Секретарь в переплёте (СИ) - Арунд Ольга

— Мне кажется, ему хватит и этого, но, если у тебя возникнет идея поинтереснее и поразрушительнее, то я всегда за. Сегодняшнее твоему жениху я вряд ли забуду.

— Не называй его так, — недовольно кривится она. — После его откровений в кругу приятелей мне уже не хочется зваться его невестой.

— Пусть лучше Крамель боится быть твоим женихом, — весело хмыкаю я.

— Звучит как тост.

— Значит, им и будет, — я поднимаю бокал и мы чокаемся, смеясь под любопытный взгляд официантки.

Глава 5

На следующее утро я просыпаюсь сама, довольная и отдохнувшая, вот только время…

Я должна была встать полчаса назад!

Макияж — два взмаха тушью. Одежда — первая, что попадается под руку. Кофе — … Да какой, к чёрту, кофе! Я опаздываю, вылетая из подъезда через десять минут и понимая, что соберу все пробки. Как мог не прозвонить будильник, не подводивший до этого ни разу?!

— Оль, всё нормально? — Ещё и Игорёша, некстати вышедший сразу вслед за мной.

— На работу опаздываю, — цежу я, злясь на такси, которое никак не могло найти мне машину.

Дальский… тьфу ты, Крамель меня изведёт!

— Так может подвезти? — Я даже о такси забываю, смотря на Игорёшу и хлопая глазами. Сегодня он выглядит по-другому, но в чём именно разница контуженному будущим опозданием мозгу не понять.

— А ты можешь? — всё ещё не верю я, но уже сбрасываю поиск такси.

— Идём, — вместо ответа он жестом предлагает следовать за ним и я послушно заворачиваю за угол.

Чтобы остановиться, уперевшись в стену собственных ошибочных представлений.

— Оль, ты же опаздываешь, — напоминает Игорь, которого я в жизни больше не назову Игорёшей.

Потому что он расцепляет замок какого-то хитрого крепления и перекидывает ногу через настоящего хромированного монстра. Только сейчас до меня доходит, что вместо обычных несуразных шорт и растянутой футболки на нём джинсы и кожаная куртка поверх облегающей светлой поло. Это вообще что такое?! Где привычный, подчиняющийся маме, тюфяк?

— Оля, время! — И это говорит мне он! — Надевай шлем и садись.

Боже, храни мою интуицию и нежелание надевать сегодня юбку!

— Игорь, я… Я ещё никогда… — теряюсь я, подходя к мотоциклу.

— Совсем никогда? — заинтригованным шёпотом интересуется он с идиотским выражением в глазах.

— Дурак! — со смехом я толкаю его в бок и выполняю выданные инструкции.

Что-что, а это я делать умею! И надеюсь, что спасусь этим от архива, который и вспомнить страшно. В конце концов, всё, что мне нужно — это составить план и поэтапно ему следовать.

— Ты сильно торопишься?

— До безумия, — из-за шлема приглушённо отзываюсь я, устраивая сумку перед собой.

— Тогда держись, — весело хмыкает Игорь.

Последним безопасным звуком оказывается стук защитного экрана о его шлем.

Рёв мотора, рывок и мой визг перекрывает долгий гудок того, кого подрезал Игорь, вылетая из двора. Зажмурив глаза, я обхватываю внезапного байкера руками и прислоняюсь лбом к широкой спине. Ну его такие приключения! Даже ничего не видя я всем телом чувствую Игорёшины повороты, резкие остановки и отбрасывающие назад разгоны.

И практически не верю своему счастью, когда Игорь заглушает железного монстра.

— Оль, ты как? Жива?

— Не знаю, — с трудом расцепляя руки, отзываюсь я.

Шлем с меня снимает Игорь. Он же помогает слезть с мотоцикла и поддерживает, пока я фокусирую зрение.

— Время?

— Добрались за десять минут, — довольно хмыкает он.

А по моим ощущениям — вечность.

— Спасибо, — всё же спохватываюсь я, глядя на Игоря другими глазами. — Ты не представляешь как меня выручил!

— Обращайся, если что. — Пожав могучими плечами, он садится обратно и с рёвом врывается в поток испуганно шарахнувшихся машин.

А у меня почти не остаётся времени, поэтому я выбрасываю из головы всё, кроме архива и Крамеля, и захожу в стеклянные двери.

— Ну вот, — забирая ещё две подписанные мной бумажки, довольно откликается Ирина, — принимайте ключи.

Эти самые ключи, в количестве двух штук, лежат передо мной на столе и не желают даваться в руки. Стоит мне вспомнить вчерашний бедлам и начинает сводить зубы от желания отправить всех и разом. К Дальскому. У того даже архив в идеальном состоянии, в двух экземплярах — электронном и бумажном.

— Спасибо, — тяжёло вздыхаю я, поднимая связку на уровень глаз.

— Вы справитесь, Ольга Александровна. В отличие от предыдущих, вы выглядите специалистом своего дела.

— Предыдущих? — почти не удивляюсь я.

— Вы четвёртая, — подтверждает Ирина мои подозрения.

То есть где-то в архиве уже должен быть свободный расчищенный угол.

Другого объяснения, почему трое моих предшественников не сделали ничего, нет. Убила бы!

Хотя нет, это слишком просто. Особенно, когда снова стоишь в дверях и смотришь на… это. Неужели к Крамелю никто не обращался с поиском документов? Или обходились без этого?

Мои шаги эхом отдаются в огромном помещении. И с чего начать? Обведя взглядом полумрак архива, я нехорошо усмехаюсь.

С Крамеля.

— Владислав Викторович, можно? — дважды стукнув по двери, я вхожу в его кабинет.

Симпатичненько. Светлый пол, светлые стены, тёмная мебель и модульные стеклянные картины. И Крамель, сидящий за столом и смотрящий на меня с прищуром.

— Ольга Александровна. — Он сцепляет руки в замок. — Уже наработались? Или пришли писать по собственному?

— Что вы, Владислав Викторович! — Память у меня хорошая, да. И то, что Влад это всё-таки Владислав, я загуглила ещё вчера. — Я специалист высокого класса и не в моих привычках сдаваться.

— И чего же вы тогда хотите от меня? — поднимает бровь Крамель.

— Видите ли, — я с улыбкой подхожу ближе. Присела бы и на стол, но для этого точно рано. — Как знающий человек, я не могу не предупредить, что в помещении архива нарушен световой и температурный режим, а это критично сказывается на состоянии документов.

— Хорошо, подойдите в 712 кабинет, спросите Валерию Ивановну и составьте заявку на электрика. Я подпишу.

На такую удачу я не рассчитываю и ещё пару мгновений жду продолжения, но его нет.

— Что-то ещё, Ольга Александровна? — спокойно интересуется Крамель, наталкивая меня на мысль, что за ночь его подменили.

— Пока нет. — Ощущение подвоха никуда не исчезает, но выбора нет и мне приходится направиться к выходу.

— Надумаете — обращайтесь. — Обернувшись, я застаю на его лице вежливую улыбку вместо ожидаемо-ехидной. — Ведь теперь мы одна команда, согласны?

— Более чем.

На две недели уж точно.

Валерия Ивановна, девица с огромными голубыми глазами, смотрит на меня взглядом испуганной лани. За каких-то пару минут она успела не поверить распоряжению начальства, сбегать уточнить всё у Крамеля и извиниться за недоверие. Из рабочих обязанностей ей оставалось разве что сидеть и нервничать, потому что сама Валерия Ивановна работала здесь дольше меня на неделю, находясь как раз на испытательном сроке, которым мою, выдающуюся профессионализмом, персону обделили.

— Ну, давайте пробовать? — Обращённый на меня взгляд, полный надежды, не радует.

Я пробовать точно не могу, мне даже учётную запись ещё не сделали. И сделают нескоро, если тут все такие же инициативные как она.

— Давайте, — несмотря на всё вздыхаю я и… делаю всё за неё.

Это оказывается проще, чем дёргать сидящих рядом людей, не ответивших даже на моё приветствие. Может, они брюнеткофобы и моё присутствие их пугает? И проще, чем бегать туда-сюда к Крамелю, как собиралась сделать Валерия Ивановна. Это только со мной он такой язва? Если даже испуганная голубоглазая лань не ленится уточнять у него каждый клик мыши.

Электрик приходит через два часа и сразу же спотыкается о стоящее у двери ведро с мусором. Это не я, это моя нежная психика не выдержала беспредела и всё-таки заставила выбросить хотя бы прошлогодние рекламные листовки, которые и провоцируют высокого крепкого мужчину на цветастое, но далеко не оригинальное выражение.