Страна эльфов. В поисках сокровища - Ульрике Швайкерт

Он сделал несколько шагов в сторону лестницы, которая вела на второй этаж мимо регистрационной стойки, но дальше кобольды идти пока не решались.

Из-за величественного кресла, обитого бордовой парчой, навстречу Броку и Финоле вышли три кобольда и преградили им путь. Какое-то время замковые кобольды молча смотрели на гостей, и наконец самый высокий из них заговорил.

Его волосы были такого же сияющего рыжего цвета, как и у Финолы, но были коротко подстрижены и поэтому торчали во все стороны. В одежде кобольд тоже предпочитал оттенки зеленого.

– Куда направляетесь? У вас забронирован номер?

Два других кобольда, которые благодаря темным волосам и скромной одежде походили на Брока, громко захохотали.

Не дожидаясь ответа, рыжеволосый кобольд продолжил:

– Я так не думаю. Вы, должно быть, знаете, что в нашем отеле чтят традиции, поэтому его постояльцем может быть не каждый. А лесным и болотным кобольдам здесь не место, это уж точно. Пошли прочь!

Брок тихо вздохнул. Все оказалось сложнее, чем он думал.

Финола сделала серьезное лицо и закатила рукава.

Глава 1

Жадность

– Садитесь за стол, – сказала бабушка и пододвинула Моне и Патрику полные тарелки с яичницей, беконом, бобами и картофелем.

Именно так, по ее мнению, должен был выглядеть настоящий ирландский завтрак. Дома в Гамбурге близнецы привыкли к несколько иной пище. Хотя, если подумать, все, чем они занимались на этих летних каникулах, отличалось от того, к чему они привыкли. Мона и Патрик, а также их ретривер Цера гостили у бабушки Мирны в Ирландии.

Брату и сестре казалось невероятным то, что они познакомились со своей ровесницей Кайлой, живущей по соседству, всего лишь несколько дней назад. Таким же невероятным было их путешествие по пещерному лабиринту, простиравшемуся под развалинами замка, когда-то принадлежавшего их бабушке.

Там, в царстве тьмы, дети впервые соприкоснулись с миром эльфов, гномов и кобольдов.

Патрик и Мона на собственном опыте узнали, что такое неприязнь миролюбивых созданий, обвинявших их бабушку в разрушении своего дома. Падение старушки с лестницы было напрямую связано с негативным отношением к ней со стороны невидимых, и дети четко осознали эту связь, еще до того как успели убедиться в существовании волшебного народа. Нога бабушки Мирны до сих пор была в гипсе, и она с трудом передвигалась по дому на костылях.

Падение с лестницы было щекотливой темой, и дети не знали, стоит ли им напоминать об этом бабушке. Мона и Патрик подождали, пока бабушка Мирна отложит в сторону вилку и нож и отодвинет пустую тарелку. Близнецы уже давно справились с завтраком, и теперь их беспокойство росло. Дети были не очень похожи друг на друга. Мона была ниже ростом, чем ее брат. У нее были каштановые волосы и зеленые глаза, как у матери. У Патрика тоже были зеленые глаза, но благодаря высокому росту, стройному телосложению и гладким светлым волосам он очень напоминал своего отца. К недовольству Моны, она, в отличие от Патрика, носила очки.

Мона поднялась, насыпала Цере в миску сухого корма и поставила рядом еще одну миску с водой. Собака радостно завиляла хвостом, однако дождалась, пока девочка разрешит ей приступить к еде. Мона гордилась тем, что ей удалось так хорошо воспитать Церу. Девочка какое-то время наблюдала за тем, как собака жадно поглощает корм, а затем перевела взгляд на бабушку Мирну.

– У тебя сильно болит нога?

Бабушка улыбнулась:

– Нет, мне уже намного легче. К счастью, у меня сломалась только малая берцовая кость, а она быстро срастается. Во всяком случае, я надеюсь на это! Костыли – настоящая мука для меня. Наверное, я переночую сегодня на диване – у меня нет сил снова битый час карабкаться вверх по лестнице.

Лестница. Патрик наконец-то дождался условного сигнала.

– Бабушка, скажи, ведь это не было несчастным случаем? Ты же говорила, что тебя кто-то столкнул…

Мирна махнула рукой:

– Чего только не скажешь, когда испытываешь шок.

Но от близнецов было не так-то легко отделаться.

– Кайла рассказала нам, что обычно за подобными происшествиями стоят домашние кобольды, – продолжил Патрик. – Хотя, как правило, они совершенно безобидные.

Старушка постаралась улыбнуться, но улыбка вышла слишком уж натянутой.

– Мы, ирландцы, немного странные, – успокаивающим тоном произнесла она. – Вы не должны верить всему, что вам говорят. А теперь идите гулять. Сегодня слишком хороший день, чтобы провести его в темном доме.

– Мы с удовольствием поможем тебе вымыть посуду, – упорствовала Мона.

Ее поддержал Патрик, который вскочил на ноги и схватил кухонное полотенце.

– А я буду вытирать, – заявил он.

Нет уж, так легко бабушка Мирна от них не отделается! Они обязаны узнать как можно больше. Но прежде чем старушка смогла что-либо ответить, раздался звонок в дверь. Близнецы побежали к входу. Возможно, это Бренда принесла бабушке свежие продукты? Хотя обычно соседка Мирны входила без звонка. В конце концов, здесь, в отличие от Гамбурга, большинство дверей днем не запиралось.

Патрик открыл дверь. Нет, это была не Бренда. На пороге стояли двое мужчин, которых близнецы видели впервые в жизни. Один из них был низеньким, полным и практически полностью лысым. Другой был намного выше своего спутника и производил впечатление спортивного человека, хотя был уже немолод. Его волосы поседели, а на лице появились морщины. Мужчины улыбнулись, но, несмотря на это, сразу же показались детям какими-то подозрительными. В то время как толстяк простодушно ухмылялся, улыбка другого мужчины больше напоминала хищный оскал, как у голодного волка, наблюдающего за откормленной овечкой.

– Здравствуйте. Вы к кому? – поинтересовалась Мона, подражая своей матери – та говорила именно с такой интонацией, когда видела на пороге непрошеных гостей.

– Мы хотели бы побеседовать с миссис О’Коннор, – сказал властным тоном седовласый мужчина.

– Мы слышали, что ее уже выписали из больницы, – добавил толстяк.

Дети уже хотели сказать, что бабушки нет дома, но тут за их спинами раздался голос Мирны, которая, хромая и опираясь на костыли, медленно шла к входной двери.

– Кто там? – спросила она.

– Они не представились, – ответил Патрик, не сводя глаз с незнакомцев.

Толстяк слегка наклонил голову набок.

– МакКорли, – произнес он. – Я – представитель Ульстерского банка.

– Ну а вы, по всей видимости, Ангус Грант, адвокат мистера Малкэхи, – вздохнув, сказала Мирна.

Дети догадались, что бабушка не рада гостям, однако та пригласила их внутрь, в гостиную. Патрик и Мона переглянулись. Может, стоило подслушать разговор взрослых? В помещении воцарилась странная атмосфера. Дети хотели было пойти следом за мужчинами в гостиную, но бабушка заметила это и велела им подождать. Близнецы не могли припомнить случай, когда голос Мирны звучал бы так же строго. Испуганные дети закрыли за собой дверь, но остались на месте. В кухне жалобно скулила Цера. Бабушка, должно быть, заперла там собаку, когда выходила встречать гостей.

– И что теперь? – шепотом спросила Мона у брата.

– Я за то, чтобы послушать, чего хотят от нашей бабушки эти чудаки, – тоже шепотом ответил Патрик.

Мона кивнула.

– Правда, бабушка не хотела бы, чтобы мы подслушивали…

– Не хотела бы, – согласился Патрик. – Так, откуда у нас больше всего шансов услышать их разговор?

Дети прижались ухом к двери, но сквозь толстый слой древесины смогли расслышать лишь невнятное бормотание. Мона покачала головой:

– Идем лучше в сад. Кажется, одно из окон в гостиной открыто.

Цера начала царапаться в дверь и подвывать. Собака не любила, когда ее одну запирали в комнате.

Мона посмотрела в сторону кухни, но Патрик, словно прочитав мысли сестры, покачал головой.

– Нет, она может нас выдать, и тогда бабушка будет сердиться. Пускай лучше Цера посидит в кухне.

Хотя Моне было жаль любимого ретривера, она вынуждена была согласиться. Дети тихонько открыли заднюю дверь и прошмыгнули в сад. Действительно, одно из окон в гостиной, выходящих в сад, было слегка приоткрыто. Нагнувшись, близнецы присели под окном и затаили дыхание, чтобы ничего не упустить.

– Я принес вам выписки из ваших счетов, – произнес толстяк из Ульстерского банка, зашуршав бумагой.

Мирна ответила строгим голосом:

– Могли бы и не приносить. Я и так прекрасно осведомлена о состоянии своих счетов.

– И вам известно, что означают эти цифры? – продолжал толстяк.

Теперь голос Мирны выдал ее нарастающий гнев:

– Да, известно. Если я стара, это еще не значит, что я так же слабоумна.

– Хорошо, миссис О’Коннор, что вы все понимаете, потому что дальше так продолжаться не может, – мягким голосом продолжал толстяк. – Вы больше года не погашали задолженность по кредиту и уже три месяца не выплачивали проценты. Вы исчерпали сумму, в которую оценен ваш дом и прилегающий участок, поэтому мы не можем позволить вам и дальше откладывать выплату. Господин директор настаивает на том, чтобы вы погасили кредит!