Точка отправления - Наталья Цепкова

— Сколько?

— Да что вы. Ни сколько не возьму.

— Спасибо…

Таня выскочила из машины. Перед метро творилось что-то ужасное. Убитые, раненые лежали на асфальте, те, кто мог самостоятельно передвигаться, сам искал с кем уехать в больницу. Прохожие помогали врачам обрабатывать раны и перевязывать. В воздухе стоял запах гари и крови. И когда Таня подошла к памятнику, то ей стало дурно. Ее качнуло, и она поспешила достать носовой платок и закрыть им нос. Глубоко вдохнув, она подняла голову вверх, чтобы немного прийти в себя. Небо было серым и угрюмым, как и весь сегодняшний день.

Тошнота прошла. И девушка решила пробираться в гущу событий, чтобы найти работника «скорой». По-другому не знала как узнать что-нибудь о подруге.

Сделав несколько шагов, она с трудом могла смотреть по сторонам: обгорелые люди, грязная одежда, кровь, стоны, крики, плач. В голове все перемешалось. А когда увидела молодого человека в крови. Как он лежит на асфальте в неестественной позе, то голова закружилась, а перед глазами забегали разноцветные круги. На этот раз Таня упала в обморок. К ней тут же подбежал медбрат и достал пузырек с нашатырем. Поморщившись, Таня открыла глаза.

— Ну, слава Богу. Что вы сюда приперлись? И без вас тут хватает.

Таня ошарашено смотрела на молодого человека с россыпью веснушек на переносице и щеках и ничего не могла сказать.

— Ладно, — отозвался тот, и взял девушку на руки. Он донес до кареты «скорой помощи» и посадил ее к другим потерпевшим.

Наташа стояла у дверей, держась за перила, и смотрела на схему метрополитена, когда в отражении дверного стекла увидела женщину. Она бы не обратила на нее никакого внимания, если бы не выражение лица. Серьезные даже злые глаза, смотрели наверх, на рекламу наклеенную на стену. Губы плотно сжаты, так что подбородок немного выступал вперед. Даже обветренные щеки и те были напряжены. Женщина как будто внутренне собиралась.

«Наверное у нее случилось что-то плохое, что так не может отойти» — подумала Наташа и тоже подняла голову. Скорее это было от чувства стадности. Всегда интересно то, что привлекает внимание других. Курсы по обучению игре на бирже и объявления автошколы. Вряд ли эту женщину могли заинтересовать такие объявления. Так куда же она смотрит?

Наташа вообще любила наблюдать. Обычно она обращала внимание на чудоковатых людей. Ей всегда казалось, что такие могут замечать то, чему простой человек не придаст значения. Таких-то и изображала на своих полотнах. Но не многие видели ее работы, только друзья и институтский коллектив в художественной группе у Геннадия Борисовича. На большее Наташа просто не была способна.

— Так ты не скажешь свой телефон.

Наташа перевела взгляд на улыбчивое лицо парня. В его внешности гармонично сочетались наивная улыбка и чертики пляшущие в лучисты карих глазах. Он смотрел в ответ. Его зрачки еле заметно двигались — блуждали по ее лицу, как будто он пытался запомнить до мельчайших деталей ее круглое открытое лицо. Девушка скользнула по нему взглядом. С виду обыкновенный парень, но его положение в обществе выдавали часы First Cuda, где циферблат и корпус был украшен бриллиантами, а ремешок имитировал кожу ската и кожаные ботинки, тоже купленные явно не на распродаже. Богатеи отталкивали девушку и еще поэтому, она не стремилась с ним заводить разговор. Но Рома…Наташа сама не понимала как получилось, что с ним болтает уже две остановки.

— Давай я сама запишу.

В метро было много народу. Над ними горой стоял полный мужчина ростом под два метра. Его пухлые губы то и дело расплывались в ехидной усмешке, а глаза превращались в узкие щелочки. Круглое лицо как будто выражало: «Эх, молодежь».

Наташа снова посмотрела в окно, и в отражении заметили, что губы женщины что-то шепчут.

«Неужели она молиться?» — невольно подумала Наташа, не понимая, почему эта женщина ее так настораживает. От нее веет опасностью. С виду обычная приезжая: цветастый платок на голове, темный пуховик, длинная зеленая юбка. Что же с ней не то? И тут Наташа увидела как пальцы женщины что-то отсчитывают. Четыре…три… И все кусочки происходящего тут же сложились в одно.

Наташа часто смотрела новости и искренне сочувствовала жертвам террористов, но никогда не подозревала, что когда-нибудь окажется на их месте. И ее имя окажется в списке потерпевших.

Наташа резко обернулась и поглядела в глаза женщине. В них не было ни ужаса, ни отчаянья, а только смирение…и покорность происходящему. Смотря перед собой, она понимала, что совершит что-то непоправимое, но это ее долг. Смысл жизни у всех разный, у кого-то деньги, у кого-то дети, а кто-то живет возмездием. Никто не заметил, как женщина потянулась в карман куртки. Никто кроме Наташи.

Поезд уже стал останавливаться у станции Чистые пруды. Наташа видела перрон, людей, которые спешат на работу, студентов жавшихся к двери. Захотелось закричать, чтобы как-то предупредить, но от панического страха во рту пересохло, и язык стал неподъемный. Тогда замахать руками, сделать хоть что-то, но ужас происходящего парализовал ее.

Время стало идти по-иному, девушка видела все как в замедленной съемке. Глубоко дыша она ждала, когда женщина закончит свой счет. И тут ее глаза встретились с улыбчивым взглядом Ромы.

…Два…Один…

Единственное, что пришло в голову, это закрыть собой парня, который стоял у других перил. Тогда она ни о чем не думала. Просто, не могла ничего не сделать. В следующую секунду Наташа почувствовала сильную волну воздуха, сбившую с ног и резкий запах гари. До нее доносились стоны и истошные крики, но они были неестественно далеко. Сама она почувствовала ужасную боль в боку, но не сразу. Боль постепенно разливалась по всему телу. Дыхание сбилось и глаза под тяжестью век закрылись. Теперь Наташа не понимала, что кричит вместе с другими пассажирами. И крик помогает уменьшить боль. Переключить мозг на что-то другое. Сильная боль в спине и правом боку не давала двигаться. От крика во рту пересохло и гудела голова. С трудом открыв глаза, она увидела все как в дымке: раскореженные двери, лежащих люди, и среди всего этого хаоса ромашки…

«Что? Какие ромашки?» — пронеслось в голове. Это было последнее о чем подумала Наташа. Хоровод из звездочек закружился перед глазами, а потом наступила темнота. Она потеряла сознание.

Сотрудники МЧС уже спускались вниз. Ужасная картина была видна со ступеней эскалатора. Десятки убитых, не говоря уже о раненых. МЧСники стали осматривать потерпевших на станции, а несколько ребят зашли в вагон, где десять минут назад взорвала себя смертница.

— О, мать моя, — один из ребят отвернулся. Он еще ни разу такого не видел.