Подари мне семью - Алекса Гранд

– Кирка, привет! Ну, наконец-то. Я соскучилась!

Миную турникет, приложив электронный пропуск к панели, и радостно машу Альке, которая тут же ловит меня в свои стальные объятья. Специалист отдела кадров и моя подруга по совместительству, она оживленно о чем-то щебечет, но я ни слова не могу разобрать из того, что она говорит.

Чувство тревоги сбивается в колючий ком и начинает пульсировать за грудиной.

– Ты меня слушаешь вообще?

– Извини. Задумалась.

Трясу головой, пытаясь избавиться от нахлынувшей слабости, но уже в следующую секунду каменею. В двадцати метрах от нас стоит Лебедев. Разговаривает о чем-то с начальником службы безопасности. Поправляет воротник белоснежной рубашки.

Отчего присыпанное пеплом прошлое оживает и с грохотом врезается в солнечное сплетение, едва не сшибая меня с ног.

– Пойдем. Быстрее.

Пережив пятьдесят оттенков паники, шепчу хрипло. Отгораживаюсь от окружающего мира завесой из волос. Хватаю Алю за запястье и тащу ее к лифту. Выдыхаю с облегчением только тогда, когда за нами закрываются двери и кабина начинает двигаться вверх.

– Кир, ты чего? Призрака увидела?

– Ага. Призрака. Показалось.

Отвечаю односложно и с силой сжимаю губы. Кровь отливает от лица. Сердце судорожно тарабанит в ребра и, кажется, покрывается коркой льда.

Поэтому переступив порог офиса, я первым делом ставлю чайник. Хочу согреть промерзшие вдребезги внутренности, пока Аля старательно делает вид, что со мной все нормально.

– Ты столько всего пропустила за две недели! Степанова в декрет собирается. Дмитрич слег с инсультом. И теперь обязанности генерального исполняет его сын…

– Лебедев Никита Сергеевич.

– А ты откуда…?

– В интернете читала.

Рассеянно качаю головой, вспоминая старые заголовки о свадьбе Никиты, и приклеиваю ладони к горячей чашке.

Удивляюсь, как ничего не валится из рук.

– Допивай быстрее. В девять пятнадцать совещание.

Добивает меня Аля, вынуждая с сожалением оставить чай на столе и обреченно плестись следом за ней по коридору.

В наполовину заполненный конференц-зал я проскальзываю неохотно. Желудок снова сжимается, сбиваюсь с шага, потому что замерший у трибуны Лебедев меня замечает. Нехорошо хмурится и трет запястье там, где болтаются часы стоимостью в мой автомобиль.

Падаю на кресло на одном из дальних рядов, но Никита продолжает прожигать дыру у меня во лбу до тех пор, пока не подтягиваются ребята из других отделов и не повисает вязкая тяжелая тишина.

– Доброе утро, коллеги. Хотя сложно назвать его добрым. Цифры в отчетах неутешительные. Прибыль упала в два раза. Часть постоянных клиентов ушла к конкурентам. В общем, в этом месяце премии ни у кого не будет.

После такого известия глухой ропот прокатывается по залу. Кто-то планировал потратить деньги на кредиты, кто-то хотел отложить часть суммы на ипотеку, Аня из бухгалтерии хотела купить ребенку новый планшет.

Правда, гам стоит недолго и исчезает в ту же секунду, когда Лебедев предупредительно опускает ладонь на трибуну.

– Также нас ждет сокращение. Список передам в отдел кадров после обеда. Коллеги, призываю вас более ответственно относиться к своей работе. Спасибо.

Никита звучит жестко. Ни у кого не возникает сомнений, что новый руководитель настроен решительно. Поникшие, люди встают со своих мест и направляются к выходу. Я же медлю и судорожно мну рукав блузки.

Оказывается, не зря.

Прокашлявшись, Лебедев поворачивается в нашу с Алей сторону и пришпиливает меня нечитаемым взглядом к креслу.

– Ильина, зайдите в мой кабинет через полчаса.

Где-то рядом взрывается атомная бомба. Пульс достигает критической отметки. Я устало прикрываю подрагивающие веки.

Неужели он о чем-то догадывается?

Глава 2

Кира

Шаг. Второй. Третий.

Замираю в приемной, как вкопанная. Делаю глубокий вдох и шумно выдуваю из легких напряжение.

– Кир, может, воды?

Секретарь Лебедева, Жанна, отрывается от монитора и сочувственно на меня смотрит. Тянется к шкафчику, достает пластиковый стаканчик и подбородком кивает на куллер.

– Спасибо.

С энтузиазмом утопающего хватаюсь за предложенную отсрочку и жадно заталкиваю в себя влагу, едва не захлебываясь, когда оживающий селектор произносит голосом Никиты.

– Ильина здесь?

– Да.

– Зови.

Жалкие метры до кабинета преодолеваю, как марафонскую дистанцию, и нерешительно проскальзываю внутрь. Примерзаю к порогу.

Под пронизывающим взглядом Лебедева становится неуютно. Блузка кажется тесной, юбка узкой, туфли и вовсе вдруг начинают натирать.

– Проходи, садись.

Никита высекает холодно и возвращается к разложенным на столе бумагам. Испещряет поля пометками, хмурится, покусывает кончик карандаша. Я же успеваю перебрать в уме сотни вариантов и отмести их все.

Никто не мог рассказать ему про Митю.

Мысленно дав себе пощечину, я отклеиваюсь от паркета и перемещаюсь в кресло напротив Лебедева. Держу спину прямо, складываю руки на коленях и надеюсь, что он не заметит, как мелко подрагивают мои пальцы.

Повисшая пауза видится мучительной вечностью.

– Степанова сегодня передаст дела. Мне нужно, чтобы ты ее заменила.

– Не думаю, что моя квалификация…

Закончить фразу не успеваю. Никита перебивает.

– Все нормально с твоей квалификацией. Сколько в помощниках юриста ходишь?

– Четыре года.

Вздрогнув, вцепляюсь в натягивающуюся ткань юбки и едва справляюсь с давлением. Лебедев прет, как танк. Ему неважно мое мнение, он заранее все решил. И я обязана встроиться в картину его мира, как деталь паззла.

– Более чем достаточно. К тому же, отец о тебе хорошо отзывался.

– Как он?

Забываю напрочь о квалификации и о должности. Вспоминаю, что Сергей Дмитриевич в больнице, и невольно ежусь. У них очень тесная связь с сыном, так что Никита сильно переживает. Его волнение выдают прорезающая высокий лоб линия и судорожно дергающийся кадык.

– Состояние стабильно тяжелое, но врачи обещают, что выкарабкается.

– Слава богу.