За гранью - Олег Слепухов

чаще. Про себя я стал называть их молчунами, страх от их присутствия уменьшился.

Несмотря на то, что в городе был интернет, из него ничего не выходило. Сообщения не отправлялись, посты не сохранялись, письма не доходили, можно было лишь смотреть и читать. В городе работал телефон, я мог звонить знакомым и слышать их голоса, но они никогда не слышали моего, лишь шипение и треск. Поэтому я очень быстро оставил идею звонков.

И всё даже не плохо. Иметь в своем распоряжении все 24 часа – это дар, которым я активно пользовался в работе и учебе. Мне это нравилось, но тут…

Зазвонил телефон в кафе. Брать трубку не хотелось. А он всё звонил и звонил. Противный мерзкий звон.

Стоп.

Телефон впервые звонит. Желания поднять трубку стало ещё меньше.

Закрыв уши руками, я жду. Я закрыл глаза. Едкий звон проникает в самую глубь мозга.

Я проснулся. Самолет сильно трясло. Стюардесса неуверенно пыталась успокоить пассажиров – турбулентность, все под контролем, нет поводов для паники.

Я не стал слушать и закрыл глаза.

Всё то же кафе. Напротив меня сидит мальчик в желтой футболке, приблизительно в возрасте 12–14 лет.

Глава 3

– Ну ты и мудак. Трудно трубку взять? Че глазами хлопаешь? Жопа к креслу приросла?

Передо мной сидел живой человек и говорил. Реальный! И говорящий! От удивления я потерял дар речи и должно быть ужасно глупо выглядел. Парень присвистнул.

– И че за унылое место ты выбрал? Дядя, ты не обижайся, но ты определенно мудак. Тут кофе хрень. Про музыку я вообще молчу.

О да… Как раз заиграл Sublime.

Тут я заметил, что моя чашка перекочевала на другую сторону стола и мальчишка в желтой футболке, скривив лицо, выплюнул в неё кофе.

– Да ты расслабься. Вижу, приходишь в себя. Отлично. Как заглянешь к нам, сестренка сварит тебе отличный кофе, поймешь, какие помои ты пьешь.

Парень натянул кепку и выпрыгнул из-за стола.

– Удачи, дядя, – и уже собравшись уходить, развернулся и серьёзным тоном добавил, – в следующий раз лучше ответь на звонок.

Тут я снова проснулся. В этот раз случилось нечто серьезнее, чем турбулентность. Салон заполняло едким дымом. Началась паника.

***

Рядом, кто где, сидели небольшие группы людей. Многие были в копоти и отходили от недавно пережитого шока и ужаса. Вокруг них суетились врачи, спасатели, работники аэропорта. Было много полиции. Вдалеке слышались крики пожарных. тушащих догорающие части самолета. Прошедшие мимо полицейские обсуждали исчезновение второго пилота. У всех без исключений были озадаченные лица.

Никто не понял, что произошло. Среди пассажиров звучала версия, что самолет с чем-то столкнулся и загорелся. Чудо, что мы спаслись, но не всем повезло. При посадке люди в хвостовой части погибли. И это странно, я всегда считал, что хвост – самое безопасное место.

Мы были в аэропорту небольшого европейского городка. Большие пространства, яркий люминесцентный свет, множество людей. Встречи и расставания, радость и грусть. Чаще грусть. Постоянный шум. Особенно сейчас.

Напротив меня сидела девушка с фантастически голубыми глазами и длинными. черными, как глубины космоса, локонами. От её взгляда буквально ударило током. Она улыбнулась мне и молча показала налево. И когда я на секунду отвел взгляд и посмотрел обратно. её уже не было, а слева был игрушечный телефон. Розовый и с барабаном. И естественно он заиграл What I Got. И резко исчезли все звуки, осталась только песня. Аэропорт словно замер.

– Алло.

Да, я ответил. Да, по игрушечному телефону. Да, розовому. Я сходил с ума.

– Прости. Прости, что так. Я Элис, а у тебя… – усталый женский голос выдержал паузу, – крупные проблемы. Не хочу долгих прелюдий. Да. и у нас будет время поговорить. Но знай, из шести встреч остается четыре. Поэтому соберись, как можно скорее поезжай в гостиницу и постарайся уснуть. Людям из самолета лучше держаться от тебя подальше. Поспеши.

Тишина в трубке. и аэропорт снова ожил. Я почувствовал себя неловко с детским телефоном. Пробравшись мимо полиции и охраны, я последовал совету Элис. Видимо, это о ней говорил мальчик в желтой футболке.

Вместо того чтобы вызвать такси, я угнал машину с парковки. Впервые в реальном мире, но все получилось на удивление просто. Это был зеленый Ford Mustang, немного старый, но то, что нужно. В машине я нашел справочник, а в нем ближайший отель. Машину пришлось бросить в квартале от отеля со странной вывеской. На ней были нарисованы зеленые цилиндр, трость и красный монокль.

Ломаный английский местного менеджера, некогда пафосный холл со следами пыли и паутины на мебели, особенно под потолком, покачивающийся лифт с разбитым зеркалом, коридор в полутьме, потускневшая от времени дверная ручка.

Внезапно в голову приходит мысль: «Я не помню, куда и зачем летел». Но вот уже засыпаю, раньше, чем голова касается подушки.

***

Из динамиков медленно течет мелодия. Она мягко обволакивает всё вокруг и вырисовывается в затейливый узор под названием «блюз». Кажется, это был Хендрикс.

Впервые я не в кафе. Я на веранде небольшого пригородного дома. Ярко светит солнце, воздух пропитан невероятно приятными запахами кофе и яблочного пирога. Перед домом на траве играет мальчишка в зеленой футболке, с ним рыжий пес. Тот самый мальчишка из кафе. Вдалеке видны небоскребы.

– Привет. Вот мы и встретились.

Из дома вышла девушка, у неё были коротко подстриженные черные волосы и невероятно голубые усталые глаза. А в руках у неё был поднос с кофе и пирогом. Одета она была в старые джинсы и серую в пятнах футболку, кеды. Пиво в её руках смотрелось бы гармоничней.

Глава 4

Проснулся я от давящего гула, разносящегося по всему зданию. Звука не было, лишь давление воздуха и пустое ощущение, что у меня что-то отобрали.

Открыв глаза, я увидел, как дверь в мой номер вздыбилась и разлетается в щепки. Трещина за трещиной, волокно за волокном, и вот воздух наполнен пылью и серыми щепками. Две из них устремились в мою сторону. Чудовищно медленно они приближались, а я был прикован к постели, двигались лишь глаза. Одна оцарапала руку, другая же вонзилась в скулу. Большая, со следами зеленой потускневшей краски.

Сквозь остатки двери прошли трое. Два двухметровых здоровяка, следом – невероятно худой и выше них старик в тёмно-сером костюме. Их глаза были пусты, а движения механически точными. Они вихрем пронеслись по номеру, уничтожая и ломая всё, чего могли коснуться. Меня же для них словно