Да будет день! - Людмила Кулагина

***

Мои стихотворения —Причуды настроения,Мечты и упованияИ разочарования.

Они приходят строчками,Цепляются крючочкамиЗа душу и сознание.Они – моё призвание,

Как выяснилось – раннее,Да выявилось ранами,Мне жизнью нанесёнными,К смертельным отнесёнными.

По—новому, воскресшая,Сквозь мрак свой крест пронесшая,Пою теперь о жизни я —Возвышенной и низменной,

О грусти, лете—радости,О вере в Бога, старости,О том, как солнце всходит,О том, что всё проходит.

***

О, волшебство поэзии, где слово превращаетВ кристаллы образов унылое житьё,И райское блаженство обещает,И горя прошлого дарует забытьё!

И тянется душа вослед за словомК возвышенным чертогам неземным,Дни жизни озаряя светом новымИ смыслом наполняя их иным.

Коротко о себе

Не Анна, не Марина я, а Люда.Изысков не найдёт в моих стихах гурман.Простое, незатейливое блюдоНа полдник жизни приготовлю вам.

Образованье – высшее. Партийность – никакая.Свободе духа массовость претит.Лишь настроению минуты потакая,Пишу стихи. А кто мне запретит?

Работала психологом когда—то.В себе самой чуть—чуть разобралась.Духовной брани мы нестойкие солдаты.Лишь к власти над собой всегда рвалась.

Читала много. – «Чтоб не мыть посуду».Вклад не вносила в чистоту рядов страны.Любила жизнь. Кляла её, паскуду,Когда беда грозила с каждой стороны.

Ждала чудес. – Ну, обчиталась в детстве сказок.Они и были, да ждала совсем не те.Но сверху светлых не было на то указов.А потому жила в душевной темноте.

Но не совсем. Надежда—то светила,Хоть свет её был слаб, чуть не угас.Фортуна колесом как накатила, —Немолодой уже, явился мне Пегас.

Мы с ним на пенсию одну мою, однако,Ох, сомневаюсь, ничего, мол, проживём.Чужую плюс кормлю ещё собаку,Платя за гуманизм своим рублём.

Друзья—подруги – им свои стихи читаю, —Мне говорят: пора публиковать.Я соглашаюсь, а в уме себе считаю,Кто сколько раз взаймы мне мог бы дать.

Вслух не прошу. – Ишь, гордая какая!Ну, и сиди себе, не знаема никем.Уж лучше так, чем жить в долгах, икая.От славы в двух шагах. А, может, вдалеке.

***

Бывают состояния такие иногда,Что строчки сочиняются, рифмуясь сами,Загадочной вдруг кажется вода,И миг отмерен вечности весами.

И надоедный лай собаки за окномСтановится иным по форме и по смыслу,И пыльный угол посетит волшебный гном,И изменяется теченье чувств и мыслей.

Но тонкая материя мгновения хрупка.Вот ход часов её прервал, и он – реальность,Хоть не было ни жеста, ни хлопка,Мгновенно изменившего ментальность.

Во мне два мира существуют врозь.В одном всё ясно: здесь часы, собакаНастойчиво выпрашивает кость,Труся за женщиной до мусорного бака.

Здесь голубь никакой не символ ничего,Здесь голубь – просто голубь и не боле.И можно семечками покормить егоИ посочувствовать нелёгкой птичьей доле.

Всё в этом мире есть: и звуки, и цвета,И чувства есть, и славные мгновенья, —Есть жизнь, но всё равно она – не та,Какой её представит вдохновенье.

Не по случайности, его основа – вдох,На выдохе – другие ощущенья.И не сказать, чтоб мир, как таковой, был плох,Но в нём – опасность скуки пресыщенья.

Лишь отстранясь на время от себя,Утратив столь привычную пристрастность,Ничей учитель, и ничей судья,Иную к жизни чувствуешь причастность.

И невещественное что—то там, внутри.В том месте, что душой у нас зовётся,Взывает к жизни, рвётся – отвори! —И успокоится, коль в слово облечётся.

***

От добра добра не ищут.Есть и кров над головой,И хоть скромная, но пища,И луга с цветком—травой.

Есть ещё подруги—книги,Телефон для срочных слов,Когда душу гнут вериги,Словно вьюки у ослов.

Тяжела своя поклажа,А чужая, словно пух.Жив пока, кустится лажа,А помрёшь – в репьях лопух.

Всё чего—то улучшаем —Внешность, статус, ум и быт.Суетимся, поспешаем,Пыль летит из—под копыт.

Рвёмся выбиться мы в люди,За границы улизнуть.Сколько сыграно прелюдий,В эпилоге чтоб уснуть.

От добра добра не ищут,А что есть – то берегут.От добра стихов не пишут,В них от хаоса бегут.

***

Кто пережил смертельную опасность,Тот ежедневную хвалу возносит Богу,Благодаря за боль, и день ненастный,Туманом, тьмой покрытую дорогу.

Кто в суете и ложных попеченьяхНе слышал гласа своего призванья,Своей души постигнет назначеньеИ вверит Богу поздние признанья.

И оживут дремавшие таланты,И с верой теплота души не стынет.И выйдут балериной на пуантахИз закулисья радости простые:

Весна, тепло, трав и деревьев зелень,И вдохновенья плод в стихах и прозе,Предчувствие чудес и сказочных везений,И вновь бутон на засыхавшей было розе.

***

Моя проснулась летаргическая муза,Почуяв, что пора, что впереди – закат.То ли уздцы ослабли, то ли – узы,То ль осознала безвозвратность я утрат…

***

Мой дом в пыли, совсем заброшен.Здесь паутина по угламРазвешена, как будто броши,И беспорядок, и бедлам.

Меня на чтенье лишь хватаетИ на стихи, что по утрам,Когда на кухне сумрак тает,Пишу – настала их пора.

Они теперь мне слаще мёда.Всю жизнь к стихам своим я шла.Своё взяла в годах природа, —В навозе жемчуг я нашла.

Пылятся всюду книги, вещи,И хаос в кухне на столе…А я пишу – мне сон был вещий, —Чтоб наверстать бесплодность лет.

Подражание А.С.Пушкину

Навеянное Пушкиным

Между мытьём и сушками,

Меж штопками и глажками

«Головке с таракашками»

Мне Шестикрылый СерафимНа перепутье не являлся,То ль разминулися мы с ним,То ль он в потёмках обознался,

Не мне сказал: «Глаголом жгиИ восставляй сердца из пепла.Не бойся, не проси, не лги.А чтоб душа твоя окрепла,

Ты верь – с тобою я всегдаНеразлучимо рядом буду»…Так рассуждала я, когдаНа кухне стала мыть посуду,

Колонки газовой боясь,Что вдруг от ветхости взорвётся,И на соседа слева злясь:Сосед стучит. Водичка льётся,

А я опять в плену у рифм,Остановить поток безвластна.Гори, колоночка, гори,Ты, как и жизнь моя, опасна.

Придёт на ум одна строка,И я – к листочкам от посуды,Но не додумалась пока,Строка пришла ко мне откуда.

Быть может, Ангел мой шепнул,А, может, и другая сущность,Тогда кричите: «Караул!» —Та вряд хорошему «наущит».

Но всё ж, нескромная, я льщуСебя обманчивой надеждой:Когда болею иль грущу,Незримый, в кѝпенных одеждах

Со мной мой Ангел. Мой обманВо тьме мне скрашивал дорогу.Храни меня, мой талисман, —Мой Ангел, приданный мне Богом.

Не спится, но пишется

Я расскажу тебе, как пишутся стихи.О, творческий процесс своеобразен очень.К больным суставам приложила на ночь лопухи,Намеревалась спать сегодняшней я ночью.

Но после трёх Петрович разбудил,Перелезая через сонную меня, мосламиМои он кости хрупкие едва не раздавил.А дальше ночь опять к Морфею нас послала.

Он лёг и захрапел, себе не дуя в ус(Их нет, усов, и потому он в них не дует).Лежу, но признаков бессонницы уже боюсь,Встаю, беру блокнот и в кухоньку иду я.

И там сижу себе до птичьих голосов,И дням прошедшим сочиняю эпитафию.Не отношу себя к бессонной группе «сов»,Но дорога мне дней минувших биография.

И вот уже – да здравствует рассвет!С мешками в зеркало глядит физиономия.Расставлены зато и многоточья все,Да и в снотворных тоже будет экономия.

***

Я умерла и заново воскресла.Теперь с трудом я понимаю тех,Кто держится за деньги, власть и кресла,За дым сиюминутности утех.

Открылась мне сермяжность правды жизни —Живём СЕГОДНЯ мы – воистину лишь день.А память и мечты, по сути, эвфемизмы,ВЧЕРА и ЗАВТРА – жизни только тень.

Не буду я с собой теперь лукавить:Как мало – не в годах, – а в ДНЯХ жила.Мой день сегодняшний – вот пробный каменьТой жизни, что годами я ждала.

И если боль в ней радость перекроет,Терпи, пройдёт, не вечна и она.На жизнь свою грешу ещё порою,Забыв, что жизнь – как чудо – ведь одна.

Другой, в Писанье сказано, не будет.Живи в реальном, а не вымышленном дне.О том, что «было», «будет» – люди судят.«Здесь» и «теперь» всё ближе, ближе мне.

Жить, чтобы жить