Книга Атруса - Робин Миллер

Мальчик лежал неподвижно, настроив толстые линзы на дальний обзор. Он не сводил с каравана внимательных глаз, не упуская ни единой мелочи.

Буря задержала караван на два дня, и хотя это не имело большого значения здесь, в безвременье, мальчику они показались вечностью. Задолго до появления каравана мальчик грезил о нем во сне и наяву, вызывал его в воображении, представлял себе людей, одетых в плащи с капюшонами и сидящих на спинах огромных животных. Вместе с людьми животные уходили далеко, в большой мир.

Бабушке он ни словом не обмолвился о своих мечтах, ибо знал, как легко она приходит в волнение, опасаясь, что один из этих торговцев подкрадется ночью и увезет ее внука, чтобы продать его в рабство на далеком южном базаре. Поэтому мальчик спрятался, как было ему велено, и хранил мечты при себе, лишь бы не доставлять бабушке лишних тревог.

Сейчас его взгляд был устремлен на лицо одного из восьмерых людей: он часто разглядывал этого человека – смуглокожего, с коротко подстриженной бородкой и четкими чертами лица, полускрытыми капюшоном черного, как ночь, плаща.

Разглядывая остановившийся караван, мальчик отмечал перемены, произошедшие в нем со времени последней стоянки. Теперь караван составляли девятнадцать верблюдов – на два больше, чем в прошлый раз. Эти и другие менее значительные признаки – новая упряжь на верблюдах, украшения на запястьях и шеях мужчин, обилие груза – свидетельствовали, что торговля идет успешно. Уверенность и спокойствие мужчин тоже говорили о многом. Пока они торговались с бабушкой, мальчик видел, как они смеются, обнажая мелкие, почерневшие зубы, выдававшие пристрастие купцов к сладостям, которые они продавали.

Он наблюдал, отмечая все детали до единой, зная, что позднее бабушка спросит о них.

Что же ты видел, Атр?

Я видел…

Он видел, как мужчина с острыми чертами лица повернулся к своему верблюду, потянулся через богато украшенную и туго набитую седельную суму и вытащил из необычной полукруглой корзины, сплетенной из прутьев, небольшой полотняный мешок. В мешке что-то шевельнулось и затихло.

Атр настроил линзы, уверенный, что это движение ему привиделось, взглянул повнимательнее и увидел, как бабушка кладет загадочный мешок на кучу других выторгованных ею вещей. Некоторое время он наблюдал за мешком и, не заметив в нем ни малейших признаков движения, перевел взгляд на бабушку.

Анна стояла перед старшим из купцов. Ее худощавое, но еще привлекательное лицо было светлее лиц торговцев, длинные седые волосы собраны в пучок на затылке. Она откинула капюшон, подставляя голову палящему полуденному солнцу. Анна сделала это намеренно, чтобы убедить купцов в своей силе. Однако такой поступок приносил ей и страдания, ибо часа, проведенного под обжигающим солнцем, было более чем достаточно, не говоря уже о долгом пути домой с грузом тяжелых мешков, наполненных солью, мукой, отрезами ткани и другими товарами.

А он лежал здесь, затаившись, не в силах помочь ей.

Конечно, сейчас Анне приходилось легче – Атр помогал ей ухаживать за садом, чинить стены, но в подобные минуты его раздирали противоречивые чувства: желание посмотреть караван и в то же время досада на то, что бабушке приходится с таким трудом добывать необходимые вещи.

Она уже заканчивала торговлю. Атр наблюдал, как она расстается с товаром, выращенным или сделанным своими руками, – ценными травами и редкими минералами, искусно вырезанными каменными статуэтками, причудливыми, яркими картинами, за которыми не раз возвращались к ней купцы, – и изумлялся изобретательности бабушки. За семь лет, что он прожил вместе с ней, ему никогда не приходилось голодать.

Атр знал, что одно это уже можно считать чудом. Знал не понаслышке, не от Анны, а потому, что, наблюдая через линзы за окружающим миром, видел, как беспощадна пустыня. Здесь надо благодарить судьбу за каждый прожитый день.

Он улыбнулся, глядя, как бабушка собирает покупки, как один из молодых купцов хочет помочь ей вскинуть на плечо мешок. Но Анна с улыбкой покачала головой. Купец тотчас отступил, отвечая ей улыбкой уважения.

Анна оглянулась на купцов, попрощалась с каждым из них едва заметным кивком, и отправилась в обратный путь к расщелине.

Атр лежал, сгорая от желания броситься вниз и помочь ей, но помнил: надо оставаться на своем месте, пока караван не скроется из виду. Настроив линзы, он еще раз окинул взглядом торговцев одного за другим, уже научившись различать их по жестам и походке. Вот один глотнул воды из фляжки, другой поправил упряжь верблюда. По сигналу старшего караван двинулся в путь: верблюды поначалу ступали нехотя, нескольких из них пришлось ударить хлыстом, прежде чем они с хриплыми громкими криками прибавили шагу.

Атр!

Да, бабушка?

Так что же ты видел?

Я видел огромные города на юге, бабушка, и людей – много-много людей…

Зная, что Анна ждет его, Атр начал спускаться.

Едва Анна обогнула каменный выступ и шагнула в расщелину, Атр бросился к ней. Здесь, вдали от глаз торговцев, она обычно останавливалась и позволяла Атру взять у нее пару мешков, но сегодня направилась к нему, улыбаясь нетерпению внука.

У северного края расщелины она остановилась и с преувеличенной осторожностью опустила ношу на землю.

– Вот так, – негромко произнесла она, зная, как далеко разносятся здесь голоса. – Отнеси соль и муку в кладовую.

Атр молча сделал то, что было велено. Сняв сандалии, он поставил их на узкий выступ у края расщелины. Поверхность наружной стены была покрыта меловыми отметками, оставшимися от утреннего урока, неподалеку в песок были зарыты несколько небольших глиняных сосудов – один из опытов Атра.

Атр вскинул на плечо светлый, как выбеленная солнцем кость, мешок. Грубая ткань натирала ему шею и подбородок, сквозь нее ощущался запах соли. Перебравшись через наклонную стену, он повернулся и, пригнувшись, опустил вниз левую ногу, нащупывая верхнюю ступеньку веревочной лестницы.

С привычной осторожностью Атр спустился в прохладную тень расщелины, где острый запах трав казался одурманивающим после иссушающего бесплодия пустыни. Здесь со всех сторон его окружали растения, каждый клочок почвы был заботливо возделан. Пространство между каменными и глинобитными строениями, прилепившимися к высоким стенам, напоминало лоскутное одеяло из красновато-бурых и ярко-изумрудных клочков, вокруг крохотного пруда щедро произрастала сочная зелень – места здесь не осталось даже для тропинки. Но зато через расщелину зигзагом протянулся веревочный мост, соединяющий многочисленные постройки. К некоторым из них вели узкие лестницы, прорубленные в камне тысячу лет назад. Годами Анна расчищала длинные террасы на каменистых стенах, носила на них землю, терпеливо поливала, постепенно расширяя свой сад.