Велетская слава - Андрей Каминский

она уронила первую кровь, девушка успела принять участие в обрядах в честь богини земли. Она, как и жрицы постарше, резала животных, окропляя жертвенной кровью воинов, тем самым вдохновляя их на битву с захватчиками. Кроме того, она была дочерью этелинга Ингульфа, одного из главных зачинщиков восстания, верного сподвижника герцога Видукинда. Сам герцог отправился в земли данов, обещая вернуться с подкреплением – однако враг успел раньше. И теперь, Инга, выданная трусливыми соплеменниками на расправу, готовилась принять смерть как подобает девушке из знатного рода.

Она стояла в первых рядах, рядом с отцом и двумя братьями. Старший брат, Этельвульф, пал в бою, мать погибла, не успев выбежать из дома, подожженного огненными стрелами врагов. Эрменгильда считалась одной из первых красавиц в земле саксов и Инга пошла в мать: тонкие черты лица, огромные синие глаза, молочно-белая кожа. Светлые, почти белые, волосы закручены в локоны на висках и лбу, хрупкие запястья украшали серебряные браслеты.

Неожиданно она почувствовала на плече чью-то тяжелую руку и обернулась, думая, что отец или брат хотят ее приободрить. Радостная улыбка на лице Инги сменилась испугом, когда она увидела нависавшего над ней грузного франка, в пурпурном плаще поверх кольчуги. Темные глаза похотливо обшарили стройную фигурку.

-Здесь тебе не место, - произнес он, почти не ломая саксонскую речь, - пойдем со мной.

-Я не хочу! – Инга дернулась, пытаясь вырваться, но пальцы мужчины словно тисками сдавили ее плечо. Только сейчас девочка заметила, что рядом с ним стоит с десяток вооруженных людей, оттеснивших ее от братьев и отца. Сам Ингульф смотрел на нее с бессильной яростью, но не смог ничего сделать со связанными за спиной руками.

-Твоему королю мало того, что он ведет нас на казнь? – выкрикнул этелинг, - его слуги еще собираются бесчестить наших дочерей?

-Нет бесчестия в том, чтобы лечь с герцогом, - осклабился мужчина, - твоей дочери нет нужды отправляться за тобой в ад. Она пойдет со мной.

-Нет!– девочка дернулась, но франк держал крепко, с насмешкой глядя на вырывающегося этелинга. Чужак кивнул и Ингульфа, проклинающего всех франков, потащили на берег, насильно ставя его на колени и пригибая голову к колоде.

-Отец! – девочка рванулась вперед, но герцог отдернул ее назад, а в следующий миг топор со смачным хрустом врубился в шею сакса. Один из воинов поднял его голову за волосы и с презрением швырнул в реку. Расширенными от ужаса глазами Инга наблюдала, как по воде расплываются кровавые круги.

- Ты слышал, что сказал твой король, Эбурис, - неизвестно откуда выскользнул священник, - никто не может избегнуть казни.

-Я и не собираюсь ее спасать, Виллегад, - пожал плечами герцог, - просто я хочу, чтобы она подождала казни в более подходящем месте.

С этими словами он, не обращая внимания на крики девочки, поволок Ингу вглубь толпы, бесцеремонно распихиваемой его воинами. Лишь отведя ее почти к стенам города, где стояли самые худородные из пленников, франк остановился.

-Мы подождем здесь, - пробасил он, - если Дьявол и захочет увидеть, как твое тельце горит в аду – ему придется подождать. А если нет – я найду иной способ согреть тебя.

Он снова ухмыльнулся и девочка, с трудом удерживая слезы, отвернулась, чтобы не видеть мерзкой бородатой хари. Эбурис выбрал удобное место – даже здесь Инга могла наблюдать как умирают ее родичи. Она видела, как погибли ее братья – пятнадцатилетнему Виду отрубили голову с одного удара, но когда очередь дошла до семилетнего Эббы, топор изрядно затупился, лишь с четвертого раза отделив голову от тела. Вскоре отец и братья растворились в казавшейся бесконечной череде смертей. Река уже грозила выйти из берегов от запрудивших ее трупов, когда, наконец, Ингу поволокли к берегу. Краем глаза она отметила недовольную гримасу на лице Эбуриса и про себя вознесла хвалу богам за то, что дождалась своей очереди. Осталось совсем немного потерпеть – и все кончится! Она бестрепетно опустилась на колени, опуская голову на мокрую от крови колоду и прикрыла глаза, почти желая, чтобы ее шеи коснулся холодный поцелуй стали. Скоро, совсем скоро, она вновь увидит родных в чертогах богов!

-Солнце зашло, - раздался громкий голос, - а значит, больше казней не будет. Слушайте слово Карла, короля франков и всего Запада – те, кто остался жив, будут выселены отсюда или крестятся – но язычникам больше нет места в Саксонии.

Раздавленная, не верящая своим ушам, молодая саксонка почти не заметила, как рядом выросла грузная фигура и толстые пальцы стиснули ее запястье.

-Дьявол подождет, - пробасил Эбурис, - в Ад ты попадешь только