'Фантастика 2025-140'. Компиляция. Книги 1-30 - Алекса Корр

И он это понял.

Поморщился, но с седла слез. Кстати, вот изящества не хватило. И хромает, ко всему. Маг. Целитель. Хромает. На левую ногу. Но шкатулку протянул, а заодно уж вперился в Миху внимательным взглядом. Настолько внимательным, что сразу ожил в памяти тот ледяной металлический стол, на котором Миха провел несколько крайне увлекательных недель.

- Любопытный… экземпляр, - заметил маг и прищурился. – Чье творение?

Мамы с папой.

Хотелось сказать. Но Миха благоразумно промолчал, а вот шкатулка оказалась неожиданно увесистой. Держать пришлось обеими руками. Из чего она сделана-то?

И главное, что внутри?

Миха вот честное слово поостерегся бы открывать шкатулки, полученные от крайне стремного с виду типа. Но Винченцо открывать и не стал. Растопырив пальцы, он провел ладонью над крышкой и кивнул.

- Все… в порядке, - в голосе его мелькнула тень печали.

Жаль.

Стало быть, мага придется впустить. А он Михе не нравится. И Дикарю тоже. Очень не нравится. Настолько, что тянет убраться от этого ряженого куда подальше и забиться в самый дальний, темный угол. Главное, что маг знает.

И не только на Миху так действует.

Вот пара слуг, что крутят колесо, дрожат всем телом. Пятится стражник, которому вздумалось подойти чересчур близко. Даже вороны, явно чуявшие близость смерти и оттого слетевшиеся, казалось, со всей округи, и те поднялись в воздух.

- Прекрати, будь добр, - Винченцо поморщился. – Здесь людям и так достается. А еще и эти фокусы детские. Ты один?

- Слуги прибудут позже. Они заняты.

- И чем же?

- Наемники. С твоей стороны было крайне неразумно оставлять их, - маг шел, а его зверь, который лишь притворялся скотиной, мягко ступал следом. – Я разочарован.

- Они все одно не могли выбраться из-под купола, - Винченцо держался чуть в стороне, а Миха – за ним. Слева. Подальше от мага настолько, насколько это было возможно. – Для замка они опасности не представляли, а в остальном… нам еще и ими заниматься?

- Источник заразы. Заразу необходимо выжигать.

- Там и мои люди.

- Люди рода Ульграх, - с насмешкой поправил маг. – Но волноваться не стоит. Совет понимает, что и ты, и они оказались в крайне неоднозначной ситуации. Мне велено передать, что к тебе нет претензий. Ни у Совета. Ни у… остальных.

Легкая пауза.

Выразительный взгляд, который заставляет Винченцо морщиться.

- Что еще Совет велел передать?

- В целом немногое. Ты принимаешь законность совокупного протектората. И подписываешь бумаги, отказываясь от претензий на имущество и владения рода, - маг говорил довольно громко, то ли не опасался подслушиваний, то ли в целом плевать хотел на людей. – Взамен тебе будет выделена доля. И право на возведение собственной башни, если пожелаешь. Если нет, то сильному магу любой род порадуется. А ты доказал, что силен. Я ведь предупреждал Алефа…

- Не я его убил.

- О, об этом расскажешь позже… больно неоднозначная информация, - маг огляделся и вдохнул горький воздух. – Ох уж эта вонь… много сожгли?

- Больше сотни.

- Не так и много.

- Будут еще.

- Несомненно. Тем оно интереснее… будь добр, проводи. Полагаю, моя дорогая невеста…

Это он про кого?

- …не удержалась и решила устроить лазарет?

- Невеста?

- Протекторат с пониманием отнесся к моему… предложению.

Или к требованию?

Хотя… Миара – еще тот подарок. Одаренный со всех сторон. И что бы там они ни говорили про обряды, справится с нею не всякий.

- Хорошая, умная девочка. Сильная. Но слишком эмоциональна, - маг остановился перед лестницей. – Что ж, работы здесь немало. Идем.

И бегом поднялся по ступеням. А ведь не скажешь, что хромой.

- Невесты? – переспросил Миха шепотом.

- После, - Винченцо держал шкатулку обеими руками. И пальцы побелели то ли от злости, то ли от натуги. – Но если протекторат и вправду признан Советом, то он вправе распоряжаться всем имуществом рода.

Это они зря, конечно.

Очень зря.

- Идем, - Винченцо развернулся. – Не стоит оставлять их наедине.

Его правда.

А все равно не успели.

Для хромого Карраго двигался слишком уж шустро. Они только подходили к залу, когда раздался вопль, полный возмущения.

- Ты! – голос Миары прошел сквозь стены. – Что ты… себе позволяешь?! Гребаный хромой ублюдок!

Маг стоял в дверях. В черном одеянии, с красным плащом, который оказался слишком длинным и оттого слегка волочился сзади. В берете, с которого свисало фазанье перо.

Он мог бы выглядеть смешным.

Мог бы.

- Ты… ты их убил! – Миара шла навстречу. Медленно.

Она сгорбилась. И руки, свисавшие вдоль тела, теперь казались чересчур уж длинными. Они покачивались, и сама она, исхудавшая, тоже покачивалась.

А над ней плясало, переливаясь всеми оттенками радуги, облако силы.

Дикарь заворчал, наполняясь какой-то первобытной яростью. Потому что…

- Всех убил!

Всех?

И Миха понял то, что Дикарь осознал сразу. Всех? Здесь же было… люди были. Много людей. Всех, у кого находили признаки болезни, приводили сюда.

Мужчины.

Женщины. Старые и молодые. Даже дети. С родителями вместе, потому что кто оставит детей вот так.

- Они и без того были мертвы, - мага тоже окружал ореол силы, Миха чувствовал его. И Дикарь тоже. – К чему тратить силы на мертвецов.

- Это не тебе решать.

Еще шаг.

Она близка. И страшна. Настолько, что теперь, пожалуй, Миха верит Дикарю. Дух смерти выглядит именно так. Он темноглаз и жуток.

- Боюсь, что именно мне.

Миара остановилась у тела.

- Ей стало легче. Сегодня ей стало легче. Язвы начали зарубцовываться…

- Временно. Порой имеет место необъяснимый прилив сил, вследствие чего создается иллюзия выздоровления. Как бы то ни было, от этой болезни нет лекарства.

- Ты урод.

- А ты – почти мертва! - рявкнул маг. – Ты иссушила себя! Раз за разом выплескивала свой дар. Чего ради? Продлить существование… чье? Этих вот?

Он обвел руками.

- Это люди, - Миха произнес это вполголоса.

Маг услышал.

Точно услышал. Такие ублюдки все слышат. Но не обернулся.

- Я бы еще понял, будь ты связана договором. Словом. Или имел место эксперимент…

- Хватит с меня экспериментов, - она остановилась в трех шагах. – И я скорее сдохну, чем выйду за тебя замуж.

Она прикрыла глаза.

И сила успокоилась.

Улеглась.

- Боюсь, выбора у тебя нет. Твой род…

- Может