Поворот судьбы. Книга 1 - Андрей Янусов

— Впелед мой конь! Неси нас быстлее ветла! — весело закричала Лейла, усевшись за сестрой. Подыгрывая девочкам, я попытался издать ржание лошади. Но увы, не похож я на коня. Побрел по дому, стараясь не скинуть вцепившихся в рубаху и волосы сестрёнок.

— Аааа, хаха. — восторженно кричали девочки на моей «многострадальной» спине, пока я их не довез до кухни. Там уже хозяйничала мама, расставляя блюда на стол. Отец сидел и уже, в какой раз перечитывал свою любимую книгу, купленную давным-давно у проезжающего путешественника. А мама разливала суп с зеленью по чашкам. Увидев это, дети, сразу же забыв об «лошадке», начали наперегонки занимать места за столом и рассказывать свои сны. Я встал к открытому окну, чтобы ощутить свежесть гуляющего по кухне ветерка. Благодать!

— Что-то ты сегодня поздно встал, сынок. — произнес отец, закрывая книгу.

— Приснился хороший сон. — ответил я весело, не отрывая взгляда от улицы. Хорошая погода! Ярко светит солнышко, на улице сухо и на небе редкие пушистые облака летят по своим делам. Ветер весело резвится, поднимая в воздух пыль и шевеля листья деревьев и кустов. Соседские ребятишки играют в догонялки, наверное, с самого утра. Коты и кошки греются на солнышке, иногда приоткрывая глаза, чтобы посмотреть, кто там идет.

— Голые девушки случайно не снились? — спросил отец, и тут же рассмеялся во весь голос, приговаривая:

— Когда же ты найдешь себе девушку? Пусть даже пока без женитьбы. Ведь, твой друг Свирь уже женился на Рельсе, да еще в скором времени у них будет ребёнок!

— Пока не лежит у меня сердце к супружеской жизни. Тем более из-за «богатства». Свирь рассказывает, как плохо ему живется. Мол, забота о жене, работа, а свободного времени почти не остается чтобы с нами погулять. Говорит, лучше быть свободным. Ах да! Свирь старше меня на два года, если ты забыл. И еще Рельса сегодня не отпустила его с нами выпить за мое здоровье. А он послушался! Не хочу я такой жизни, как у него. Уж лучше жениться по любви или вовсе не жениться. А пока я никого не люблю… — немного смущаясь.

— Как это никого не любишь? А Халу? Отец ее намекнул что не прочь видеть тебя своим зятем. — подколол Сорат, вспомнив неприятное происшествие произошедшее со мной и этой девушкой. Вернее сказать — со мной. Почему все это вспоминают?! Как же хорошо бы мне жилось, если бы все забыли этот случай!

— Вот её точно не люблю. Признаю, красавица, и на ней многие хотят жениться, да еще свекор староста. Просто… не привлекает она меня ничем. А из-за того раза я большей к ней не подойду… Ну зачем она нажаловалась?! Шутка же была!

— Сам виноват. Впредь умнее будешь! — вмешалась мама.

Произошел этот случай так: 13 Фиру, мы с друзьями отмечали день рождения моего друга Дороса, в местной таверне «Ржавая подкова». Хозяин таверны был мужик по имени Варик, он раньше служил в войсках Холоса, пока не подкопил деньжат и приехал к нам. У нас построил таверну и женился на Юре. Каждый вечер после тяжелой работы у него собирается вся деревня, чтобы отдохнуть. Нас было шесть человек: Дорос, я (Ивир), Лясь, Жак, Харук, Жер. Один Жер из нас толстяк, но этот его… скажем так — недостаток компенсирует хорошее отношение к людям. В деревне мы образец честности и благородства, отчего остальные парни завидуют нашей дружбе. Всегда вместе гуляем, никого из своих не бросаем в беде и вся остальная шпана нас сторонится, но что-то я ушел от темы. Короче, полночь, сидим в «подкове» пьяные. Вокруг шум, гам, веселье во всей таверне! Жак рассказывает разнообразные похабные истории, как вдруг Дорос прерывает его:

— Эй, Ивир, а слабо ли тебе поцеловать первую встречную?

— Мнеэ? Ты что, нэслабо! — (язык заплетался), с вызовом глядя на него. Эх, ведь я же тогда был в стельку пьян и горько жалею, что так ответил.

— Тогда пошли, покажешь нам, на что ты способен! Никто же не против?! — привлекая внимание, последние слова выкрикнул он. Хорошо, что не добился своей цели, а то бы мой позор воочию увидели бы многие.

Итак, я, Дорос и Свирь вышли из теплой таверны на прохладный воздух. Приближалась зима. После душной таверны пришла такая долгожданная прохлада, что вызывало радость на душе. Хором выбрав направление, пошли бродить по деревне. По пути попадались лишь в стельку пьяные мужики, разбредавшиеся по своим домам. И сопровождал нас собачий лай, особенно часто, когда слишком близко подходили к ограде какого-либо дома. Ночь была холодна, отнимая тепло разгоряченных тел и превращая в туман наше дыхание. Замерзая и зевая на ходу, лично я трезвел. Спутники, наверное, тоже. Поплутав немного и сплюнув, я уже хотел пойти обратно в такой уютный трактир, как вижу, впереди идет какая-то девица. Ну… не сговариваясь с друзьями, окликнул ее, чтобы она остановилась. Примерно так: «Стоять! Бояться!». От страха на секунду замерев на месте, она побежала, чем сильно меня разозлила. В гневе на этот чертов спор, на эту девку, я побежал за ней, повалил на землю и крепко поцеловал. Дальше рассказывали удивленные друзья: она ударила мне по голове, отчего я отключился, и, свалив мою тушу с себя, побежала в слезах домой. На следующее утро примчался староста, выяснять отношения, но мой отец быстро его успокоил. После этого по Помидии ходили разные слухи, будто я тупой насильник и всякие неприятные истории обо мне, выдуманные сплетниками. Слухи быстро увяли не без помощи друзей и отца, но память о случившемся осталась.

— Ну что, все к столу. — вывел из воспоминаний мамин голос. И, сказав пару тостов за мое будущее, приступили к праздничному обеду… Спустя некоторое время, я собрался идти в «Ржавую подкову» на встречу с друзьями. Надо же отметить это дело с ними, как это делалось всегда по праздникам. По пути к трактиру я любовался закатом солнца и думал, как пройдет грядущая пьянка. Навстречу шли редкие прохожие, торопящиеся по своим делам кто куда. Или, как я, наслаждающиеся последними мгновениями вечера. По деревне носился теплый ветерок, взметая в воздух пыль, и закручивая ее, в маленькие смерчи. Домашние животные шумели, придавая прогулке спокойствие.

В трактир я вошел умиротворенный. Кинув взгляд на полупустой зал, подошел к уже собравшимся за дальним столом друзьям. Вид у них был несчастный. Чувствовалось их сомнение в предстоящем разгулье.

— Что такие угрюмые, ведь я же за сегодня плачу? — присаживаясь к ним, попытался их развеселить.

— Да, понимаешь, Ив, нас сегодня, наверное, сглазили. Преследуют все время неудачи. Вот, пока шел сюда, на пустом месте несколько раз запнулся, да еще успел побывать в драке из-за пустяка. — указывая на синеющий синяк на щеке, сказал Жак. Остальные его, молча, поддержали.