Опасная затея - Вайолетт Лайонз

— Алекс занимается установкой сигнализации в моем офисе, — попытался успокоить дочь отец.

— О, так вы — охранник. — Стефани даже не постаралась произнести эту фразу вежливо. Оказывается, отец просто привел с собой специалиста по охране зданий. Джефри уже думал о чем-то подобном в последнее время.

— Я принимаю участие в этой работе, верно... — ворвался в вихрь ее мыслей голос Алекса.

— И мне пришло в голову, что мы можем воспользоваться опытом Хингиса... — перебил его отец.

— Не думаю, — резко оборвала Стефани. — Мне не требуются ни сигнализация, ни камеры слежения. Или этот человек предлагает себя в качестве телохранителя? 

— Я ничего не предлагаю. — В низком голосе гостя послышались нотки, значение которых Стефани не смогла уловить, но они заставили ее насторожиться. — Джефри просто попросил меня прийти сюда...

— И еще предложил выпить, — вмешался отец. — Почему бы нам не пойти в оранжерею, там довольно мило? — Непроизвольное движение Стефани заставило Джефри передумать. — Нет, вероятно, все же лучше пойти в гостиную. Стефи, дорогая, почему бы тебе не проводить Алекса, пока я попрошу миссис Смит приготовить нам что-нибудь. Как насчет кофе, Александр? Или чего-нибудь покрепче?

— Вполне достаточно кофе. — Сдвинув манжет, Хингис взглянул на простые часы на тонком кожаном ремешке. — У меня через час встреча с другом. Мы собираемся пообедать. — И опаздывать он не собирается, об этом свидетельствовал весь его вид.

Провожая великана в гостиную, Стефани подумала: что это за друг, встрече с которым придается такое значение? Наверняка подруга, которая, безусловно, очень дорога ему. Девушка попыталась представить, какой тип женщин может вызвать интерес Хингиса. Скорее всего, жгучие брюнетки с необычайным темпераментом, их внешность может служить безупречной оправой драгоценному камню его мужского начала.

 — Боюсь, вы зря пришли к нам, мистер Хингис. — Она бросила эту фразу через плечо, подходя к огромному окну и резким движением поддергивая голубые джинсы. — У нас уже установлена отличная сигнализация.

— Не думаю, что ваш отец пригласил меня в гости из-за этого, мисс Ливингтон. — Голос Алекса звучал тихо, но в нем отчетливо слышалась насмешка. — Полагаю, вы действительно Стефани? — резко изменив тему, добавил он.

— Конечно, а кем я еще могу быть? — От удивления девушка обернулась и взглянула ему прямо в лицо.

— Подружкой, — глядя ей прямо в глаза, заявил Хингис.

— Моего отца? Едва ли! Как вы могли так подумать?

Александр лишь холодно пожал мощными плечами под безупречно сшитым пиджаком.

 — А почему нет? Или вы могли оказаться горничной. — Слабая усмешка заиграла на его лице, когда он заметил полное недоумение на лице Стефани. — Никак не ожидал, что дочь Ливингтона окажется столь... столь зрелой... — Александр одарил хозяйку еще одним беззастенчивым взглядом: сначала внимательно взглянув на бледный овал ее лица со слегка выдающимися скулами и довольно большим ртом с полными губами, затем скользнул глазами по ее телу, не пропустив мягкой выпуклости ее груди и изгиба бедер под поношенными джинсами.

Последнее слово прозвучало с явной иронией. С таким же успехом он мог бы добавить слово «физически» к слову «зрелая» — казалось, оно повисло в воздухе. Краска тут же залила бледные щеки Стефани.

— В конце концов, ваш отец не выглядит человеком, у которого такая взрослая дочь... — лениво продолжил гость, с удовольствием взирая на смутившуюся Стефани.

— Увы. Это последствия моей бурно проведенной молодости, — появляясь в дверях, вмешался в разговор Джефри. К смеху отца примешивалось смущение. — Мне едва исполнилось девятнадцать, когда родилась Стеф, хотя ее мать старше меня, ей тогда было двадцать четыре.

— Ладно, папа, — поспешно вступила в разговор Стефани. — Мне кажется, мистеру Хингису совсем не интересно слушать подробности нашей семейной истории.

— Наоборот, — улыбаясь заметил Алекс. — Признаюсь, я даже заинтригован. Направляясь сюда, я ожидал увидеть девочку-подростка. А вместо этого встречаю восхитительную блондинку, которая явно вышла из переходного возраста.

Если слово «восхитительная» было произнесено, чтобы польстить ей и успокоить, то оно не достигло своей цели — волнение девушки, наоборот, лишь возросло.

 — Мне двадцать шесть, если именно это вас так интересует, — заявила Стефани.

И тут же пожалела о резкости своего тона, заметив внимательный взгляд, изучающий ее, и злые искорки, сверкающие в голубых глазах. 

 — Я бы дал вам двадцать два, не больше, — мягко отозвался Алекс. — Без косметики вы выглядите как юная девушка.

 — Не люблю употреблять косметику постоянно. Я вынуждена... — Стефани резко оборвала начатую было фразу, не желая ничего объяснять. — Предпочитаю, чтобы кожа дышала, — поспешно поправилась она.

 — Ну, совсем как моя сестра.

Прозвучало это довольно вежливо и легко, но Стеф понимала, что от его внимания не ускользнула ее оговорка. Аквамариновые глаза резко сузились, и девушка почувствовала, что он полностью контролирует ситуацию. Неприятное предчувствие шевельнулось у нее в душе. Внезапно стало трудно дышать, стены словно надвинулись на нее. Казалось, эта элегантно обставленная гостиная в серо-голубых тонах слишком мала, чтобы вместить нежданного пришельца. Впрочем, состояние удушья теперь неизменно появлялось у нее, когда она находилась рядом с любым незнакомым мужчиной.

— Кофе уже наверняка готов. Пойду принесу его. — Стефани рванулась к дверям.

— Миссис Смит займется этим, — удивился хозяйственному порыву дочери отец.

— Нет. — Девушка решительно покачала головой. — Пойду и принесу его. Ты слишком много требуешь от своей экономки, папа. Уже седьмой час и надо дать ей отдохнуть.

Девушка поспешно вышла из комнаты, радуясь возможности избавиться от общества Алекса Хингиса, чье присутствие в доме отца действовало ей на нервы и чей пристальный взгляд просто выводил из себя.

В кухне, благодаря заботам экономки, все оказалось готово, но, тем не менее, отпустив миссис Смит домой, Стефани оттягивала время возвращения в гостиную: то так, то этак расставляла на подносе чашки и блюдца, потом добавила тарелочку с печеньем, горячее молоко и сливки и, наконец, не зная, что еще можно сделать, замерла, уставившись отсутствующим взглядом на плотно задернутые занавески в цветочек. Она понимала, что старается любыми средствами избежать общества отца и его гостя.

Неужели ее возбуждение при виде Алекса Хингиса лишь естественная, учитывая последние события, реакция на присутствие незнакомого мужчины? Испытывает ли подобный страх любой человек, оказавшийся в ее положении? Так же ли ощущает все нарастающий стресс? Или ее реакция на гостя связана непосредственно с личностью Алекса?