Узы брака - Глория Альварес

Дейн Девлин одобрительно следил за точными, рассчитанными движениями хозяйки ресторана. При своей миниатюрности она казалась довольно сильной женщиной. Дейн видел, как под выцветшим коричневым ситцем у нее на плечах перекатываются мышцы — те самые, накачать которые помогает возня с громоздкими кастрюлями, подносами и ведрами. Густые каштановые волосы, заплетенные в толстую косу, были уложены на макушке тяжелым узлом, подчеркивающим высокий лоб и овальную форму лица. Ее гладкая кожа казалась свежей и нежной, как сливки, но главным ее украшением были топазовые глаза, в глубине которых плясали искорки.

С любопытством и удовольствием Дейн наблюдал, как Каролина метет и моет пол. Ему нравилось, как она одним плавным движением выжимает тряпку, нравилось, как с бессознательной грацией расставляет по столам стаканы с салфетками, готовясь к завтрашнему дню. В каждом движении этой женщины чувствовалось изящество. Такой подругой вполне можно гордиться.

Поймав себя на этой мысли, Дейн чуть не поперхнулся остатками кофе. Ну уж нет! Эта женщина не в его вкусе. В ней нет ни капли любви к свободе, стремления странствовать, повинуясь своим прихотям. Она отнюдь не легкомысленная особа, вроде жизнерадостных приятельниц, к которым Дейн иногда заходил поужинать — и задерживался до завтрака. Всем своим видом, каждым движением, готовностью задержаться на работе ради случайного посетителя хозяйка ресторана подчеркивала, что к этому уголку штата Теннесси она привязана душой и телом. Дейн мог бы поспорить на последний доллар, что в ее жизни не было ни единого приключения.

Однако он не прочь дать незнакомке шанс… Эта мысль ударила Дейна, точно обухом по голове. Должно быть, он слишком долго путешествовал в одиночку и малость спятил. Лучше уж сразу двинуть в Гэтлинберг, к старине Хэнку. Задержаться здесь значило нарваться на неприятности.

— Можно ли остановиться где-нибудь здесь, в городе? — Эти слова, вдруг сорвавшиеся с языка, стали для Дейна полной неожиданностью.

Женщина резко вскинула голову, как будто слова Дейна напугали ее. Однако ее голос прозвучал любезно, как прежде:

— А какое жилье вы предпочитаете? В Коттедж-Крик не так уж много гостиниц и мотелей. В Гэтлинберге выбор гораздо больше.

Значит, она тоже заподозрила неладное. Но Дейн сделал вид, что не понял намека:

— Гэтлинберг кишит туристами, и потом, я терпеть не могу большие отели. — В сущности, Дейн предпочитал именно такое жилье. Особенно холодную и безразличную атмосферу огромных отелей, где он мог бы провести всю жизнь.

— Могу порекомендовать вам «Приют Уотсона». — Она выпрямилась, опираясь на швабру. — Он находится через пару кварталов отсюда, на Литтл-Крик-роуд. Его содержит мэр города Зик Уотсон. Он прижимист, но поторговаться с ним все-таки стоит. Сейчас «Приют» пустует, наплыва туристов мы ждем только весной.

— Значит, туризм — местная индустрия?

Каролина кивнула:

— Сюда приезжает на отдых почти все население Гэтлинберга, все, кому по душе тихие уголки. Отсюда всего десять миль до национального парка Смоки-Маунтин — очень удобно для любителей пеших прогулок.

— Симпатичный городок.

Этот комплимент вызвал у Каролины улыбку.

— Мне нравится. Я выросла здесь.

Значит, он не ошибся: она и впрямь привязана к этому уголку мира. Такой вывод мог бы обескуражить Дейна, однако этого не произошло. Его заворожил блеск ее глаз, в которых играли и переливались золотистые точки. Она предложила ему еще одну чашку кофе и присела напротив со своей чашкой. От энергичных движений ее лицо раскраснелось, выбившиеся на влажных висках пряди волос начали завиваться.

Дейну давно не встречались столь привлекательные женщины. Рядом с ней он чувствовал себя как дома, хотя и вломился в ресторан через полчаса после закрытия. Опомнившись, Дейн поспешно отмахнулся от размышлений о доме и сосредоточился на беседе.

— Большинство горожан работают в Гэтлинберге или Пиджин-Фордж, но живут по-прежнему здесь, в Коттедж-Крик. Это особый мирок…

Входная дверь открылась, в зал ворвался ледяной ветер. Коротко извинившись, Каролина поднялась и с широкой улыбкой направилась навстречу вошедшему мальчику:

— Привет! Как дела в школе?

— Отлично, мама. — Размотав клетчатый шарф, прикрывающий лицо, паренек поцеловал ее в щеку. — Дейзи ощенилась. Можно мне после работы зайти к Кэлу, посмотреть щенят?

— Конечно. Хочешь перекусить? Мисс Аманда оставила тебе кусок шоколадного торта.

Снимая куртку, мальчик на мгновение задумался.

— А ты не могла бы отнести его домой? Я бы съел его после ужина. Сейчас я хочу поскорее покончить с работой, чтобы успеть поиграть со щенками.

Каролина снисходительно улыбнулась:

— Ну что мне с тобой делать! Ладно, проверь, все ли в порядке в туалетах, наполни солонки, перечницы и баночки для меда и можешь идти. Я уже закончила.

— Спасибо, мама! — Мальчик скрылся за дверью кухни.

— Ужин в половине седьмого. Смотри не опоздай! — крикнула вслед Каролина.

У Дейна вдруг защемило сердце: именно о таких простых и бесхитростных взаимоотношениях он мог бы мечтать, будь у него сын. Но в свои тридцать лет он привык быть начеку, не желая оставлять временным подругам живые сувениры. Дейн Девлин не годился в отцы.

И уж тем более он не годился в мужья. А в городке вроде Коттедж-Крик одно без другого немыслимо. Должно быть, муж этой женщины работает в Гэтлинберге, а родные ждут его к ужину — к тому самому, к которому не следовало опаздывать мальчику.

С несвойственным ему облегчением Дейн испустил вздох. Он никогда не упускал случая принять вызов, но проницательно заподозрил, что эта женщина — слишком опасный противник даже для самого Дейна Девлина. Это даже к лучшему, что она замужем. В своих подозрениях Дейн утвердился, заметив, что Каролина роется в кармане платья. Выудив оттуда тонкое платиновое кольцо, она надела его на безымянный палец левой руки.

— Простите, — заговорила она, обращаясь к Дейну. — Квентин приходит сюда каждый день после школы, чтобы помочь мне. Не хотите ли шоколадного торта?

— Нет, спасибо. Я и без того слишком надолго задержал вас. Спасибо, что ради меня повременили с закрытием.

— «Коктейль и печенье» открыт дольше всех городских ресторанов. Если бы я не впустила вас, вам было бы негде поужинать. Так нельзя.

Дейн вновь почувствовал себя как дома.

— Сколько я должен вам?

— Три доллара шестьдесят пять центов.

Дейн удивленно вскинул брови.

— А разве вы рассчитывали заплатить больше?

— Само собой. Даже в Новом Орлеане не получишь такой роскошный ужин почти даром. — Дейн протянул ей пятидолларовую купюру: — Сдачу оставьте себе.