Цена гостайны — девять жизней - Анатолий Гущин

Из дневника Колмогоровой

«30 января. Похолодало. Дежурные (С.Колеватов и К.Тибо) долго разводили костер. Вылезать из палатки неохота. Около 9.30 — пассивный подъем...

А погода! Солнце так и играет. Идем, как и вчера, по мансийской тропе. Иногда замечаем на деревьях зарубки, затески — мансийская «письменность». Вообще много всяких непонятных, таинственных знаков. Возникает идея дать название нашему походу — «В стране таинственных знаков».

Тропа выходит на берег. Теряем след. Ломимся по лесу. Но вскоре снова сворачиваем на реку — по ней идти легче.

Около 2 часов — обед: корейка, горсть сухарей, сахар, чеснок, кофе.

Настроение хорошее.

В пять часов — остановка на ночлег. Долго подбирали место. Вернулись метров на 200 назад. Сухостой, высокие ели. Тут же — костер! Коля Тибо переоделся. Начинает спорить с Колеватовым, кому из них зашивать палатку. Но потом берет иголку сам.

У Саши Колеватова сегодня день рождения. Поздравляем, дарим мандарин. Он тут же делит его на 8 долек...»

Из дневника Дятлова

«31 января. Идем по старому лыжному следу манси. Видимо, оставив оленей, дальше он ходил на лыжах. След виден плохо, часто сбиваемся. Проходим за час 1,5 — 2 км.

Постепенно удаляемся от Ауспии. Подъем плавный. Кончились ели, пошел редкий березняк. Вот и граница леса. Наст. Место голое. Нужно выбрать ночлег. Спускаемся на юг — в долину Ауспии. Это, видимо, самое снегопадное место. Усталые, принялись за устройство ночлега. Дров мало. Костер развели на бревнах, рыть яму неохота. Ужинаем в палатке. Тепло...».

Это и все, что ребята сами успели рассказать о своем последнем походе.

Других дневниковых записей в уголовном деле нет. Хотя первого февраля карандаши в руках путешественники держали точно — в тот день был выпущен «боевой листок» (скорее стенгазета, вот только нет никаких признаков того, что она на какой-нибудь “стене” — в палатке ли, на стволе соседнего дерева — вывешивалась) под названием «Вечерний Отортен».

Передовица гласила: «Встретим XXI съезд КПСС увеличением туристорождаемости!»

Явно на “сенсацию” была рассчитана статья под рубрикой «Наука»: «В последнее время в научных кругах идет оживленная дискуссия о существовании снежного человека. По последним данным, снежные человеки обитают на Северном Урале, в районе горы Отортен».

Конечно, это более чем странно, что 1 февраля никто не написал в своих дневниках ни строчки. В постановлении о прекращении уголовного дела сказано на этот счет следующее: «В одном из фотоаппаратов сохранился фотокадр (сделанный последним), на котором изображен момент раскопки снега для установки палатки. (Не ясно только, в лесу, на горе? — А.Г.). Учитывая, что этот кадр был снят с выдержкой 1/25 сек. при диафрагме 5,6, при чувствительности пленки 65 Ед. ГОСТ, а также принимая во внимание плотность кадра, можно считать, что к установлению палатки приступили около 5 часов вечера 1.02.59 г. Аналогичный снимок сделан и другим аппаратом. (Этих фотографий почему-то в деле нет. — А.Г.).

После этого времени ни одной записи и ни одного фотоснимка не было обнаружено».

Ну, фотографировать после пяти, уже почти в сумерках, смысла, наверное, действительно мало. Но написать-то хоть пару слов сам Бог велел! И не только «после этого времени», но и с утра. Примерно до трех часов группа находилась в долине Ауспии, строила лабаз для продуктов.

Вернемся к документу: «Зная о трудных условиях рельефа высоты 1079, куда предполагалось восхождение, Дятлов как руководитель группы допустил грубую ошибку, выразившуюся в том, что группа начала восхождение 1.02.59 г. только в 15.00.

В последующем по лыжне туристов, сохранившейся к моменту поисков, удалось установить, что, продвигаясь к долине четвертого притока Лозьвы, туристы приняли на 500—600 м левее и вместо перевала, образуемого вершинами 1079 и 880, вышли на восточный склон вершины 1079.

Это была вторая ошибка Дятлова.

Использовав остаток светового дня на подъем к вершине 1079 в условиях сильного ветра, что является обычным в данной местности, и низкой температуры порядка 25 градусов, Дятлов оказался в невыгодных условиях ночевки и принял решение разбить палатку на склоне вершины 1079, чтобы утром следующего дня, не теряя высоты, пройти к горе Отортен, до которой по прямой оставалось около 10 км».

«Согласно протоколу маршрутной комиссии, — читаем постановление дальше, — руководитель группы Дятлов 12.02.59 г. должен был телеграфно донести спортклубу УПИ и комитету физкультуры (тов. Уфимцеву) о прибытии в поселок Вижай.

Поскольку контрольный срок прошел, а сведений от группы нет, студенты стали настойчиво требовать принятия мер по розыску».

Откровенно говоря, не сразу.

О гибели ребят становится известно

Как вспоминают свидетели, до 16—17 февраля беспокойство в институте мало кто проявлял. Владимир Михайлович Аскинадзи — один из тогдашних членов спортклуба УПИ, впоследствии мастер спорта СССР по туризму — несколько лет назад, откликаясь на публикацию о дятловцах в «Уральском рабочем» пенсионера А.Губина, в 50-х годах работавшего секретарем Ивдельского горкома партии, писал: «Когда закончились зимние каникулы, мы собрались в спортклубе. Как всегда, всем хотелось поделиться и новыми впечатлениями, и новыми песнями. Помню, кто-то зашел и сказал, что вот сейчас в парткоме института сидит сестра Дятлова и просит немедленно начать поиски. Это было примерно уже 18—20 февраля. Мы, руководители туристских групп, успешно закончивших свои маршруты, знали, что дятловцы запаздывают. И уже тоже начинали высказывать беспокойство, но без паники. Группа Дятлова считалась одной из лучших в клубе. Поверить, что с ней что-то случилось, никто просто не мог...»

Тем не менее у некоторых мысли уже в те дни закрадывались одна страшнее другой. Это были туристы, недавно вернувшиеся с севера области, которые должны были 9—10 февраля встретиться в районе горы Ойко-Чакур с группой Дятлова. Но этого не произошло. Зато вспоминалось другое...

«В то раннее утро, — писал в одной из екатеринбургских газет журналист В.Вохмин в 1993 году, — Георгий Атманаки и Владимир Шавкунов встали в шесть утра, чтобы приготовить завтрак. Разожгли костер. Небо было пасмурное, как нередко бывает в феврале. Вскоре на востоке, на высоте примерно 30 градусов над горизонтом, разлилось молочно-белое пятно. Довольно внушительное по размерам — 5—6 лунных диаметров. Состояло пятно из нескольких концентрических окружностей.

— Смотри, как луну зарисовало, — заметил Георгий.

— Во-первых, луны нет, а во-вторых, она должна быть в другой стороне, — отозвался товарищ, подумав пару секунд.

В тот же момент в самом центре пятна вспыхнула яркая звездочка. Пройдет еще несколько мгновений, и она станет увеличиваться, стремительно двигаясь на запад. А затем предстанет громадным огненным диском молочного цвета, размером в 2—2,5 лунных диаметра, опоясанным все теми же бледными кольцами.