Улыбка для милой - Хэдер Макалистер

Барри прошел дальше и увидел, что флористка и ее помощники расставляют, раскладывают и развешивают всевозможные решетки, ленточки, цветы и бантики. Обычная свадебная мишура. Он распахнул дверь. Вполне можно начать описание прямо сейчас.

— Барри Саттон, «Даллас Пресс». — Он показал пресс-карточку, которую изготовил сам специально для таких случаев. Люди всегда охотнее идут на контакт, если им предъявить хоть какое-то удостоверение личности. — Какие цветы вы используете для оформления свадьбы? — Говоря это, он плавным движением спрятал карточку в карман и достал портативный магнитофон. Иногда он делает записи на пленку, иногда от руки. А чаще всего и то, и другое. Правда, было время, когда не бантики-цветочки были объектом его внимания…

— Мисс Шипли выбрала флористическую тему «белое на белом». Букет невесты будет состоять из роз, гардений, тюльпанов и наших фирменных калл.

— Очень элегантно. — Он уже начинал узнавать любимые сочетания, используемые флористами. Ужасно!

— Элегантность — наш стиль, — проворковала девушка-флористка бархатным голосом

— Подружки невесты?

— Они будут нести по три каллы.

— Класс во всем! — Барри выключил магнитофон и подмигнул ей.

Он увидел здесь тему. Невеста, похоже, на самом деле отдаляется от своих бурных деньков. Что это, влияние жениха? Или мама с папой — кстати, очень милые люди — потребовали? И если так, то почему именно сейчас?

Нет, надо выяснить все про жениха. Кто такой этот парень? Член королевской семьи? В этом состояла тайна, а уж тайны Барри Саттон любил как никто другой. Хотелось бы ему увидеть список гостей. Он знал, что, по крайней мере, один экземпляр списка приглашенных блуждает где-то здесь. Таков заведенный порядок.

Обычно список имеется у охраны, чтобы предотвратить проникновение «зайцев». Барри выглянул наружу, увидел лимузины, но нигде не было видно крупных, серьезно выглядящих мужчин с короткими шеями и в хорошо скроенных костюмах.

Зато он заметил Паулу, консультирующуюся с какой-то женщиной с покатыми плечами, которая выглядела усталой и в то же время важной. Наверное, это общественный секретарь, если он хоть что-то понимает.

Приклеив на лицо улыбку, он подошел к ней.

— Здравствуйте. Вы похожи на начальство. Я Барри Саттон из «Даллас Пресс». — Он вручил ей свою визитную карточку. Одним ты предъявляешь удостоверение, другим даешь визитку.

— Я знаю кто вы. — Тем не менее, визитку она взяла. — Я пришлю вам экземпляр для вашей газеты.

Когда женщина снова повернулась к Пауле, Барри тронул ее за руку. Если улыбка не срабатывает, необходим физический контакт.

— Мне не требуется ваш экземпляр, я пишу его сам. Я ищу список гостей.

— Это конфиденциально.

— Гм. — Барри раздумчиво посмотрел на нее. — И как мне изложить это…

— Дайте ему список гостей, — вмешалась Паула. — Чем важнее гости, тем больше места предоставит его редактор. Ведь вы же заинтересованы в том, чтобы статьи о свадьбе появились в таких популярных, высокорейтинговых изданиях, как «Наш город» и «Модные веяния»?

Секретарь нехотя вручила ему скрепленную степлером пачку бумаг.

— Вот, возьмите, но вы должны обещать, что не побеспокоите гостей. Особенно… — Она осеклась. — В общем, не беспокойте их.

— Я их ни в коем случае не побеспокою. Они все меня любят. — Барри пробежал глазами колонки. Господи ты боже мой! Да их тут тысячи!

— Вот, Барри, возьми. — Паула дополнила список одним из своих фирменных бланков на кремовой бумаге. — Официальное расписание свадебных мероприятий.

— Репетиция назначена ровно на двенадцать. — Барри взглянул на часы, затем сделал пометку. — Полагаю, уже не ровно.

— Мы ждем главную подружку невесты. — Паула улыбнулась ему сжатыми губами. — Она беременна и в данный момент плохо себя чувствует. — И, похоже, шафер запаздывает.

— Нет проблем. — Барри улыбнулся, чтобы заверить ее, что не станет острить по этому поводу в своей статье. Они с Паулой хорошие знакомые, и она ему нравится. Паула снабжает его информацией, которая на девяносто пять процентов верна, и она бывает такой душкой после пары бокалов свадебного мартини. Поскольку она замужем, он может с ней заигрывать, а она не станет принимать его всерьез. И это хорошо, потому что своими заигрываниями он никогда не имеет в виду ничего серьезного.

Барри обошел задние скамьи и обозрел сцену перед церковью. Подружки невесты все одеты в урбанистическом стиле: короткие юбки, крошечные, до пупа, кофточки и жемчужно-белые «шпильки». Превосходный выбор.

Барри позволил себе немного полюбоваться видом, надеясь на завтрашний шелк Веры Ванг, затем стал более внимательно просматривать список гостей.

Имена стояли не по алфавиту, а были продуманно скомпонованы в соответствии с планом рассадки гостей за столиками. Большинство имен в списке были ему знакомы. Далласская старая гвардия обещает быть завтра в полном составе. Барри поразило количество гостей старшего поколения, которые собираются почтить свадьбу своим присутствием. А затем его внимание привлекло одно имя — Доналд Гэллоуэй. Конгрессмен Доналд Гэллоуэй.

Барри тут же мысленно перенесся к прошлой осени и расследованию, в котором фигурировал член палаты представителей Гэллоуэй. Тому самому тайному расследованию, которое сорвала несвоевременная статья Барри, в результате чего он и оказался свадебным хроникером. Он не знал тогда, что Гэллоуэй сотрудничает с властями. Не знал, что, опубликовав статью, сорвет двухлетнее расследование. Если бы только кто-нибудь сказал ему! Барри обнаружил свидетельства подкупа и шантажа и решил, что наткнулся на скандал. Он и наткнулся, но, в конце концов, сам оказался в его эпицентре вместе с Меган Истербрук, пресс-секретарем полиции. Он высказал в своей статье несколько правильных предположений, а ее обвинили в том, что она раскрыла слишком много информации.

Меган, серьезная и искренняя Меган Истербрук. Меган, которая могла дать сто очков вперед многим мужчинам-полицейским. Меган, которая следила за ним взглядом, когда думала, что он не видит этого. Которая краснела, даже хватаясь за пистолет. Да, многообещающее сочетание. Барри несколько секунд смотрел вдаль невидящим взглядом, затем покачал головой. Теперь она едва удостаивает его взгляда.

Да. Он чувствовал свою вину за то, что навлек на нее неприятности, хотя он просто делал свое дело.

Меган была такой искренней и такой серьезной во всем, Барри же научился ничего не принимать всерьез и на веру. Или, во всяком случае, не многое. Но, то выражение лица человека, которого предали, не давало ему покоя.