О таком и не мечталось… Линия Афины - Людмила Гетманчук

Попыталась я сдвинуться, чтоб живот не так болел, но мне не дали. Тяжелая рука легла мне на спину и придавила посильней.

- Не дергайся, горгулья проклятая.

- Ась? Кто? Какая я тебе горгулья?

- Каменная, какая еще. Думаешь, крылья убрала - я тебя не признаю?

И стало мне тогда смешно.

- Ой, мамочки, хи-хи-хи, даже не посмеяться вволю - чем ты меня подбил, мил человек, попа болит, сил нет как. Уж не стрелой ли? Не горгулья я, не горгулья. И не каменная я никакая. Неужели не чувствуешь? Женщина я… самая, что ни на есть, мягкая.

Его рука сдвинулась с места и прошлась по моей спине с поясницы вверх, до самой шеи и обратно. Как до попы дошла, приостановилась. А я прядь волос зубами зажала, чтоб не ржать, а сама попой-то и пошевелила. Он как дернется! А я от очередного приступа боли опять сознание потеряла.

Хорошо-то как! Больше не качает, не трясет. Руки мне развязали, а попу, наоборот, перевязали. Чувствую, что-то прохладное и мокрое на ней лежит и боль притупляет. Глаз правый приоткрыла и через ресницы глянула. Положили меня у костра, на попону лошадиную. Дух от нее такой, хоть противогаз надевай. Но это ничего, главное - я жива. В метре от меня костер догорает, над ним котелок висит с каким-то варевом, а с другой стороны сидят двое: мальчишка лет двенадцати и мужик. Даже в полумраке видно, как они похожи. И у отца и у сына глаза синие, точно, как небо после захода солнца, и улыбки одинаковые. Старший младшему что-то рассказывает, но так тихо, что за шипением еды в котелке я не слышу. А что варится - понять не могу - лошадиный дух все перебивает окромя запаха гари - но это от меня самой так воняет. И тут до меня дошло: я ж в пепле вся перемазалась, как черт. Меня не только за горгулью - меня за чудовище принять можно было!

А тем временем мальчонка привстал да длинной ложкой в казанок полез, помешивает. Видать, я глаза чуть шире, чем надо, приоткрыла - он и заметил, что я очнулась.

- Тетенька? А почему у тебя попа белая, а лицо серое? - и улыбается мне так ехидно, во все сорок зубов.

- Замаскировалась я так, - шепнула, а у самой волосы на голове зашевелились.

Батюшки святы! А это еще что? Клыки? Темные волосы мальчика свесились надо мной - разглядывает. И тут до меня дошло, что лежу я голой попой кверху. Я руку за спину завела и облегченно вздохнула - прикрыли они меня моей же кофточкой кашемировой. Только на ощупь она теперь была, как цементом покрытая - пепел да дождь сделали свое дело. Могу себе представить, что у меня на голове!

"Ну да ладно, утро вечера мудренее" - подумала я и заснула.

День второй, завлекательный

Под утро роса выпала, куда не глянь - капли сверкают, прям, как бриллианты. Замерзла я, зуб на зуб не попадает, укрыть меня забыли, но я не жалуюсь. И повернуться не могу - что с раной, не знаю. Но я изловчилась, встала на четвереньки, и за сумкой своей потянулась. Вроде, полегче мне, боль еще есть, но терпеть можно. Достала мыло, шампунь, полотенце, бельишко, чистые штаны и рубашку запасную. Те штаны, что на мне, точно разрезали, когда стрелу вынимали, они чуть не свалились с меня, когда, кряхтя и постанывая, как старая бабка, я поднималась и шкандыбала в сторону воды. Где-то недалеко журчал ручей.

Неширокая речушка перебегала по каменным уступам, в одном месте образовалась тихая запруда. Вот в нее я и вошла, раздевшись догола на бережке. От холодной воды заломило суставы, и я потратила немного магии, чтоб ее подогреть. Волосы пять раз намыливала, хорошо, что вода тут оказалась мягкой, никакой кондиционер не нужен. После мытья волосы стали, как пух, нежные. Осторожно ступая, чтоб не поскользнуться на камнях, я стала выбираться из воды. Рану надо еще обработать, да одеться во все чистое. Вещи мои - вот они, в пяти шагах по правую руку, да не успела я к ним подойти - подняла глаза и лицом к лицу столкнулась со старшим… вампиром? Крылья черным плащом спину укрывают, волосы длинные в боевую косу заплетены, до колен коса свисает, на грудь вампира перекинутая. Глаза, как сапфиры, в свете солнышка сверкают. А красив-то, всю жизнь вот так бы стояла да любовалась, если бы еще и одетая была, совсем хорошо было бы. Но ручками прикрывать стратегические места не стала. Наоборот, гордо выпрямилась и спокойно, чуть прихрамывая на правую ногу, направилась к своим вещам. Пусть смотрит - мне не жалко. Тем более что мне есть чем гордиться - волосы у меня не намного короче, чем у него, волнистым облаком спину прикрывают, глаза зеленые, ресницы длинные, грудь… ну, пока еще на ушки спаниеля не похожа, сосками вверх торчит. А что веснушки на носу - так это завлекалочки, а не веснушки.

Подойти-то, я подошла, а нагнуться не могу. Рана тянет да стреляет. Я к вампиру поворачиваюсь, попутно замечаю отвисшую челюсть, и ласково так ему говорю:

- Не могли бы вы мне помочь, любезнейший?

Вампирчик ко мне подошел и быстренько меня полотенцем прикрыл. Хорошо еще, что я банное захватила, как раз меня один раз можно обернуть. Хотя какой он вампирчик - вампирище самое настоящее. На голову меня выше, а я ведь не маленькая - метр семьдесят в носках. Вблизи красоты его не видать, зато зубки, особенно верхние, я вижу четко. И мысль такая навязчивая в голове крутится: он меня сейчас покусает, на завтрак, или на обед оставит? И будет ли он с сыном делиться?

Хотя вампир мне попался странный: руки теплые, глаза не красные, а синие, и солнца не боится. Видать, другой вид, другой подвид вампирского классу. Руками он меня за талию придерживает, чтоб, значится, я на камешки не свалилась. А передо мной уже другая задача стоит: как, не выпуская полотенца, надеть джинсы? С учетом раненой попы и длинных мокрых волос?

Ну, с волосами проще - пока вампирюга меня за талию щупает, я их быстренько магией высушила, причесала и узлом завязала, а вот со штанами мне помощь точно понадобится. Так, поворачиваемся и честными круглыми глазами смотрим в синие озера… и при этом совсем не боимся… ну почти совсем. И ласково так:

- Простите, не знаю вашего имени…

- Артим Де Шарин Куар, к вашим услугам!

- Да что вы говорите? Не премину воспользоваться. Меня Афина Терраземская зовут, - зовут на свою голову обычно. Но Артимчику об этом знать не обязательно. - Мне бы рану обработать и…

- Есть один способ… - мурлычит вампир мне в ушко, а сам меня к себе все ближе и ближе придвигает. Когда это он за моей спиной успел оказаться? Уж не к вене ли подбирается?

Я не успеваю ответить, когда чувствую, что он опустился ниже, полотенце приподнял и в попу меня… лизнул? Я бы подпрыгнула, если бы он не держал меня за бедра.

Эй, что-то он там увлекся. Но боль ушла, как и не было. Так, надо бы возмутиться для приличия, а то…

- Что вы делаете? Я девушка порядочная и шалостей не потерплю!