Артигас - Хесуальдо

Потомки тех Артигасов, о которых упоминали хроники, занимались виноделием и сельским хозяйством. Они собирали урожай со своих оливковых деревьев, обрабатывали землю и сеяли пшеницу. Этот труд давал им уверенность, что их дети не пополнят собой толпы оборванцев и попрошаек. Однако скромные угодья отца в арагонской деревне сулили не очень-то привлекательное будущее честолюбивому юноше, уже обладавшему некоторым военным опытом. Тогда-то Хуан Антонио, крепкий двадцатитрехлетний парень, решил отправиться в Америку в поисках счастья, как это уже раньше сделали, и не без успеха, многие его соседи и друзья.

В середине 1717 года корабль, на котором он плыл, причалил к скалистому берегу, к пристани Риачуэло. То был бедный и скучный порт Буэнос-Айрес, в гарнизон которого он вступил солдатом. Так началась жизнь в Америке первого из Артигасов. Хотя он не умел написать свою фамилию, у него были такие личные качества, которые компенсировали недостаток образования, в котором отказала ему родина.

Буэнос-Айрес в те времена был единственным портом и единственным населенным пунктом, которым обладали испанцы в этом крае. Это был маленький город с приземистыми, грубо сколоченными домами и грязными улицами. Сразу же за домами начиналась бесконечная равнина, пампа, как называли этот обширный степной район, охватывавший всю провинцию Буэнос-Айрес. Единственное, чем отличался город, — это множество церквей — городских и приходских.

В то время вся территория, занятая ныне Уругваем, — восточное побережье реки, носящей то же название, — входила в состав губернаторства Ла- Плата, а позднее — губернаторства Буэнос-Айрес и находилась под властью вице-короля Перу. Здесь бродили огромные стада дикого рогатого скота и лошадей, которых завез сюда почти сто лет назад испанец Эрнандариас. Это никому не принадлежащее богатство превратилось в легкую добычу для португальцев, французов и пришельцев других национальностей, которые мародерствовали, пользуясь полной безлюдностью, незащищенностью этих бескрайних степей. Кожи и сало — вот что составляло богатство Ла-Платы вопреки ее названию,[1] а ведь именно серебро было предметом вожделения для захватчиков и первооткрывателей. Однако позднее кожи и сало стали здесь столь же важными продуктами, как драгоценные металлы в Мексике и Перу.

Сторожевой службы у Испании на этих берегах не было, и это способствовало процветанию всяческих авантюр и краж. Особенно дерзкими были португальцы, которые в 1680 году обосновались в Колонии-дель- Сакраменто, на восточном берегу реки Ла-Платы, как раз напротив Буэнос- Айреса. Закладка Колонии-дель-Сакраменто положила начало тяжбе за территориальные права между Испанией и Португалией.

Сто лет Испания и Португалия вели битвы — захватывали, теряли и вновь отвоевывали эту территорию друг у друга. Испания стремилась вытеснить пришельцев с захваченных ею земель; Португалия жаждала закрепиться на новых берегах и землях. В этих битвах участвовал и солдат Хуан Антонио Артигас. Он принимал участие также и в карательных экспедициях, которые организовывались в Буэнос-Айресе против французского пирата Моро, заплатившего жизнью за свои похождения в этих краях.

Успех португальцев, основавших Колонию-дель-Сакраменто, побудил Испанию расширить свои владения и тоже основать новый город на этих берегах — Монтевидео. Губернатором Ла-Платы был в то время молодой блестящий военный Бруно Маурисио де Сабала. Он продолжил борьбу против португальцев и вытеснил их из Колонии. По указанию, поступившему из Испании, он основал форт в прекрасном заливе Монтевидео с целью превратить его в оборонительный аванпост против португальцев. Город был заложен в 1724 году; в этом участвовали некоторые семьи из Буэнос-Айреса, иногда оказывавшиеся связанными родственными узами. Их объединяло стремление улучшить свое положение и избавиться от трудностей, которые они испытывали ранее в городе, территория которого была уже разделена между первопоселенцами.

Хуан Антонио Артигас также отправился в Монтевидео. К этому времени он был женат на креолке из Буэнос-Айреса по имени Игнасия Хавьера Карраско и у него уже было четверо детей, старшему из которых исполнилось шесть лет. Как один из основателей города он получил некоторые привилегии, землю и орудия труда. Он поселился на берегу реки, по соседству со своим шурином Бургесом.

В 1730 году Сабала сформировал городскую власть. В состав первого капитула (городского совета) Монтевидео, который должен был управлять только что отстроенным городом, был включен и Артигас, назначенный на пост алькальда в сельском комиссариате Санта-Эрмандад.

Бескрайни и пустынны были плодородные пастбища, расположенные на Восточном берегу реки Уругвай (позднее их жителей станут называть Восточными). Однако эти хорошо орошаемые земли с умеренным климатом не были абсолютно безлюдны. Здесь жили потомки туземных племен. Это были этнические группы, происхождение которых еще недостаточно выяснено, — чарруа, чанае, боаны, геноа и другие. В результате конкисты они были беспощадно истреблены. В культурном отношении эти племена находились на стадии каменного века. Язык их был примитивен. Раньше они жили охотой и рыболовством, а затем занялись скотоводством, сделались ловкими наездниками и торговцами скотом. Они сопротивлялись конкистадорам всеми доступными им средствами, но были побеждены и истреблены испанцами. Когда пришли новые колонизаторы, они застали лишь остатки индейских племен, находившихся на той же ступени развития, что и в эпоху завоевания. Они жили в грубо сколоченных хижинах, покрытых кожей, и разговаривали односложными словами. Они не знали никаких ремесел, даже религия их находилась в зачаточном состоянии. С плодородных земель колонизаторы оттесняли их в глубь страны. Именно из-за боязни сопротивления индейцев они установили постоянную сторожевую службу.

Почти до самой своей смерти в 1775 году Хуан Антонио Артигас занимал различные должности — городского советника (рехидора), капитана местного войска и др. Монтевидео был прекрасным портом и был расположен в красивой и плодородной местности. Постепенно город расширялся, особенно тогда, когда к первым поселенцам стали прибавляться выходцы с Канарских островов и из других мест, а также когда работорговля достигла и этих берегов.

Вместе с ростом Монтевидео росла и семья Артигасов. Седьмой сын Хуана Антонио, родившийся в 1736 году, был окрещен именем Мартин Хосе. Он оказался самым способным среди своих братьев, и ему предстояло принять активное участие в развитии родного города. Это и был будущий отец создателя уругвайской нации — Хосе Хервасио Артигаса.