Месть за обман - Владимир Марченко

Иван не знал чем занять разведчиков. Помогать старикам, как делала команда Тимура, дети не хотели. Раскапывать курган им пришлось втроём. Курган был большим, солнце палило жутко, а работа двигалась медленно. Бросили раскопки. Хотели жить на берегу озера настоящими робинзонами. Сделали землянку, начали собирать заячью капусту, ловить рыбу. Рыба не желала ловиться. Ели корни камыша. Когда кончился хлеб и сахар, неуловимые разведчики исчезли в лесу, и к вечернему костру не пришли. Иван сидел у огня и ждал, когда остынет уха. Верный друг Гена сказал, что не стоит никого ждать, никто не придёт, потому что все ушли домой. В тот день они сплели из прутьев шелюги три больших мордушки и поймали много карасей. Ночью у землянки остановился жёлтый, как жуланчик, милицейский мотоцикл.

Их предали. Знакомый милиционер дядя Ваня Видин попробовал уху, крякнул и приказал собираться домой, так как родители беспокоятся. В стороне стоял Генка Маркин и карябал цыпки на ноге. «Нас отпустили, – говорили друзья. – На пять дней. Мы должны сами добывать еду, – горячился Иван. – Построили землянку. Не протекает».

Давно это было. Он забывал товарищей по отряду. Отвечал на редкие письма неохотно и лениво. А что писать? О жизни на чужой квартире, об учёбе в новой школе. Будет ли им это интересно? Иван допил водку, и начал выгребать золу из печи. Настроение изменилось. Школьные неурядицы уменьшились. Тесная сторожка стала больше и светлей. Дрова, облитые бензином, разгорались быстро. Теперь пора уйти в сторону груды кирпичей, чтобы не встретиться с матерью.

Иван научился снаряжать, пахнущие горелым порохом, гильзы, так как покупка пачки патронов стоила не дёшево. Сделал приспособление для выколачивания старых пробитых капсюлей, изготовил мерку для пороха. Иногда за ночь приходилось делать пять-шесть выстрелов. Часто готовил уроки в конторке и дремал на лавке за печкой, беспокоясь за маму. Утром шёл на уроки невыспавшийся, усталый. Отвечал невпопад, не усваивал новый материал.

Дымный порох делал, используя калийную селитру, серу и берёзовый уголь. Уроки химии. Серу принёс Сергей, а удобрение, которое растворяли и поливали футбольное поле, чтобы лучше росла трава, оказалась тем самым недостающим компонентом пороха. Колонистам из книги «Таинственный остров» было намного труднее.

Заводской бездымный порох экономичней и эффективней. Банки пороха «Сокол» хватало на четыре месяца. Отдельно Иван заряжал патроны рисом и солью, но несколько патронов были наполнены свинцовыми шариками. Иван и Сергей на электрической плитке переплавляли свинец из аккумуляторных банок, которые находили на свалке. Выливали расплавленный свинец в металлическую форму, потом рубили пластину на кусочки и сковородкой раскатывали картечь.

Глава четвёртая.

Бабкин остановился, когда сошли с крыльца. Заглянул в, утопленные под редкими кустистыми бровями, глаза. Волнение и трусливый холодок в животе притуплялись, но не проходили.

– Я не рассмотрел удостоверение. Как вас звать? …Анатолий Дмитриевич, я могу задать вопросы? …Вы меня увезёте, но нужно сообщить маме. Как бы забрать учебники. Я тут рядом в раздевалке живу. – Иван указал в сторону забора хоккейной коробки, за которым заснеженным кораблём возвышалась строящаяся трибуна стадиона.

– Учебники ваши возьмёт Крохин. Маму не стоит беспокоить, надолго не задержу? …Доберёшься трамваем, – ответил следователь. «Знают всё. Собрали сведения. Выходит, я совершил опасный проступок, если серьёзный человек приехал, чтобы арестовать меня».

– Я читал, что при допросе несовершеннолетних должен присутствовать учитель или родители. Пригласите пионервожатую.

– Допроса не будет. Просто напишите всё, как было…

– Как было, вам уже сообщили. Хотя я не понимаю что же «было»? О чём писать объяснение? могу здесь, в школе, чтобы не отвлекать вас. …Откуда знаю. Мама работала в системе МГБ, потом МВД. Читал журналы «Советская милиция» и «Пограничник».

– Такой порядок, – недовольно сказал Анатолий Дмитриевич, открывая дверцу автомобиля толстыми короткими пальцами с плоскими жёлтыми ногтями. Иван хотел сказать, что происходит нарушение закона, но решил помолчать. Зачем дразнить гусей? Так говорила бабушка. Нужно понять, зачем понадобился.

– …Я представляю большой интерес? И вы думаете, через меня, как считает, вероятно, директор школы, выйдите на кого-то ещё, кто ведёт подрывную работу. Он ошибся. Сразу скажу, что я не состою ни в каких подпольных кружках или группах. Это легко проверить вам. Если по такому пустяку вас посылают разбираться, значит, в городе есть и другие «нарушители», похожие на меня. Я – сказал то, что думаю. Обосновал. Все так думают. Разве это подрыв устоев государства? Законов я не нарушал. К свержению строя не призывал. …Мне нужно делать уроки, заготовить дрова для мамы. Она каждую ночь охраняет этот объект. Вы это тоже, знаете? …Вы отрабатываете пустую версию. Проверять нужно, но не тратьте время. Некогда мне играть в подпольщиков, поймите, – следователь резко прикрыл дверцу, зло смотрел перед собой. Ивану показалось, что хочет его ударить. Бабкин сделал шаг в сторону от машины, из выхлопной трубы закручивался поросячьим хвостиком, серый дымок. – Честное слово. Директор с первых дней возненавидел меня за то, что я пришёл на линейку в шароварах. А потом история с наконечником…

– Вы начитались плохих книг. Поехали, – зазвенел звонок с урока. Мужчина передёрнул покатыми плечами.

– Плохих книг государство не может выпускать. Агитацией не занимался. Моё бытие определило моё сознание. Отпустите, мама будет волноваться. Если вам нужен образец почерка, возьмите тетрадку. Я принесу сейчас. Может быть, вам нужна моя фотокарточка? …Вам поступил сигнал и вы должны отреагировать. Только не могу понять в чём моя вина?

ЧАСТЬ ВТОРАЯ.

Восьмой «Б» едет на природу.

Глава первая.

Трамвайный краснобокий вагон раскачивался на неровных рельсах. Мягко погромыхивая, медленно подкатывал к конечной остановке. Большой город кончился занавоженной деревней. Можно предположить, что узкоуличная, невзрачная деревушка и родила его – огромного, статного красавца с широкими, сверкающими проспектами и зелёными от обрубышей-тополей бульварами. Этот трамвай, – посланец города. Он кажется инородным телом, пугающим стуком колёс жителей, которые не могут привыкнуть к его появлению. Он важно проходит мимо домиков, отражается в волнистых зеленоватых стёклах маленьких окон. Трамвай – это одолжение, это подарок, доставляемый на праздник бедному родственнику от богатого.

Группа подростков в яркоцветных куртках, столпившись у выхода, тревожно загомонила.

– Где Петров? Кто видел Петрова? Ничего нельзя поручить!

– Я видел Генку, – привлёк к себе внимание одноклассников степенный подросток в туристской штормовке защитного цвета.

– Говори, – протиснулся к широколицему курносому Юрику Волкову физорг восьмого «Б» Стасик Дуднев. – Он обещал взять волейбол…

– На спортплощадке Петров с какими-то типами шушукался, – сказала симпатичная и не по возрасту крупная девушка Анна Овечкина.

– Ничего поручить нельзя. Безответственность, – строго выговаривал староста и отличник, чистюля и аккуратист Валька Рудин. Он был принципиален и строг, но никогда не отказывал в помощи ближнему, выделяя тетрадки для списывании домашнего задания.

– Давайте я домой съезжу за мячом, – затараторила смугленькая кареглазая Танюшка Мурашкина и, схватившись за поручень сиденья, посмотрела в конец вагона – Скажите, где будете. Я вас найду…

– Митинг окончен, – шагнул к Дудневу высокий паренёк. – Я поеду за мячом. – Все обрадовано посмотрели на светловолосого и голубоглазого Валентина Поморцева, активного рыбака и неутомимого баскетболиста.

– Успокойтесь, мальчики. Весь трамвайчик на уши поставили своими криками. У Нельки есть волейбол. Она сказала. Чего ещё надо? Никто не будет возвращаться. …Всегда его берёт. И сегодня взяла. Не боится испачкать. Не то, что некоторые, – прикартавливая, поясняла кругленькая малышка Инна Колесникова. – Хотя чего там пачкать.

– Правда, Нелли? – обрадовался физорг. – Ты просто молоток, Орлова. Чтобы мы без тебя тут делали, – восьмиклассники с некоторой радостью затормошили невысокую девушку в оранжевой болоньевой курточке. Староста класса, он же председатель совета отряда, Рудин важно протянул ей солнцезащитные очки с зеркальными стёклами. Это предмет зависти классных модниц. По слухам очки Вальке привёз из Англии отец, занимающий какой-то пост в не то в обкоме, не то в горисполкоме. Нелька неторопливо закрыла очками свои поросячьи глазки, надела на короткую причёску белый мальчишеский берет, повернулась к Татьяне Мурашкиной, с которой сидела на третьей парте в третьем последнем ряду. Таня, сдерживая восхищение, одобрительно замотала, как пони из зоосада, аккуратной чёлкой на смуглой головке. Зато мальчики заговорили, перебивая друг друга: