Секретарь в переплёте (СИ) - Арунд Ольга

Ведь кто не хочет после института хорошую работу? Все хотят, но если в твоём приложении к диплому одни «отлично», то соглашаться на просто хорошую уже неинтересно. Амбиции учебного успеха бьют по темечку, заставляя искать в вакансиях «карьерный рост» и слать резюме в известные на рынке компании.

На это попалась и я, к счастью, вовремя очнувшись от перспективных, но больше похожих на мыльные пузыри, грёз. Мне повезло получить ответ от «Олд-Арна», крупнейшей компании в округе, когда-то начинавшей с производства металлоконструкций, а сейчас не торгующей разве что едой.

На тот момент казалось, что повезло.

Пока я не встретилась с беспристрастно-оценивающим взглядом Дальского, от которого кадровичка Анечка мной и прикрылась, сославшись на много дел и «дальше ты тут сама разберёшься». И я разбиралась. Долго разбиралась, с огоньком! Пройдя путь от, восторженной первой работой, студентки до нервного, без веры в чудо, секретаря. Очень нервного.

— Зайдите.

Холодный голос в трубке заставляет меня тяжёло вздохнуть и с тоской посмотреть на время. Ещё каких-то десять минут. Надо просто потерпеть, выслушать всё, что Дальский решит мне высказать и напрочь стереть из памяти сине-зелёный логотип «Олд-Арна».

— Вызывали?

— Садитесь, — Александр Германович снова снимает очки и смотрит на меня своими невозможными глазами.

Конечно, я сажусь. И нет, не потому, что дрожат колени. Просто не могу отказать ему в последней просьбе. А то, что на самый край стула и выпрямив спину так, как не снилось и английской королеве, так это потому, что пора домой — рабочий день почти закончен.

— Я предлагаю вам повышение заработной платы в полтора раза, премию по итогам года и пять дополнительных дней к отпуску, — он впервые вполне по-человечески усмехается. — За вредность.

— Благодарю вас, но вынуждена отказаться. Я уже нашла другую работу. — Под его взглядом и соврать не грех.

— Ольга Александровна, вы же понимаете, что мало кто предложит вам такую вакансию. В успешной и известной в стране компании.

Мало, согласна. Но! Гораздо больше организаций предложат мне устойчивую психику и выходные. Которые от слова «отдых», а не «выхода нет, пили на работу».

— Понимаю, — я предпочитаю изучать лежащие на столе идеально-деловые очки Дальского, вместо идеально-голубых глаз его же. — И уверена, что на таких условиях компания быстро найдёт нового секретаря.

Он молчит настолько долго, что я рискую поднять взгляд и натыкаюсь на неподдельный интерес с его стороны. Интерес! Я за пять лет не видела в его лице нормальных человеческих эмоций, а тут это!

— И всё же подумайте, Ольга Александровна. — Дальский надевает очки и мне даже дышать становится легче. — Я даю вам неделю и через семь дней жду в офисе на прежнем месте, — сообщает он то, отчего я едва удерживаю челюсть на месте.

Это точно он или подменный брат-близнец?! А, может, клон? Тогда стало бы понятно почему Дальский допоздна сидит в офисе, а на утро приезжает свежим и полным сил. Ежедневно. На протяжении долгих пяти лет, что я здесь работаю.

— Я не вернусь, — я даже головой качаю, понимая, что уже не чувствую прежней уверенности.

— Тогда вам перечислят вторую половину положенных при увольнении выплат, — холодно улыбается Дальский, вернувшись в привычную мне роль. — А пока, Ольга Александровна, считайте, что у вас недельный отгул. И он уже начался, — он бросает короткий взгляд на часы.

Начался? Я поднимаю глаза и вижу, что он прав. 18:01. Мой последний рабочий день в «Олд-Арне» окончен.

Последний ведь?..

Глава 2

С девочками на ресепшн я прощаюсь уже не с той уверенностью, какую чувствовала эти две недели. Зар-раза этот Дальский! Это же надо вывернуть всё так, что увольнение уже не кажется панацеей от всех рабочих бед.

Глупости!

Зайдя в маршрутку, я проталкиваюсь к окну, чтобы бессмысленным взглядом провожать дома и светофоры. Ничего не изменится. Если я соглашусь на его условия, снова лишусь нормального сна и отдыха. Буду подскакивать от каждого телефонного звонка. Не смогу выпить даже на собственном дне рождении. И продолжу нервно хвататься за оба рабочих телефона.

А это не жизнь.

Я никогда не была карьеристкой, если забыть про короткую эйфорию от получения отличного диплома. Меня вполне устроит адекватно-оплачиваемая работа в стабильной компании, без теневых зарплат и начальника-самодура. Да, фантастическое везение получить всё и сразу в одном месте, но для начала мне хватит и того, что моим начальником не будет Дальский.

Не будет и точка.

Хотя сам факт, что он пошёл на уступки, а его предложение это уступка, причём немалая, говорит о многом. Как минимум о том, что мои нервы не пропали в никуда. Пусть не все мои усилия, пусть хоть какую-то крохотную их долю, но Дальский заметил. Заметил и оценил, иначе даже не подумал бы предлагать «недельный отгул».

Квартира встречает меня тишиной.

Обычный мой день заканчивался падением на диван и отчаянным желанием побыть в покое, но сегодня беспокойные мысли никак не могут угомониться. И я включаю телевизор, надеясь, что он поможет забыть о работе, Дальском и идиотском желании не уходить…

И всё-таки я ушла.

После недели жестоких мучений, таблиц «За» и «Против» и уговоров я всё-таки это делаю — не выхожу из дома в шесть утра, чтобы в семь быть на работе, чтобы в 7:30 встречать Дальского радостной улыбкой. От факта лицезрения его в приёмной.

А, может, ещё успею?..

Ответом становится настойчивый звонок.

— Ты как, держишься? — Сочувствие в этом голосе отсутствует как вид, всё-таки у медиков самая жёсткая и быстрая профдеформация.

— Приковала себя наручниками к батарее, а ключ бросила на другую половину комнаты, — фыркаю я в ответ. — Саш, мне же не пятнадцать, я всё понимаю!

— Знаешь, Стокгольмский синдром он такой. Коварный, — гораздо веселее отзывается сестра.

— Кто бы говорил! — хмыкаю я. — Мне хотя бы за это хорошо платили.

— Зато меня не выдёргивали с дня рождения племянницы, чтобы организовать срочную командировку в Москву, — заводится Саша, не в состоянии забыть трёхлетие Ники.

— Будем мериться грехами?

— А ты сможешь вспомнить мои? — ехидно отзывается она.

— Предлагаю обнулить счёт, — понимая, что это может затянуться, тяжело вздыхаю я. — Тем более, что мне пора… по делам.

— Это каким? — неподдельно интересуется Саша. — Маникюр, педикюр и массаж?

— «Инвест-банк», «Эллиот» и «Жозефина».

— Последнее это что? Надеюсь, имя твоей массажистки? — с подозрением переспрашивает она.

— Это салон-парикмахерская, где у меня вечером собеседование. — Я выглядываю в окно, чтобы убедиться, что асфальт высох после вчерашней мороси.

— Сало-он? — разочаровывается Саша.

— Секретарь вполне может устроиться администратором, — напоминаю я ей. — Но, вообще, не хотелось бы. За пять лет стрессоустойчивости у меня, конечно, прибавилось, зато человеколюбие исчезло напрочь.

— Да забудь ты уже своего Дальского! — недовольно бурчит сестра.

— Он не мой и ты первая о нём вспомнила, — отзываюсь я, переводя задумчивый взгляд с тёмно-зелёного костюма на синее платье. — Всё, Саш, я пошла собираться! Денису привет.

Банк разочаровал.

Хотя именно на него я возлагала большинство своих надежд. По факту, вместо заявленной должности, мне предложили совместить секретаря, консультанта, оператора и только им известно кого ещё. Естественно, за одну зарплату вместо трёх. В «Эллиоте» честно признались, что сотрудник на место уже есть, но начальство обязало их опубликовать вакансию, а «Жозефина» порадовала разве что клиентоориентированностью.

Им требовались не столько администраторы, сколько клиенты. Своеобразный такой способ, но сработал — после долгих уговоров я всё же соблазнилась и купила у них маску для волос «с невероятным эффектом».