Воспоминание (ЛП) - Дэн Абнетт

Леди Часс сказала, что я должен попытаться уловить дух Таниса, и вдруг, прямо здесь, совершенно неожиданно и без всяких поисков, я, кажется, нашел кое-что.

— Иногда мне хотелось бы… — добавил Корбек, прочистив горло — вот как сейчас… я бы хотел сунуть несколько этих старых снимков в свой вещмешок, в то утро, когда я оставил дом и отправился на Поля Основания. Они мало значили для меня, родственники, которых я почти не видел. Некоторых вообще не знал. Люди, о жизни которых, я даже не подозревал. Но сейчас, если бы они у меня были, это была бы как путеводная нить, назад к Танису.

— А, этот Танис, это где? — спросил я и сделал ошибку.

— Нигде, мистер художник, сэр — ответил Корбек, неожиданно отбросив свое уныние. — Он разрушен и его больше нет, а мы — все, что от него осталось. Вот поэтому мы и есть Призраки.

За окном грузовика тянулась длинная череда унылых лиц.

— Я чего-то не понимаю… мы ведь победили, да? — неожиданно спросил сержант Варл. Он сидел за рулем, самокрутка из контрабандного табака — листьев лхо — прыгала в его губах. Клубы сигаретного дыма, от которого у меня слезились глаза, заполняли кабину, но Корбек как будто ничего не замечал.

— Ага, победили… чудо из чудес, эта победа…

Варл загнал грузовик в погрузочный отсек 67-МБ Медицинского Корпуса.

— Сидите здесь — сказал Корбек, выбираясь из кабины — хотя ты, если хочешь, можешь идти со мной — бросил он мне и зашагал по направлению к потрепанному зданию.

Я бросился его догонять.

И тут, совершенно неожиданно, мы оказались в гуще детей. Это были беженцы, пострадавшие от войны дети, все перемазанные грязью.

Я совершенно растерялся, не зная, что делать дальше. Корбек уже давно раздал весь свой сухпаек, но дети просто облепили его со всех сторон, хватая его за руки, цепляясь за ремни обмундирования, не обращая внимания на его неуклюжие извинения…

Громко посигналил гудок грузовика. Дети, все как один, оглянулись.

— Але! — заорал Варл — Ку-ку, я здесь! Смотрите, что у меня есть! Давай сюда, у меня печенюшки! — он держал брикет, обернутый в фольгу, и призывно им размахивал.

Стайка детей оставила нас и нахлынула на грузовик, стараясь достать брикеты, которые Варл кидал им, доставая из коробки, стоявшей на сиденье.

Корбек смотрел на это несколько секунд, а потом улыбнулся.

— Варл и я стащили эти печенюшки из разрушенного склада Муниториума. Хотели побаловать Призраков.

Я понял, что он одобряет поступок Варла. Дети, они были важнее.

Мы с полковником вошли в медицинский зал. Дверной проем был завален с обеих сторон протекающими пакетами, полными разношерстного медицинского мусора которые создавали стойкий аромат ужаса. За ними стоял целый состав тележек, груженных испачканным постельным бельем. Два врача спали беспробудным сном на кипах нестиранного белья. Их не разбудил даже рев боевых кораблей, которые принесли свободу этому миру. Они работали, пока не упали мертвым сном. Кто-то заботливый просто перетащил их сюда.

Корбек знал куда идти. Он бывал здесь каждый день в течение двух недель, как он сказал позже. Он искал кого-то, кого звали Дорден.

— Док? Док?

— Он спит — тихо сказала женщина, появляясь позади нас.

Ее звали Курц, сказал мне потом Корбек. Он сталкивался с ней раньше, несколько раз, но не то, чтоб хорошо ее знал. Уроженка Вергхаста, старший хирург. «…Фесовски хороша…» сказал он позже, «…если тебе нравятся маленькие, хорошо сложенные женщины с миловидным личиком…».

Было очевидно, что Корбеку как раз такие и нравились.

«Но…» сказал он настойчиво, как будто у меня были какие либо сомнения «…увлечься Курц, все равно, что увлечься женой Правителя Сектора!..»

Он был обычным полевым полковником, а она руководила гражданской медицинской службой. Док — доктор Дорден весьма уважал ее, и этого было более чем достаточно для простой натуры Корбека. К тому же, она достойно показала себя здесь, в Вервунхайве, во время конфликта.

Корбек не был в восторге от идеи присутствия женщин в зонах боевых действий, но Курц была человеком, который бы пригодился Призракам. Его интересовало, знает ли она об Акте Утешения, который объявил командующий Макаров. Скорее всего, знала. Он полагал, что не было ни малейшего шанса, что она воспользуется Актом.

— Акт Утешения? — спросил я.

— Уступка для новобранцев. Бравые жители Вервунхайва могут вступить в ряды Призраков.

Хотела или нет — она возникла у нас за спиной, словно призрак.

— Он в порядке?

— Состояние стабильное, полковник — сказала Курц.

— Вообще то, я спрашивал про Дока.

— О… — она улыбнулась. Это была чертовски хорошая улыбка, и я видел, что Корбеку она определенно нравится. — Да, он в порядке. Очень устал. Выдержал три смены подряд и даже сейчас не хотел уходить спать. Так что мне… мне пришлось разбавить его кофеин элдрамолом.

Она выглядела сконфуженной, особенно в моем присутствии.

Корбек хихикнул.

— Вы его опоили?

— Это была… ну-у-у …медицинская необходимость.

— Отличная работа, хирург Курц. Мои поздравления. Дорден становится полным уродом, когда речь заходит о том, чтобы позаботится о самом себе. Не беспокойтесь, я вас не выдам.

— Спасибо полковник.

— Насколько я знаю, вы не состоите на военной службе. Значит, можете звать меня — Корбек.

— Я поняла. Полагаю, вы прошли проведать пациента?

— Так и есть. Между прочим, это мистер Тору. Он… человек искусства, вот он кто.

— Человек искусства? — сказала она — Подождите секунду… Тору? Скульптор?

— Да — ответил я, чувствуя себя бесконечно счастливым.

— Вы делали фриз на стенах Имперского госпиталя в НордКоле?

— Да, делал. В прошлом году.

— Это было прекрасно. У меня есть друзья из комитета по делам хосписов, они очень высоко отзывались о вашей работе.

— Замечательно. Большое спасибо!

Курц откинула пластиковый полог, который закрывал дверной проем, и провела нас внутрь, в палату интенсивной терапии. Ведомый каким-то шестым чувством, я задержался и дал Корбеку пройти первым.

Пациент лежал на кровати с гидравлической системой поддержки, под тентом из чистого пластика. Его тело опутывали трубки подачи физрастворов и систем поддержания жизни. Хромированный аппарат искусственного дыхания — ребрифер — шипел и хрипел возле кровати. Рядом стояла тележка с реанимационным оборудованием.

— Дадите мне минутку, а? Мистер Тору, хирург?

— Хирурга зовут Ана, Колм.

— Неужели? — Корбек улыбнулся. — Хорошо, Ана. Всего пару секунд, если вы будете так любезны.

— Конечно же.

Мы вышли за дверь, и она опустила пластик на место.

— Кто это? — шепотом спросил я у Курц.

— Ибрам Гаунт. Комиссар-полковник Танисского Первого и Единственного полка.

Архивисты Дома Часс вкратце просветили меня о Гаунте. Герой Вервунхайва, так они его называли. Гаунт получил тяжелое ранение, когда уничтожил отвратительное чудовище, возглавляющее войска противника — Наследника Асфоделя. Гаунт находился на пороге жизни и смерти вот уже три недели, ни разу не придя в сознание. Я всмотрелся сквозь пластик. Швы на его груди отчетливо выделялись на фоне бледной плоти.

— Итак, зачем вы здесь? — спросила меня Курц.

— Мне было поручено создать военный мемориал. Задание от Дома Часс. Они хотят получить нечто достойное и величественное, поэтому устроили мне экскурсию в Танисский полк, чтобы стимулировать мое воображение.

— Ну-ну, желаю удачи — сказала она.

— Почему? Я попал не туда?

Курц покачала головой.

— Просто я не думаю, что вы найдете что-нибудь величественное в этом несчастье. Кроме того, здесь не так уж и много того, что относится к Призракам Таниса, и я сильно сомневаюсь, что вы сможете это ухватить.

— Но почему?

— Потому что они — нечто весьма особенное — сказала она, и, повернувшись, ушла.

Я вновь посмотрел сквозь прозрачный пластик.

— Эй, босс. Это Корбек. Просто заскочил проведать… — Корбек сел рядом с кроватью.

— Ну, что сказать? Вообще говоря — мы его потеряли. Мы потеряли весь этот улей. Но, вы же знаете, что такое победа, да? Люди поддерживают друг друга. Старый добрый дух Таниса. Варл просил меня, спросить вас, если вы умрете, можно он возьмет ваш плащ?

Хе-хе. Ну как, можно? Я думаю, что Баффлз уже вполне подходит на роль командира взвода, но ему слегка не хватает пары мудрых советов. Может быть, вы займетесь им, когда поправитесь и вернетесь к нам?

Ребрифер шипит и вздыхает.

— Освобождение идет на полную катушку. Военная техника прошла пригороды вчера вечером и сейчас они готовы двинуться в соляные пустоши, выловить остатки Зоиканцев. Фес меня побери! Титаны — это нечто! Говорят, что здесь еще высадились Адептус Астартес — Железные Змеи и Имперские Кулаки. Командующий не оставляет врагу ни единого шанса.