Возмездие - Джиллиан Хоффман

Он сидел в темноте, покусывая нижнюю губу, еще, казалось, час, но на самом деле прошло всего несколько минут. Молния озарила небо, гром грохотал еще громче, чем раньше, и мужчина понял, что настало время уходить. Он с неохотой снял маску, взял «мешок с подарками» и вылез из кустов. Он знал, что у него еще будет шанс.

И именно тогда темную улицу прорезал свет автомобильных фар. Мужчина быстро нырнул с асфальтированной дорожки назад, в живую изгородь. Серебристый «БМВ» обтекаемой формы остановился перед жилым комплексом не менее чем в тридцати футах от кустов.

Минуты тянулись как часы, но наконец дверца у места пассажира открылась и появилась пара длинных роскошных ног, маленькие ступни были обуты в черные лакированные лодочки на высоком каблуке. Мужчина тут же понял, что это она, и ему стало необъяснимо спокойно.

«Должно быть, это судьба», – подумал он.

Затем Клоун снова устроился под вечнозелеными кустами. Ждать.

Глава 2

Таймс-сквер и Сорок вторая улица все еще были освещены неоновым светом, на них даже после полуночи в рабочий день – среду – кипела жизнь. Хлоя Ларсон нервно покусывала ноготь большого пальца и смотрела в окно со стороны пассажира, пока «БМВ» пробирался по Манхэттену к Тридцать четвертой улице и туннелю под Ист-Ривер в Мидтауне[2]. Хлоя знала, что ей не следовало никуда ходить сегодня вечером. Тихий раздражающий голосок внутри ее говорил ей это на протяжении всего дня, но она не послушалась, и когда до экзамена осталось менее четырех недель, она вместо того, чтобы весь вечер напряженно заниматься, отправилась за романтикой и страстью. Возможно, это важная причина, но вечер оказался не особенно романтичным, и теперь она чувствовала себя несчастной, была в панике и страдала, переживая за сдачу экзамена. Эти чувства подавляли. Майкл продолжал болтать про то, как у него прошел день, и, казалось, совсем не замечал ни ее огорчения, ни ее паники, не говоря уж о ее невнимании. Или, если и замечал, что она его почти не слушала, его это не волновало.

Майкл Декер – это парень Хлои. Возможно, вскоре он станет ее бывшим парнем. Успешный адвокат, ведущий дела в суде, не исключено, в будущем – партнер в очень престижной юридической конторе на Уолл-Стрит – «Уайт, Хьюги и Ломбард». Они познакомились два года назад, летом, когда Хлоя во время студенческой практики попала в эту фирму и Майкл оказался ее руководителем. Она быстро поняла, что Майкл никогда не принимает отрицательный ответ, если хочет на свой вопрос получить утвердительный. В первый рабочий день он орал на Хлою, чтобы лучше изучила правила ведения дел в суде, а на следующий жарко и долго целовал ее в помещении, где стоял ксерокс. Майкл был красив и талантлив и окружен романтическим ореолом, который Хлоя не могла объяснить и просто не способна была не замечать. Их роман продолжался, и сегодняшний вечер был знаменательным – два года после их первого настоящего свидания.

На протяжении последних двух недель Хлоя просила, даже умоляла Майкла отпраздновать эту годовщину после того, как она сдаст экзамен. Но он позвонил ей во второй половине дня, чтобы удивить билетами на вечер – на «Призрак оперы». Майкл знал о слабостях каждого, а если не знал, то быстро находил их. Поэтому когда Хлоя вначале отказалась, Майкл не сомневался, что она вскоре почувствует себя виноватой, ведь это типично для католиков ирландского происхождения.

– Мы почти не видимся в последнее время, Хлоя. Ты постоянно занимаешься. Надо провести вместе хоть какое-то время. Мы этого заслуживаем. Нам это необходимо, малышка. Мне это необходимо.

И так далее, и тому подобное. В конце концов Майкл заявил, что ему пришлось практически украсть билеты у одного клиента, нуждавшегося в его услугах, и Хлоя смилостливилась, неохотно согласившись встретиться с ним в городе. Она отказалась от семинара, проходившего в Куинсе, быстро переоделась после занятий по разбору экзаменационных вопросов прошлых лет и понеслась на Манхэттен. И все это время Хлоя пыталась заглушить вызывающий беспокойство внутренний голос.

Вот почему она не удивилась, когда через десять минут после начала спектакля пожилой билетер с добрым лицом вручил ей записку, в которой сообщалось, что Майкл задерживался на незапланированном совещании. Ей следовало сразу же уйти, сразу же, но... она не ушла. Теперь она следила из окна, как «БМВ» проходил в туннель под Ист-Ривер и желтые огни пролетали мимо на головокружительной скорости, слившись в одну полосу.

Майкл появился перед последним отделением с розой в руке и начал привычно извиняться, спеша излить поток оправданий до того, как Хлоя успеет врезать ему кулаком. После миллиона извинений ему каким-то образом удалось уговорить ее на ужин, причем теперь она почувствовала себя виноватой, а когда смогла трезво мыслить, они переходили через улицу к «Карминсу» и Хлоя задумалась, когда именно потеряла контроль над ситуацией. Она ненавидела в себе католичку ирландского происхождения, поскольку постоянно чувствовала себя виноватой и вся ее жизнь представлялась одной сплошной виной.

Если бы вечер закончился в те минуты, то это произошло бы на хорошей ноте. Но за тарелкой телячьего филе и бутылкой шампанского Майкл нанес главный удар. Хлоя только начала немного расслабляться и наслаждаться шампанским и романтической атмосферой, как Майкл достал коробочку, которая, как она сразу же прикинула, была слишком большой для кольца.

– Поздравляю с годовщиной. – Он нежно улыбнулся идеальной улыбкой, его потрясающие карие глаза казались теплыми в свете дрожащего пламени свечей. В ресторане играли скрипачи, и тут они приблизились к их столику, словно акулы к приманке из мелких рыбок. – Я люблю тебя, малышка.

«Очевидно, недостаточно, чтобы на мне жениться», – подумала Хлоя, уставившись на обернутую серебристой бумагой коробочку с белым бантиком. Она боялась ее открыть. Боялась увидеть то, что лежало внутри.

– Давай открывай, – предложил Майкл.

Он снова наполнил их бокалы шампанским и стал улыбаться еще более самодовольно. Очевидно, он считал, что алкоголь и любая драгоценность определенно помогут ему выбраться из неприятной ситуации и Хлоя простит ему опоздание. Но он не знал, что именно в эту минуту оказался слишком далеко от цели и ему потребуются карта и снаряжение для выживания в экстремальных условиях, чтобы добраться домой.

Или, может, она ошибается? Может, он положил кольцо в большую коробку, чтобы обмануть ее?

Но нет. Внутри лежал кулон на тонкой золотой цепочке – два переплетающихся сердца, соединенных бриллиантом. Красивая вещица. Но не круглая, и ее нельзя надеть на палец. Хлоя разозлилась на себя за эти мысли и сморгнула навернувшиеся на глаза слезы. Она оглянуться не успела, как Майкл поднялся со своего места и оказался у нее за спиной, отвел ее длинные светлые волосы в сторону и застегнул цепочку на ее шее. Он поцеловал Хлою в шею сзади, очевидно, подумав, что она плачет от счастья. Или просто решив не заметить ее слезы.

– Тебе очень идет, – прошептал он ей в ухо.

Затем Майкл опустился на стул и заказал тирамису[3], которое принесли через пять минут со свечкой трое поющих итальянцев. Скрипачи вскоре поняли, что происходит в их углу, спели на итальянском и сыграли специально для них двоих. Хлоя жалела, что не осталась дома.

Теперь машина шла по автостраде острова Лонг-Айленд к Куинсу, и Майкл все еще не замечал, что Хлоя молчит. Пошел дождь, молния осветила небо. В боковом зеркале Хлоя наблюдала за тем, как здания Манхэттена все уменьшаются и уменьшаются за Лефрак-Сити и Рего-Парком, пока почти совсем не исчезли из виду. Через два года знакомства Майкл знал, что она хочет получить в подарок, и это был вовсе не кулон. Черт бы его побрал! У нее достаточно в жизни стрессов из-за приближающегося экзамена, и ей этот источник постоянного эмоционального напряжения требовался примерно так же, как дырка в голове.

Они приблизились к ответвлявшемуся от автострады шоссе, которое вело к ее дому, и Хлоя наконец решила, что обсуждение их совместного будущего – или отсутствия совместного будущего – должно подождать до того, как она сдаст экзамен. Меньше всего ей хотелось сейчас переживать из-за разрыва отношений. Тем не менее она надеялась, что ледяное молчание поможет передать ее чувства.

– Дело не только в письменных показаниях под присягой, – продолжал говорить Майкл, который, казалось, совершенно не замечал состояния Хлои. – Если мне каждый раз придется бегать к судье, чтобы получить что-то вроде даты рождения или номера полиса социального страхования, то это дело окажется похороненным в горах бумаг, которые я стану выписывать.

Теперь он заехал на Северный бульвар и остановился у светофора. В этот час других машин на улице не было. Наконец Майкл прекратил болтать, поняв, что Хлоя все время молчит, и осторожно взглянул на нее.