Королева отступает последней (СИ) - Чернованова Валерия Михайловна

— И тем не менее вы не последовали примеру брата и не сбежали. Что ж, — император пожал плечами, — раз не сбежали, продолжайте.

— Продолжать что, ваше величество? — нашла в себе храбрость и силы спросить.

— Учиться, — просто ответил он и даже (вот уж невероятно!) расщедрился на улыбку: — Кто-то же должен прославить славное имя рода, раз уж ваш брат оказался на это не способен.

Сначала решила, что мне померещилось. Звуковая галлюцинация или, может, иллюзия… Ну или просто от волнения умом тронулась.

Но Адальгер, усмехнувшись, проговорил:

— Вы не ослышались, шиари Ноэро. Я предлагаю вам продолжить обучение.

— В Кальдероке? — уточнила робким шёпотом.

— В пансионе для благородных девиц магии вас точно не обучат, — пошутил правитель.

Я нервно улыбнулась или, скорее, дёрнула уголком губ.

— Но Кальдерок… это ведь академия для мужчин.

— Что не мешало вам обучаться в ней последние два месяца.

— Я-а-а…

Понятия не имела, что собиралась сказать.

— Или предпочитаете отречься от всех даров, на которые высшие силы оказались столь щедры, и выйти замуж? Дети, семья, уютный домик в деревне? Что скажете, шиари?

Он смотрел на меня с улыбкой, немного насмешливой, немного ироничной. Ответ императору был неинтересен. Просто потому, что уже давно был ему известен.

— Я бы не хотела отрекаться от своего наследия.

— Значит, решено! Возвращаетесь в Кальдерок! — Он обошёл стол и встал передо мной. Спокойный, расслабленный, почти дружелюбный. — Разумеется, в вашу рутину придётся внести некоторые изменения. Вы больше не сможете делить комнату с моим сыном — у вас будет отдельная. И раз уж ваш временный опекун видит в вас не только дочь маршала, но и потенциальную невесту… — Адальгер развёл руками. — Вы больше не сможете оставаться в его доме. Вам вообще не стоит покидать академию. Для вашей же безопасности, разумеется.

То есть я теперь пленница? Обустроят для меня соседнюю с Имадой башню?

Словно прочитав мои мысли, Великий покачал головой:

— Лишь первое время. Пока мы с вашей тётей не решим, где вам будет лучше… и безопаснее, — снова подчеркнул последнее слово, — проводить выходные и каникулы.

Я согласно кивнула, понимая, что больше ничего не остаётся. Он и так сохранил мне жизнь, как и силу. Не грозится карами небесными тёте, а я смогу продолжить учёбу. Уже не таясь и никого не обманывая. Что же касается брата…

— Ваше величество… — Я всё-таки нашла в себе силы посмотреть ему в глаза. Ледяные, несмотря на застывшую на губах тёплую улыбку. — Не сочтите за дерзость, но что будет с Рифером? Он мой брат, мой близнец. Его судьба волнует меня больше, чем моя собственная!

— Его надо наказать.

От слов Адальгера, произнесённых тихо, но твёрдо, замерло сердце.

— За побег, за эгоизм, за трусость. Но… — Он помедлил, прежде чем закончить: — Сегодня, в праздничную ночь, я хочу быть милосердным. Не только к вам, Лайра, но и к вашему брату. Он вернётся в академию и продолжит занятия. Я дам ему шанс доказать, что чего-то стоит. Докажет — прощу и забуду. Снова разочарует, хотя бы в мелочах, — тогда уж не обессудьте.

Тихо поблагодарив, поклонилась, понимая, что на большее сейчас не стоит и рассчитывать. Да и куда уж больше! Риферу дают второй шанс — об этом можно было только мечтать!

Оставалось надеяться, что брату хватит ума в этот раз всё сделать правильно. Ради себя. Ради Ноэро.

— Однако воспитательную беседу я с ним всё же проведу. Как и со своим сыном. А сейчас, Лайра… — Его величество коснулся утопленного в столешницу кристалла, мягкое мерцание залило стопки бумаг, коснулось длинных пальцев правителя. Спустя несколько секунд в кабинет вошёл лакей и почтительно поклонился. — Вам стоит поговорить с генералом. Уверен, сейчас его сдерживает половина моей стражи и, боюсь, надолго их не хватит. Идите, усмирите этого дикаря и объясните, что будущего с вами у него не будет. Вы выбрали свой путь. Сама. Полагаю, именно об этом вы и мечтали. Я прав?

Я кивнула, хоть сердце при этом болезненно сжалось. Опустилась в реверансе (наверное, со стороны девчонка в кадетской форме и в реверансе смотрелась забавно) и, поблагодарив его величество за доброту и милость, как и должна была в сложившихся обстоятельствах, следом за слугой вышла из кабинета.

А под его дверями в окружении стражи стояли Бриан с моим братом. Мы даже парой слов обменяться не успели, как Рифера втолкнули в кабинет, меня же настойчиво попросили не останавливаться.

Поймав взгляд Бриана, я пошла дальше, моля духов, чтобы брату хватило ума не упоминать о Кайяне.

Пожалуйста!

Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста!

Дорога оказалась короткой. Вейнанд сумел пробиться в крыло императора, но дальше портретной галереи его не пустили. Ещё издали услышала, как он ругается со стражей, грозит им смертью и всеми небесными карами, если они сейчас же не расступятся. Только услышав мои шаги, он замолчал. Встретил взглядом, от которого мурашки на коже превратились в колючий холод.

— Оставьте нас! — приказал генерал, и стража, до этого не обращавшая на его требования внимания, безмолвно повиновалась.

Хлопнули двери, стихли шаги. На просторный зал, полный портретов — призраков былого — и приглушённого света, опустилась тишина.

* * *

Вейнанд Эскорн

Лишь на короткое время он потерял её из виду, позволил увести, а после непростительно увлёкся представлением, которое устроил для них Рифер Ноэро.

Рифер Ноэро…

Генерал выругался, пока ещё в мыслях, хотя сдерживаться с каждой минутой становилось всё сложнее. В сердце помимо неверия закрадывалась злость и что-то ещё. Не то обида, не то горечь разочарования. Крах всех его надежд.

Он до сих пор не мог поверить, что за представление следовало благодарить не Рифера, а Лайру. Не мог понять и принять, как так вышло, что девушка, пробудившая в нём чувства, оказалась лгуньей. Как она могла находиться в Кальдероке? Она ведь сидела целыми днями дома, её видели слуги… Нечасто, потому что шейла Глостер утверждала, что племянница предпочитает уединение, и просила её не трогать.

Значит, тоже знала? Тоже обманывала?

— Нельзя, ваша светлость, — без тени эмоций проговорил стражник, не позволяя ему последовать за императором и Лайрой.

Дрожь пробежала по коже, стоило только подумать, что способен сделать Адальгер с мятежницей и лгуньей. С ведьмой. Оставалось надеяться, что редкие способности Лайры сдержат правителя, и он не станет принимать поспешных решений.

Впрочем, это он, Вейнанд, отличался горячностью, в то время как император, несмотря на животную ипостась, умел сохранять холодный разум.

— Надо было ему родиться не львом, а змеёй, — пробормотал генерал и поспешил на третий этаж, в крыло, где находились апартаменты его величества.

Когда покидал тронный зал, гости тревожно шептались. Многие косили на него взглядами. Чего только в них не читалось: удивление, сочувствие, насмешка. Прославленный генерал, закоренелый холостяк поддался чувствам к девчонке, которая без зазрения совести водила его за нос. Вот кем он теперь для них стал.

Ему даже не позволили приблизиться к кабинету правителя. Держали, словно собаку на сворке, не пропуская, и хищник в нём уже готов был разорвать каждого. Казалось, прошла целая вечность с тех пор, как её увели. Казалось, он больше её не увидит. Потеряет навсегда, если уже…

Не потерял.

Звук приближающихся шагов заставил его отвлечься от мыслей оторвать голову одному стражнику и засунуть её в задницу другому. Вейнанд вскинул взгляд и больше уже не мог отвести глаз от хрупкой фигурки в серой кадетской форме. Почему-то подумалось, что форма ей к лицу. На контрасте с серым мундиром рыжие волосы казались огненными всполохами.

Лайра Ноэро вся была ярким пламенем, которое теперь уже точно будет гореть не для него. Разве что…