Эльфы планеты Эревон - Эдмунд Купер

По возвращении.. Кажется, оно откладывается.

Все шестнадцать человек сидели в баре, оставив свои дурацкие гробы посреди дурацкой дороги в этом дурацком пустом городе, куда их забросила судьба.

Те, кому удавалось вспомнить, как его зовут, знакомились друг с другом - судорожно и беспорядочно. Стройная, эффектная жительница Вест-Индских островов последней вспомнила, кто она такая. Звали ее Селена Бержер; она оказалась довольно известной манекенщицей. Осознав этот любопытный факт за рюмкой рома, она тут же свалилась в обморок, превратившись в изящное переплетенье рук и ног вкусного шоколадного цвета.

Селена была, пожалуй, самой молодой. Окинув взглядом компанию, Рассел подумал, что, видимо, он здесь самый старый. Но свое имя вспомнил первым. Имеет ли это какое-нибудь значение?..

Прежде чем погрузиться в фантастические предположения или вконец напиться, он решил попытаться систематизировать уже известные факты.

Факт первый: в одну и ту же историю влипло шестнадцать человек, восемь мужчин и восемь женщин. Видимо, равное соотношение полов не было случайностью.

Факт второй: никто не знал, как, когда и зачем все это произошло. Все часы, в том числе и электронные, остановились.

Факт третий: решительно у всех были шишки на затылке, и, несмотря на интернациональный состав компании, люди прекрасно общались на английском, шведском, французском, хинди или русском, и в то же время каждый считал, что говорит на своем родном языке.

Факт четвертый: все вылетели одним и тем же самолетом из аэропорта Арланда в Стокгольме, направляясь в аэропорт Хитроу в Лондоне. Правда, не все вспомнили это сразу, и самым молодым членам группы пришлось в этом помочь.

Факт пятый: багаж всех "прибывших" был свален в вестибюле отеля.

Факт шестой: город, где они оказались, - совсем не город. Это даже не деревня. Это всего-навсего отель, супермаркет и несколько маленьких строений по обеим сторонам дороги, ведущей "ниоткуда никуда". Все это больше похоже на декорацию для фильма и может означать что угодно, начиная от безумных шутников-зрителей и кончая черт знает чем.

Факт седьмой: здесь совершенно нет людей, если не считать шестнадцати человек, которых запаковали в гробы.

Факт восьмой: все выглядит реально. Ничего этакого - в духе метафизических выдумок. Все выглядит дьявольски, до жути реально.

- У меня накопилось восемь фактов, - Грэхем объявил это мужчине, подошедшему к стойке бара с подносом пустых бокалов.

- Рад за вас, старина, - сказал тот. Это был

Мохан дас Гупта, индиец двадцати восьми лет от роду, служащий нефтяной компании. - Не могли бы вы спрятать эти факты на время в холодильник? А пока - организуйте нам один бокал цитрусового пива, один - джина с лимоном, один большой бренди и одну "кровавую Мэри".

- Более того, на основе этих фактов можно построить кое-какие предположения.

- Стройте их себе на здоровье. Но не жадничайте, когда будете наливать бренди.

Грэхем послушно смешал напитки. Все говорили без умолку, выдвигая самые невероятные версии по поводу того, что же все-таки случилось. Ни дисциплины, ни логики, короче, бесполезная болтовня.

Рассел Грэхем, член парламента, знал, что его встречи с собственными избирателями были образцово-заурядными - типичный пример заунывных и бесплодных собраний. Но, черт побери, нужно же кому-то действовать!

- Леди и джентльмены, - начал он громко, - леди и джентльмены, уделите мне немного вашего внимания...

- Зачем? - отозвался довольно пьяный голос. - Тебе что - своего мало?

- Затем, - терпеливо начал объяснять Грэхем, - что мне совершенно не нравится пребывание в этом бреду; у меня от него голова идет кругом, и мне хотелось бы когда-нибудь вернуться в Лондон. Если это вообще возможно.

- Продолжайте, - ответил мужской голос. Лица повернулись в сторону Грэхема, и он начал свою небольшую речь.

- Я не буду останавливаться на том, каким способом мы сюда попали, сказал он. - Я не буду также обсуждать тот факт, что нечто необычное было проделано с нашими головами, шуточки по этому поводу мы успеем выслушать после. У нас нет представления о времени, никто совершенно не помнит, что случилось во время полета Стокгольм - Лондон, и, насколько я понимаю, никто не может сказать, где мы находимся.

- В Южной Америке, - откликнулся кто-то.

- В Голливуде, - возразил другой.

- Прошу вас, - Грэхем поднял руку. - Я хотел сказать, что это место не обладает никакими признаками, позволяющими понять, куда мы попали. Единственный признак - абсурдность всей ситуации. Мы прибыли в упаковке, напоминающей гробы, мы оказались в городе, который вовсе не город, мы сидим в гостинице, где нет постояльцев, но у всех нас вдруг появился лингвистический талант. Далее. Поскольку наш багаж доставлен, я смею предположить, что нам здесь придется киснуть долго.

- Давайте ближе к делу, старина! - воскликнул Мохан дас Гупта.

- А дело в том, - Грэхем произнес это с нажимом, - что мы, черт нас всех побери, должны как-то объединиться. Иначе мы будем терять время, ломая руки и проливая слезы в бокалы.

- Простите, пожалуйста, а что вы предлагаете? - спросила темноволосая женщина лет тридцати пяти, не то чтобы красивая, но яркая.

Рассел Грэхем оценил вопрос и взглянул на нее с благодарностью.

- Прежде чем мы продолжим, - ответил он, - хорошо было бы нам всем представиться. Я - Рассел Грэхем, член парламента. Англичанин, естественно. А вы, мадам?

- Анна Маркова, журналистка. Русская... А каковы ваши политические взгляды, господин Грэхем?

- Это что, важно?

- Может быть.

- Хорошо, я отвечу. Я социалист - в некотором роде.

Анна Маркова пожала плечами:

- Ну что ж, могло быть и хуже. Раздались аплодисменты.

- Кстати, в ответ на ваш вопрос, мисс Маркова, я предлагаю нам всем разбиться на группы. Одна группа может обследовать отель и подумать о нашем размещении - это нам скоро понадобится. Другой группе следует осмотреть местность. Третьей нужно позаботиться о нашем питании. А четвертая могла бы попытаться как-то осмыслить все, что с нами произошло.

Высокий стройный мужчина, чуть моложе Грэхема, попросил слова:

- Меня зовут Роберт Хаймэн, англичанин, служащий. Предложения мистера Грэхема мне кажутся дельными.

Потом поднялся еще один мужчина, плотный блондин:

- Я Гуннар Рудефорс, учитель. Швед. Да, мистер Грэхем прав, мы должны что-то предпринять.

Потом представилась девушка лет девятнадцати, сидевшая за столом с двумя подружками. Она сильно волновалась и говорила так тихо, что ее почти не было слышно:

- Меня зовут Андреа Смолл. Я студентка из Англии; честно говоря, я просто боюсь. Я до смерти напугана. И мои подруги тоже. Нам бы хотелось, чтобы нам посоветовали, что делать.