Хранители крови - Элиссон Элиссон

Гарри прикрыл глаза, чувствуя, как остывающий пот неприятно холодит кожу. Эти сны — его проклятие, его бесконечная пытка. Вот уже год, как Волан‑де–Морт мертв. Прошел год. Его не мучает боль в шраме. Ему не нужно искать крестражи. Ему не надо бояться за близких и предаваться невыносимым мыслям о том, что все, кто его любят, непременно погибают. Никто больше не погибнет, Гарри знал это.

Знал наяву, но не во сне.

А во сне все было по–прежнему. Наверное, год — это слишком мало? Наверное, понадобится целая жизнь, чтобы он, наконец, осознал, что все закончилось, чтобы кошмары прекратили вторгаться в его ночи и позволили если не забыть, то хотя бы притупить воспоминания. Все, кого он не сумел спасти. Все, кого он спас. Все, кто погиб по его вине. Все, кто выжил и был вынужден жить, утратив родных и любимых. Все они являлись в его снах раз за разом, заставляя переживать десятки вариаций на тему своей гибели. Даже Малфой–младший, эта подлая, трусливая гадина!

Краем уха за этот год Гарри не раз слышал, что у Малфоев возникли проблемы с Министерством, которое после падения Волан‑де–Морта возглавил Кингсли. Слухи ползли разные, но у Гарри и без них хватало забот, так что он даже не знал, были ли Малфои до сих пор на свободе или уже обживали камеры в Азкабане.

Гарри хотел жить. Просто жить, не оглядываясь на прошлое, не вскакивая посреди ночи с саднящим от крика горлом, не жалея, не вспоминая, не чувствуя вины… Он спас волшебный мир, но было ли в этом новом, постепенно отходящем от потрясений, смертей и переворотов мире место для него? Не для героя, не для спасителя, но для простого парнишки, для мальчика, который больше не хотел быть ни знаменем, ни флагом, ни Тем–Кто–Выжил? Или ночные кошмары и странная, тупая боль в груди — все, что у него осталось?

* * *

— Привет! — дружеский хлопок по плечу встретил его сразу по прибытию. Стряхивая с мантии пепел, Гарри отошел от камина, где тут же во вспышке зеленого пламени материализовался новый прибывший, и огляделся.

Атриум. Гигантский фонтан посреди гигантского зала, гигантское количество каминов в стенах, обитых панелями темного дерева и темно–синий потолок с гигантскими надписями.

— Привет, — улыбнулся Гарри, отвечая на рукопожатие Рона. — Как дела? Где наши?

— Да вон, — Рон небрежно махнул рукой в сторону дежурного. — Регистрируют палочки. Тебе тоже надо, и значок получить.

Рон гордо поправил небольшой синий бейджик, приколотый к мантии, на котором белыми буквами были выведены слова: "Рональд Уизли. Стажер".

— Угу, — согласился Гарри. — Пошли. А Моуди еще нет?

— Неа. Как думаешь, что сегодня будет?

Гарри пожал плечами. Нет, он, конечно, догадывался. Любое практическое знакомство с выбранной профессией начинается со знакомства с теми, кто уже работает. Иными словами, стажеров вполне может ожидать несколько часов в штаб–квартире авроров. Наблюдения за ходом будничной работы, ознакомлением со списками прав, обязанностей и правил, с техникой безопасности и порядком ведения документов, архивированием дел, отчетностью, запросами… Зеленая тоска, без которой все‑таки не обойтись даже таким выдающимся аврорам, как Моуди. Чего уж говорить о простых смертных.

— По–моему, он просто решил от нас избавиться, — говорил Рон по дороге к столу дежурного. — У самого поди дел невпроворот, а тут мы камнем на шее. Вместо того чтобы два месяца горбатиться с нами на Полигоне, сбагрит нас в архив и заставит переписывать карточки трехсотлетней давности. А сам преспокойно отправится ловить Упивающихся!

В голосе Рона прозвучала такая вселенская скорбь и обида, что Гарри невольно сочувственно закивал.

— Гарри! Рон! — Луна радостно всплеснула руками. — Привет! Эй, почему у вас такие кислые лица? — она заговорщицки подмигнула и, подойдя почти вплотную, прошептала:

— Ходят слухи, что сегодня в Министерстве разбирают любопытное дело и Моуди будет представлять обвинение!

— Ну да, — набычился Рон. — Я же говорю: упечет нас в архив, а сам…

— Какой архив? — удивилась девушка. – Рон, ты как всегда настроен крайне оптимистично, а?

— Ты думаешь, он возьмет нас с собой? — с сомнением спросил Гарри.

— Уверена!

— И не надейся, — буркнул Рон.

— У–у–у, зануда, — Луна потрепала его по вихрастой рыжей голове и отвернулась к Милен и Дори, которые прикалывали к мантиям значки.

Вскоре подтянулись Блейз и Эйткинс — последние из группы.

— Интересно, что за дело сегодня назначено для рассмотрения, — проворчал Рон, переминаясь с ноги на ногу. — Может, суд над Упивающимся? Вот бы посмотреть, как приговаривают к Поцелую Дементора! То‑то было бы весело.

— На суд нас точно не пустят, — возразил Гарри, хотя у него самого во всем теле ощущался прямо‑таки физический зуд предвкушения. Если бы Моуди взял их с собой, если бы…

— Стажеры! — прогремел над самым ухом раскатистый бас, и все разом подпрыгнули чуть ли не до потолка.

— Мерлин, как ему удается всегда подкрадываться незамеченным, — Рон испуганно перевел дыхание.

— С его‑то комплекцией, — поддакнул Стивен.

— Ну–с, все готовы? — Моуди обозрел группу искусственным глазом. — Не слышу?

— Да!

— Тогда за мной. Суть объясню по дороге.

Они двинулись в следующий зал, туда, где располагались ряды лифтов и где собирались целые толпы волшебников. Пока стояли в очереди, Гарри искал глазами знакомые лица, но его попытки не увенчались успехом. Никого из Ордена здесь не было. Никого из знакомых авроров. Гарри надеялся, что, может быть, другие группы из Академии тоже будут проходить стажировку в Министерстве – например, Гермионе с ее факультетом Связей с Немагической Общественностью по определению было положено присутствовать здесь, — но, похоже, они были единственными стажерами.

Моуди заговорил, как только вся группа оказалась в лифте.

— Сегодня я покажу вам кое‑что любопытное, — он ткнул пальцем в кнопку, но Гарри, к своему сожалению, не разглядел, какую именно. Понял лишь, что это была не цифра "два", где располагалась штаб–квартира авроров. Двойку он хорошо видел между ушами Блейза и Стивена.

— Сейчас в Министерстве пачками идут слушания дел над некоторыми… гм, потенциальными последователями Того–Кого–Нельзя–Называть…

— Так это правда? — не сдержался Эйткинс. — Мы увидим процесс над Упивающимся?!

— Слухи в этом чертовом скворечнике распространяются со скоростью мысли, — нахмурился Моуди и тут же припечатал:

— Нет, не правда. Сопляки вы еще для таких слушаний!

У Гарри внутри холодным комочком завозилось задетое самолюбие. Сопляки, значит? Что‑то он не помнил, чтобы раньше его награждали подобными прозвищами. Когда‑то Министерство не брезговало даже помощью школьников, а теперь, значит, можно по–отечески снисходительно похлопывать по плечу тех, кто еще совсем недавно стоял в одних рядах с настоящими, подготовленными аврорами?!