О таком и не мечталось… Линия Афины - Людмила Гетманчук

- Ступай с богом! Будут у нас еще ночи горячие да дни веселые. Слово мое тебе в том!

Он ушел, а я села думку гадать. На Тимина, сопли утирающего, шикнула, а потом к нему присмотрелась и говорю:

- Не лей слез по отцу, лучше делай, что я тебе скажу, - а сама в сумку лезу. Зачем? А набор юного шпиона искать - там у меня были линзы коричневые, может, удастся мне вампирюг обмануть?

И стала вынимать из своей сумочки любимой, что нам может пригодиться. Для начала - метлу, за клюку сойдет. Потом порылась-покопалась, и появился на свет божий пакет целлофановый, в котором я раритеты храню. Древний, но сердцу дорогой, потому как от прабабки достался, а она еще при Иване Грозном на метле летала. Я ей в подметки не гожусь, молодая слишком, а она бой бабка была! А шаль ее, лаврушечкой от моли пересыпанная, мне от нее в наследство досталась, вместе с седым париком, в котором она гостей непрошенных встречала. Умела она, Матрена Терраземская, молодость свою хранить, до сих пор бы жила, если бы молния в нее не попала, когда она на Лысую гору летела в, дай бог памяти, тысяча восемьсот тринадцатом году. Меня тогда еще на свете не было, мне бабушка про нее рассказывала. Ой, и затейница была Матрена!

Потом из недр сумки появилась юбка индийского хлопка, кофта моя кашемировая, все еще пеплом присыпанная, да сарафан летний, в котором я на пляж хожу. Синий, в крапинку. Глаза Тимина, по мере появления предметов на кровати, становились все шире и шире, пока не стали именно такого размера, чтоб линзы вставлять удобно было. Что я и сделала. Последним я платочек достала да ленточку красную. И приступила к работе.

- Ты не трусь, мы сейчас с тобой так замаскируемся, что тебя отец родной не признает.

- А зачем?

- А мы пойдем во дворец, но не через парадные двери, а через черный вход, где слуги да кухарки с горничными ходят. Как думаешь, есть там такой?

- Наверное, есть. Я не помню. Мал был слишком, когда отец меня привозил в прошлый раз.

- Ты, парень, не тушуйся. Я из тебя девку сделаю, чтоб вовнутрь проникнуть. Запомни, никто во дворце не знает столько, сколько прислуга. Высокородные на нее внимания не обращают, и говорят обо всем. Так что наша задача - смотреть да слушать. Понял?

- Понял. Афина, а как же папа?

- Боюсь я, Тима, что схватят его. Не понравился мне его друг Галард. Скользкий он какой-то. Небось уже во дворец слетал, да и все о твоем отце врагам рассказал. Но мы его выручим, если что. Ну, ты как, готов?

- Готов.

- Тогда примерь сарафанчик-то.

Сарафан мне по колено был, а ребенку по щиколотку. Я ему косу заплела с красной лентой, а лента не простая, заговоренная. Ежели дорогу найти, или сбежать - бросаешь ее через левое плечо и говоришь - "Засиделась я тут у вас, пора мне в путь дороженьку" - и по ленте идешь. Она сквозь стену проведет, да из погреба закрытого на свет белый.

Одеваю я Танюшку, так назвала я вампиреныша, а сама учу его уму-разуму.

- Если в разные стороны разойдемся - не теряйся, сюда беги. Если что плохое - ленту брось, она тебе выведет, только не забудь ее в конце пути с пола поднять да на волосы повязать. Метку на тебя свою я поставлю, - и вколола ему в подол булавку английскую. - По ней всегда тебя найду.

И вот стоит передо мной девчонка, на вид неказиста, на груди бусы рябиновые, на голове платочек в незабудках повязан. Сарафан поверх рубашки на него одела да поясок затянула. Красавица! Сапоги только вид портят - слишком новые. Но и тут выход есть. Взяла я жменю золы из камина, да их замазала. Прощай, мой французский маникюр за сорок долларов! Под ногти грязь втерла, лицо слегка мазнула, и сама к облачению приступила.

Косу скрутила, да под парик, седыми космами лицо завесивший. Юбку поверх штанов, кофту мою, многострадальную, только в окошко пыль стряхнула. И шаль прабабкину, а на нее столько заклинаний наложено, что я и сама не знаю. Кажись, как скатерть - самобранка она тоже работает. Все лишнее в сумку убрала, а по карманам бутылочки распихала: настойку белладонны, настойку болиголова водяного, димедрол жидкий, да пурген - но это в таблетках, жидкого не было.

Только в таком виде нам через тот вход, через который все ходят, нельзя. Я окошко распахнула, по сторонам поглядела: вроде, нет никого, окошко в боковой тупик выходит, только кот на заборе соседнего дома сидит да на меня смотрит. Я Тима за руку, да на метлу, а сама сзади села - так мы из окошка и вылетели. Потом я древком по земле стукнула, в клюку метлу переделала, и мы пошли. Я, слегка согнувшись да прихрамывая, а Тим рядом бежит, в сарафане путается, но терпит.

Народ на нас ноль внимания. Я спешить перестала, решила, что по сторонам мне тоже не мешает поглядывать. А зрелище, честно скажу, невеселое. Улицы почти пустые, окна досками заколочены, магазинчики да лавочки почти все закрыты, одно хорошо, не надо дорогу ко дворцу спрашивать - шпили башенные с любой точки города видны, да он еще и на холме стоит, крепостью неприступной. Стены высокие, из красного кирпича, да на сторожевых башнях вампиры сидят в карауле. Так и кажется, что сейчас слетят да на тебя спикируют, истребители чертовы. Чем ближе к дворцу, тем меньше народа, а мне это совсем не подходит. В толпе затеряться самое оно было бы, а так придумывать что-то надо. Но не беда, где наша не пропадала! И здесь не пропадет. Я к стражнику ближайшему дохромала и в рукав вцепилась мертвой хваткой, бульдог отдыхает рядом с бультерьером.

- Милок, - прошамкала, - а не проводишь ли ты меня на кухню королевскую. Слышала я, там поломойка нужна, да и внучку пристроить бы к делу честному. Пожалей старушку, помоги! Одни мы остались на белом свете, погубили горгульи проклятые кормильца-поильца нашего.

Кричу, шепчу, бормочу, а сама его тихонько гипнотизирую. Думаю, получилось, потому как повел он нас за угол, а там в стене дверка неприметная, он ее толкнул и меня завел, а Тимин следом протиснулся. Все правильно - пахнет свежим хлебом и чесночным соусом. А еще говорят, что вампиры чеснок не едят! Мне попались всеядные!

Кухня, как те хоромы - противоположной стены не видать, все парит, шипит, жарится, повара с поварятами бегают, суетятся. И к кому мне обратиться, понятия не имею. А стражник мне рукой махнул, попрощался и обратно на свой пост у ворот побег. Я шаль с головы скинула, спину распрямила и подолом лицо протерла - потому как никто старуху на работу не возьмет, а вот здоровую молодицу запросто!.

- Что тебе, человечка? - здоровенный вампир в белом переднике ко мне подошел да как гаркнет. Мы с Тимом аж присели с перепуга, а он и рад, зубы скалит да на меня поглядывает.

- Работу ищем, для меня да для моей сестренки младшенькой. Нету ли у вас такой, господин повар?

- Я тебе не просто повар, а главный повар королевства! А работу найдем, у меня как раз подавальщиц не хватает. Идем, форму вам выдам, да и перекусить вам не мешало бы, а то вы половину еды по дороге съедите, и достанутся господам одни косточки обглоданные. Ха, ха-ха, ха! - и веселый повар повел нас в соседнее помещение, что-то вроде склада одежды и раздевалки.