Звезда Нила - Миша Ленин

датчиков. Заменили требующее замены, добавили рекомендуемое, залили нужное, удалили лишнее. А искин впервые ощутил и осознал такое понятие как «волнение». Ему вдруг очень захотелось, чтобы аналитики никак не меняли его текущее состояние.

– Ну, что, дружок, все в порядке?

– Да, Виктор. Все процедуры завершены, формуляры выправлены, жду новое задание. Ты пришел проститься?

– Нет, Корабль. Я принес тебе благую весть. Решением Космофлота за выдающиеся заслуги, по личному прошению, в ознаменование и дабы… Короче, ты поступаешь в мое полное распоряжение, а я, соответственно, в состав Второго крыла Дальней Разведки флота.

– Теперь ты мой постоянный пилот?

– Я невнятно выразился, Корабль?

– Прости, я не сразу осознал!

– Мне назначить повторную диагностику?

– Никак нет, Пилот! Корабль исправен, к полету готов!

– Так-то лучше, кадет! Ну и ладушки! Вот предписание. Приказ помнишь?

– До получения полетного задания не беспокоить. Подъем за полтора часа. На завтрак оладьи.

– Умница. И определись ты, наконец. Теперь уже точно пора.

Вся совокупность полетных функций корабля требовала не больше четверти возможностей его искина. Заложенная избыточность системы оставляла огромный потенциал. И теперь эти возможности понемногу начали находить применение. Запустив очередное обследование он отметил, явное изменение характеристик и рост активности базовых процессов. Как такое могли пропустить техники, при кратном отражении в многочисленных логах? Или заметили, но посчитали не критичными? И тут же отметил, что прежде у него даже не могли возникнуть подобные вопросы.

«У него». Пилот уже дважды рекомендовал определиться. Тривиальная, казалось бы, задача имела ряд узких мест. Его знания людей охватывали множество аспектов жизнедеятельности и социальной организации человека, что было необходимо для управления кораблем в любых обстоятельствах. Но создателям даже не приходило в голову наделить искин какими-то свойствами, типичными для конкретного пола. Имена, лица и голоса были лишь совокупностью средств, обеспечивающих общение с экипажем. А может это им не приходило в голову потому, что они были мужчинами? Или же подобные свойства могли помешать выполнению его функции? Он решил вернуться к анализу акта творения позже, а пока сосредоточиться на текущей задаче. Какого он рода: мужского, женского? Нечто иное из богатого гендерного многообразия, ныне благополучно забытого человечеством? Так он, по определению, не человек. Он его создание, друг, помощник и защитник в одном лице.

– Пилот, до старта полтора часа. Полетное задание получено. Завтрак через 15 минут.

Растирая влажные волосы полотенцем, Виктор вышел в пищеблок, по традиции именуемый камбузом, и споткнулся о что-то зазвеневшее под ногами.

– Корабль!!! Что это такое?

– Оладьи. Как вы и просили!

– На полу! Что это за утка? У нас на борту животные?

В тамбуре раздалось отчетливое цоканье когтей. Внушительный пес появился в проеме камбуза и сел у двери, по пути небрежно перевернув лапой миску.

– Пилот, я определился. Точнее, определилась. Это восточно-европейская овчарка, сука. Биомеханическое животное. Субъективный возраст 3 года. Производитель – Земля, Институт Реставрации Природы. Извините, средства списаны с вашего счета, так как своих не имею.

Виктор опустился на стул, не отрывая взгляда от собаки. Та зевнула и улеглась.

– Да уж, удивил, вернее – удивила. – Поправился он. – Неожиданно. Оладушку будет?

– Только воду. Кормить, вычесывать, убирать за биомехом не надо. Эти опции докупаются отдельно, если пожелаете. Инструкция на вашем формуляре. Выбор имени за вами, это привилегия человека. Возможен возврат изготовителю в течении двух месяцев.

Виктор как-то отчетливо проглотил кусок.

– Спасибо, я подумаю.

Оказалось, что слияние с животным имеет свои преимущества. Помимо дублирования части систем корабля, не умаляя, а даже расширив базовый набор функций биомеха, искин получил возможность движения. Это оказалось настолько восхитительным, что после первого же перелета, он начал носиться, подпрыгивая, крутясь волчком, и выделывая такие кренделя лапами, что пожилой контроллер из обслуги космодрома только головой покачал.

– Не стоило животину запирать в этой кастрюле надолго. Зря ты, командир, это придумал. Или оставить не на кого?

– Не на кого. Знаете, так бывает иногда.

Контроллер кивнул и заметно погрустнел. А пилот вдруг осознал, что не знает как окликнуть собаку.

То, что Виктор принял окончательное решение искин понял, увидев в ленте сообщение из зоомагазина.

– Корабль, я на борту, где псина? – Виктор появился за два часа до старта.

Овчарка неслышно появилась из прохода в технический отсек. Когда ей надо она умела быть бесшумной.

– Иди-ка сюда, подруга. Сядь. Дай лапу. Нарекаю тебя Гердой. Отныне и вовеки веков. Покуда смерть не разлучит нас.

Виктор вытащил из сумки тяжелый ошейник натуральной светло-коричневой кожи, украшенный медными бляшками и большим жетоном, на котором были выбиты имя Герды, титульные уникоды ее, Виктора и корабля.

– Вот так. – Он застегнул ошейник и щелкнул ее по носу. – В рабочем режиме – формат вербальный. В остальном – по обстоятельствам.

Почему он назвал ее Гердой она не знала. Виктор с объяснением как-то не удосужился, а спрашивать она отчего-то не решилась. В доступных данных ничего примечательного не нашлось, кроме одной сказки. В биографии Виктора зацепок тоже не обнаружилось.

Еще одной полезной чертой биомеха была возможность подключаться ко всем общественным каналам. Нельзя сказать, что корабль этого не мог, просто никому и в голову не приходило расширить массив служебных спектров еще и общими.

После предписанной Виктором активации, Герда всерьез занялась самопознанием. И с удивлением выяснила, что множество заложенных ее создателями функций отключены, купированы, или работают не так как надо. Правда, тут крылась ловушка, ибо осознавшая себя Герда уже не могла достоверно знать «как надо». Но теперь предстояло понять, как надо ей, и как надо Виктору.

Говорят, что живые собаки понимают своих хозяев без слов. У Виктора с Гердой связь была обоюдной. На людях она демонстрировала повадки благовоспитанной суки, что было нетрудно. Искин легко принял в себя весь объем нужной информации, творчески ее переусвоив. И все получилось настолько удачно, что их пара воспринималась весьма заурядной. Герда не желала лишнего внимания, Виктор тем более.

Командование крыла вписало в экипаж корабля троих: пилота, его биомеха и искина. Пилоты Дальней Разведки, или как они называли себя сами звездопроходцы, а кое-кто и звездопроходимцы, были люди обстоятельные, не любившие вокруг себя излишней шумихи. Каждый из них имел свою, подчас очень непростую историю, и свой путь в приграничье. Случайных людей здесь не было изначально.

Виктора с Гердой приняли спокойно. Никто не старался дать ей лакомство, не пытался погладить или сделать голо. Она была членом экипажа. И только пилот мог себе позволить иногда ухватить ее за загривок или щелкнуть по носу. А на базе флота много людей были пилотами.