Искусство похищения навсегда - Стелла Лондон

будто ничто в мире не может быть неправильным. Вот только сейчас столько всего

неправильного, что даже сложно сосчитать. – За то, что доверяешь мне.

– Я пока не решила, – говорю я серьезно. У меня не было времени все это обдумать, мое

сердце все еще колотится от паники и страха. Все, чего мне хочется, это попасть домой, в

безопасность, подальше от этих сирен и полиции. Тогда, возможно, я смогу понять, что мне

делать дальше, черт побери.

Сент-Клэр ведет нас вдоль темных лондонских улиц. Мы идем неторопливо, хотя в это

время нам по пути попадаются лишь несколько прохожих. Сигнализацию в галерее, видимо,

отключили, по крайней мере, отсюда ее не слышно. Знаю, что нам нужно идти не спеша, но

моим мышцам не терпится побежать в полную силу, чтобы поскорее добраться до

спасительной квартирки в Сан-Франциско, где все было нормальным и законным.

О, боже мой, а что если это не так?

Разум охватывает новая волна беспокойства. Сент-Клэр должен был спланировать

кражу в «Кэррингерс» еще до того, как я вообще его встретила, значит, он лгал мне все это

время!

Даже хуже этой лжи: что если Леннокс был прав? Что если он использовал меня с

самого начала?

По телу пробегает холодок. Мне нужно остановиться и перевести дыхание.

– Ты в порядке? – спрашивает Сент-Клэр, но беспокойство на его лице еще сильнее

выводит меня из себя.

– А ты как думаешь?

Сент-Клэр выглядит пристыженным.

– Уже недалеко, – говорит он. – Скоро мы будем в безопасности.

И я задаюсь вопросом, буду ли вообще когда-нибудь в безопасности?

Через десять минут или около того мы достигаем его таунхауса. Как только он запирает

за нами дверь, я разворачиваюсь к Сент-Клэру.

– Что, черт возьми, это было?

– Шшш, – предупреждает он и ведет меня вверх по лестнице. Я следую за ним с бешено

колотящимся сердцем. Все это время он врал мне, всех дурачил. Я думала, что была

небезразлична ему.

Думала, он любил меня.

Сент-Клэр заходит в спальню и направляется прямиком к книжному шкафу у дальней

стены. Он надавливает на одну из книг, и отделение рядом с полом у другой стороны

отодвигается, являя на свет сейф.

У меня отвисает челюсть.

– Ты что, Джеймс Бонд?

Чарльз опускается на колени, набирает несколько цифр на панели, и дверца сейфа

открывается. Он прячет в нем коричневую тубу и закрывает дверцу, вновь полностью скрывая

от глаз хитрое устройство. Только после этого он, кажется, успокаивается, на мгновение

склоняет голову и протяжно выдыхает, прежде чем встать. Он имеет наглость мне улыбаться,

а его ямочки вспыхивают, будто мы только что беспрепятственно нарушили правила.

Но я не расслаблена и не чувствую облегчения. Вовсе нет.

Я складываю руки на груди и смотрю на него в упор.

– Я хочу получить ответы. Сейчас. И больше никакой лжи.

– Грэйс, я никогда не хотел тебе лгать… – Он делает шаг ко мне, но я вскидываю вперед

руку.

5

N.A.G. – Переводы книг

– Мне не нужно твое очарование, Чарльз. И не хочу, чтобы ты говорил то, что тебе

кажется, я хочу услышать. Мне нужны объяснения, в которых есть логика, прежде чем я…

Раздается звонок в дверь.

Мы оба замираем.

– Я думала ты сказал, что тут мы в безопасности! – шепчу я. – А что если это полиция?

Что если кто-то видел тебя… видел нас!

Сент-Клэр подходит к окну и смотрит вниз.

– Это Леннокс, – сообщает он. – И, похоже, он привел с собой всю чертову полицию.

На секунду мое сердце действительно замирает, прежде чем начинает колотиться, качая

кровь по моим венам со скоростью Ниагарского водопада. Я приоткрываю рот, чтобы что-то

сказать, но не издаю ни звука.

Сент-Клэр подходит ко мне и берет за руки.

– Грэйс? Грэйс, посмотри на меня.

Все, о чем я могу думать, что отправлюсь в тюрьму. Я умру там, потому что была

одурачена красивым лицом и горячей задницей.

– Как ты мог поступить так со мной? – произношу я.

– Позже я все объясню, – спокойно говорит он. – Но сейчас мне нужно, чтобы ты

прикрыла меня перед Ленноксом. Ты можешь это сделать, Грэйс?

Мне трудно дышать и сердце гремит в ушах. Звонок раздается еще раз, и кто-то громко

колотит в дверь. Я подскакиваю.

– Грэйс? – вновь произносит Сент-Клэр. Нет времени думать, нет времени взвешивать

все за и против.

– Пожалуйста, верь мне, – шепчет он. – Обещаю, все будет хорошо.

Я киваю. Даже после всего случившегося, мне хочется ему верить.

Стелла Лондон

Искусство и Любовь # 3

Глава 2

Звонок в дверь не прекращается. Сент-Клэр снимает с себя пальто и одежду, пока не

остается в одних боксерах. Надевает халат.

– Раздевайся, – говорит он, и бросает мне другой халат. – Мы были вместе здесь всю

ночь, в постели, хорошо?

Я стою, замерев на месте, и по-прежнему в панике.

– Грейс? – Сент-Клэр подходит ближе. Он очень нежно накрывает ладонью мою щеку и

смотрит мне в глаза. – Это важно. Знаю, что ты напугана, но у нас должно быть четкое алиби.

Мы были вместе всю ночь. Здесь, дома. Ты можешь это сделать?

Судя по грохоту в дверь и вспышкам полицейских мигалок снаружи, очевидно, что у

меня нет другого выхода.

– Да, – отвечаю ему, голос кажется более твердым, чем я чувствую себя на самом деле.

– Вот это моя девочка. – Сент-Клэр целует меня в лоб, после чего поспешно выходит и

спускается по лестнице.

Слышу, как он открывает дверь.

– Что происходит? – доносится до меня голос Сент-Клэра. – Агент Леннокс, чем могу

помочь?

Даже будучи охваченной паникой, я впечатлена, что Сент-Клэр говорит таким сонным и

растерянным голосом, словно он крепко спал до того, как началась суматоха, а не только что

вернулся с крупного ограбления.

– Мне нужно задать вам несколько вопросов, – требует Леннокс грубым голосом.

– Конечно, – соглашается Сент-Клэр. – Но разве это не может подождать до утра?

Леннокс фыркает:

– Уже утро.

– Я имею в виду до восхода солнца. В более цивильный час?

– Мы можем сделать это сейчас, или вы можете проехать со мной в участок, –

непреклонно произносит тот.

Мое сердце замирает. Если Леннокс угрожает ему арестом, то у него должно быть что-то

на руках. Какое-то доказательство. О боже.

– Конечно, входите, – наконец произносит Сент-Клэр. Меня передергивает.

Я выскальзываю из спальни и пробираюсь к лестнице, чтобы получше расслышать их