Биография Георгия Ивановича Гурджиева - В Алексахин

Замечательные люди

Гурджиев родился в городе Александрополе (ныне город Гюмри, территория Армении) в 1877 году, когда эта местность входила в состав Российской империи. Буквально «Александр» — «защитник людей», «Александрополь» — «город защитника людей»… Это на греческом языке повторяет один из титулов легендарного Гильгамеша.

«Гюрджи» — по-турецки «грузин», житель Кавказа. Фамилию Гюрджиев или Гюрджян носят многие греки, переселившиеся из Грузии и других областей по ту сторону гор Кавказа на территорию Армении. По сей день существует обширная колония греков в районе озера Халка (юг Грузии). Мать Гурджиева — армянка, отец — малоазийский грек. Уже в раннем детстве отец, большой знаток сказаний и песен древности, спел Георгию историю о Гильгамеше. Позднее Гурджиев прочел содержание этой песни в одном из научных журналов, где были опубликованы данные археологических раскопок — клинописные таблицы, найденные в Ниневии. Этот факт убедил Гурджиева в том, что существует «устная традиция», независимая от официальной науки, которая сохраняется не хуже официальных письмен и таблиц и делает более правильные акценты на содержательных аспектах знаний. Яркие примеры подобного рода — певец древнегреческих сказаний Гомер, славянский Боян, автор «Слона о полку Игореве» и др.

Ряд экстраординарных событий и влияний, произошедших с Гурджиевым в детстве и юности, послужили отправным толчком для его путешествий и странствий «в поисках чудесного». Сам Гурджиев упоминает влияние со стороны отца, бабки, первых учителей, среди которых был русский священник, декан кафедрального собора отец Бош. Как отмечает Гурджиев в книге «Встречи с замечательными людьми», декан Бош был незаурядным человеком, увлекался наукой (химией, астрономией, археологией, историей культур), занимался музыкой, играл на скрипке, сочинял священные песнопения, многие из которых стали популярны в России. Гурджиев пишет, что присутствовал при сочинении некоторых из них — таких как «О, Ты, Всемогущий Бог», «Мирный Свет», «Слава Тебе» и др. Именно Бош взялся быть попечителем в деле образования молодого Гурджиева. Гурджиев приводит основные принципы отца Боша, которые тот сформулировал для юноши:

«Для того чтобы в ответственном возрасте (для мужчин — между 20-м и 23-м годами, для женщин — между 15-м и 19-м годами) человек мог быть действительно человеком, а не паразитом, его образование должно неизменно основываться на следующих десяти принципах:

Вера в получение наказания за неповиновение.

Надежда получения награды только за заслугу.

Любовь к Богу, но безразличие к святым.

Угрызение совести за дурное обращение с животными.

Страх огорчать родителей и учителей.

Неотвращение к червям, змеям и мышам.

Радость довольствоваться только тем, что имеешь.

Печаль от потери доброжелательности других.

Терпеливая выносливость к боли и холоду.

Старание рано зарабатывать свой хлеб.»

Гурджиев восклицает:

«К моему великому огорчению, мне не пришлось застать последние дни этого достойного и замечательного человека, чтобы отдать ему последний долг земной жизни, моему незабвенному учителю, моему второму отцу… Покойся с миром, дорогой Учитель! Я не знаю, оправдал ли я и оправдываю ли ваши мечты, но заповеди, которые вы мне дали, я ни разу не нарушил за всю мою жизнь».

Другим человеком, «замечательно» повлиявшим на Гурджиева, был Богачевский, отец Эвлисий, окончивший свои дни помощником наместника монастыря Ессейского братства, находящегося вблизи Мертвого моря. Согласно преданию, в этом братстве «Иисус Христос получил благословление на свое подвижничество» (современные данные подтверждают тесную связь первых общин Иисуса с Кумранскими школами эзотерического иудаизма).

«Я встретил Богачевского первый раз, когда он был молодым человеком и, окончив курс в русской богословской семинарии, ожидал рукоположения в священство и был дьяконом в военном соборе в Карее».

Богачевский обладал уникальным знанием различения субъективной и объективной морали:

«Объективная мораль, — говорил он, — установлена жизнью и заповедями, данными нам самим Господом Богом через его пророков, она становится основанием для формирования в человеке того, что называется совестью. И этой совестью объективная мораль, в свою очередь, поддерживается. Объективная мораль никогда не изменяется — она может только расширяться с течением времени. Что касается субъективной морали, она изобретена человеком и потому является относительным понятием, различаясь для разных людей и разных мест и находясь в зависимости от субъективного понимания добра и зла, господствующего в данный период».

Будущий отец Эвлисий наказал Гурджиеву жить и действовать согласно внутреннему убеждению, не следуя ухищрениям «общепринятых условностей»:

«Вы должны знать не то, что ваше ближайшее окружение считает хорошим или плохим, а действовать в жизни, как ваша совесть приказывает вам. Неоспоримая совесть всегда будет знать больше, чем все книги и учителя вместе взятые. Но пока, до того, как сформируется ваша собственная совесть, живите согласно заповеди нашего учителя Иисуса Христа: „Не делайте другим то, чего вы не хотели, чтобы они делали вам“».

В этот период Гурджиев весьма серьезно заинтересовался сверхъестественными явлениями, но даже погрузившись в книги и общаясь с учеными, он не мог найти ответы на многие необъяснимые вещи, очевидцем которых ему случалось быть. Он стал искать ответы в области религии:

«Я посещал различные монастыри и повидал людей, о чьей набожности я слышал, читал Священное писание и жития святых и был даже в течение трех месяцев прислужником известного отца Евплампия в монастыре Санаин. Также я совершил паломничества к большинству святых мест различных вер в Закавказье».

На его глазах произошло исцеление паралитика на горе Дхаджур, где находился монастырь с чудотворной гробницей святого. Другой феномен — действие молебна с иконами и хоругвями для испрошения дождя в период сильной засухи. Третий пример — спасение обреченной девушки необычным путем: к свекрови больной во сне явилась Мариар Ана (азербайджанская Дева Мария) и приказала собрать розовые ягоды, сварить их в молоке и дать выпить девушке.

В эти годы Гурджиев сблизился с армянским юношей, которого позднее назовет в своих мемуарах «Мистер Иск» или «капитан Погосян». Обсуждая многие проблемы, они пришли к выводу, что существует «тайное знание», известное людям с древности, но к настоящему времени утерянное и забытое. Потеряв всякую надежду найти что-либо в современных источниках, Гурджиев и Погосян погрузились в изучение древней литературы. Они поселились среди руин древней армянской столицы Ани и однажды случайно (??) наткнулись на засыпанную монашескую келью, где обнаружили «в угловой нише груду пергаментов с письменами»…