Гостиница Четыре стихии - Ольга Золотухина

Фонарь она предусмотрительно оставила за дверью, несмотря на его безопасность. От гения можно было ожидать чего угодно. Более того, в номере профессора Франа легкоразбиваемых и воспламеняющихся предметов хватило бы на целый магазин под названием "Как в короткие сроки устроить Армагеддон в домашних условиях".

Хозяйка Гостиницы взяла со столика у двери тазик с водой - без него в комнату профессора можно было даже не заглядывать. Ручка беспрепятственно повернулась, щёлкнул язычок замка, и девушка тенью скользнула в помещение. Предчувствие как всегда не обмануло. В лицо фыркнуло едким белым дымом, раздался оглушительный взрыв, воздух со свистом рассекло нечто весьма объёмное, но компактное, и звучно шлёпнулось о только что запертую дверь. Закашлявшись, девушка сначала выплеснула воду из тазика в сторону стола, по памяти, а затем бросилась открывать окна. Воспламенившееся вещество горело недолго, испарившись в ночь чёрной дымкой.

Хозяйка Гостиницы с силой потёрла глаза:

- Профессор Фран, вы живы? - хрипло спросила она, рукой разгоняя остатки

дыма.

Под подошвами хрустело стекло, по столу с мстительным удовольствием расползалась ядовитого зелёного цвета лужа, добралась до края столешницы и закапала на пол. Постоялец был обнаружен у входного порога, ногами вверх.

- Профессор Фра-ан! - девушка поторопилась на помощь гениальному бедняге.

- Я же просила вас быть осторожнее! Так и на воздух взлететь недолго... Гм-м, о чём я говорю... Если вам не жалко себя ради науки, то пожалейте хотя бы Гостиницу ради постояльцев!

- Я его нашё-о-о-ол... - упоённо протянул профессор, более известный в широких кругах как Франкенштейн. Пользуясь его полнейшей безучастностью, девушка перевалила пострадальца сначала набок, а потом усадила на ноги, точно огромного плюшевого медведя. - У-у, презренные члены учёного совета Академии Наук! Теперь вы поймёте, какого великого учёного потеряли, отказав мне в зачислении! Они ещё узна-ают!

- Конечно, конечно, - со вздохом зачастила она. Профессор был неисправим. Каждый день она надеялась на то, что обывательский разум постучит в его безумную голову, и всякий раз становилась свидетельницей нового невероятного открытия. Зато нервы железные. - И что же вы нашли? На универсальное чистящее средство не похоже, - она печально скосилась на мерзкого вида пятно.

- Невероятную вещь! Невероятную! Скорее поднимите меня, дитя, я просто обязан записать формулу, пока она не вылетела у меня из головы! Потомки мне этого не простят... - профессор поднялся на ноги и засеменил к шкафу, занимавшему одну из стен и буквально пестрящему самыми разными вещами. Хозяйка Гостиницы не раз

3

порывалась под предлогом наведения порядка сунуть туда нос, но господин Фран и слышать о том не захотел: мол, ему его беспорядок понятнее любой системы. Разыскивая на полке сломанное пополам перо и клочок бумаги, профессор смахнул на пол пару склянок с жидкостями непонятного назначения. Жидкости смешались и пришли в движение. Торжественная встреча с ядовито-зелёным пятном ознаменовалась шипением и дымком розоватых оттенков. Девушка с замиранием сердца следила за процессом, пока профессор Фран, ворча и обмакивая перо в сахарницу, полную чернил, карябал на клочке бумаги разные загогулины.

- Так-то лучше, - расплывшись в улыбке, профессор подул на бумажку, бережно взял её в руки и прошлёпал к столу по луже. - Что же вы стоите, дитя, присаживайтесь, - забормотал учёный, скрупулёзно выуживая из осколков целые колбочки и пробирочки и расчищая для них место перед собой. - У вас ко мне какое-то дело? Говорите, говорите не откладывая, у меня очень мало времени! Я должен писать отчёт в Академию Наук! Пусть удавятся от зависти!

- Ээ, может, не стоит? Если они там все передавятся, то кому вы будете писать в следующий раз? - одно из кресел с лопнувшей в нескольких местах обивкой приглашающее скалилось на Хозяйку Гостиницы выскочившими пружинами. Но девушка осталась стоять у двери, на этот раз опасаясь приближаться к шкафу. Мало ли, в какую сторону по лужам может перекинуться реакция. Профессору ничего: он привык! А она не летала без опоры вот уже... в общем, детские воспоминания не в счёт. - Помните, я рассказывала вам о новой постоялице, которую, за неимением других вариантов, пришлось поселить прямо под вашим номером? Не буду ходить кругами, она...

Дверь с диким грохотом ввалилась внутрь и чуть проехала по полу вперёд.

- ... уже здесь... - обречённо закончила девушка свою пламенную речь и вымученно улыбнулась соседке профессора снизу. - Доброй ночи, госпожа Наина, не буду спрашивать, как вам отдыхается, сама вижу...

Постоялица, скальная ведьма, в точности соответствовала своей квалификации.

-- тёмной потрескавшейся кожей, кое-как подвязанными седыми лохмами и сушёными крысами на ниточке вместо ожерелья. Мешковатое тряпьё, призванное исполнять роль одежды почтенной женщины в возрасте, босые ноги с запёкшейся грязной коркой на ступнях и знаменитые чёрные глаза, умело наводящие порчу по единому пожеланию клиента. По мнению Весны, типичная представительница ведьминого племени: никакой напускной роскоши, за которую скальные профессионалки так презирают равнинных. Впечатление портил только зеленый клок в шевелюре, по насыщенности печально напоминающий злосчастную лужу, и синяя в красную крапинку левая половина лица. Потрясая сжатыми кулаками, плотно сжав губы и широко раздувая ноздри, госпожа Наина была воплощением чистой злобы. А у скальных ведьм, как известно, выражение лица с делом не расходится...

- Госпожа Наина, вы в какой степени не в порядке? - осторожно поинтересовалась девушка.

Старая карга взглядом пришпилила Хозяйку Гостиницы к стене и наставила корявый палец с длинным жёлтым ногтем на профессора:

- Ты! Сморчок дохлый! Что ты со мной сделал?! - неожиданно тонким голосом взвизгнула Наина. - Бедной женщине нельзя уже за ядовитые смеси взяться: всякая вошь кучерявая норовит отдых испортить!

4

"Кучерявая" - это госпожа зря оклеветала господина Франа. На незамутнённый взгляд Весны лысину профессора окружали очаровательные светлые локоны. Правда, их осталось не так много, как в молодости, и всё же...

- О... одну минуточку, прекрасная госпожа, и мы решим с вами все вопросы, - рассеянно отозвался профессор, с головой окунувшись в бездну науки. Полученная формула не удовлетворяла его окончательно и требовала срочной доработки. Тем временем смешанные лужи вошли в фазу полного "взаимопонимания" - испарения пошли интенсивнее. Девушка дёрнулась за запасным тазиком, что всегда припрятывала на полочке под столиком в коридоре, и снова была грубо вжата лопатками в стену небрежным движением сухонькой старушечьей ручки.