Антикварная книга от А до Я, или пособие для коллекционеров и антикваров, а также для всех любителей старинных книг - Петр Александрович Дружинин

отговорил его от продажи всего собрания разом, а затем долго уговаривал написать воспоминания, а когда тот наконец начал свое словотворчество и даже вошел во вкус, А. Л. С. мучительно редактировал их. В завершение мы их опубликовали в «Трутне» аж дважды, первым изданием в 2003‐м и затем ощутимо дополненным в 2005-м. Как результат наших усилий – имя этого собирателя навечно занесено в пантеон отечественного библиофильства.

Представление публике неизвестного автографа А. С. Пушкина (1998)

В ту пору нами были куплены несколько крупных собраний – М. И. Чуванова, Б. П. Чиркова, Г. П. Макогоненко и несколько других. Приобретение каждого случилось в результате массы обстоятельств, совершенно чудесным образом совпавших. В значительной степени эти собрания отложились в нашей коллекции, хотя ввиду трудностей финансового свойства мы вынуждены были расстаться с довольно большим числом книг, особенно из библиотеки Б. Чиркова.

С этим временем связана и главная наша удача – приобретение в 1998 году автографа А. С. Пушкина на первом издании первой главы «Онегина». Он достался нам тоже по причине дружества А. Л. С., на сей раз с покойным Ю. П. Колгатиным. Но он был лишь посредником и не мог повлиять на гигантский размер той суммы, которую с нас запросили. Удивительно, как мы вообще тогда ее собрали, но случилось это благодаря Провидению: в тот момент в Москве действовал очень состоятельный покупатель футуристических изданий, и мы продали ему часть нашей коллекции (не все, к слову, удалось восстановить даже до сего дня). Так мы нашли деньги на Пушкина.

После этой покупки между нами возникла проблема, о которой мало кто вообще может догадываться. Нет, не о том, «продать или не продать», – особенно никто и не стремился его тогда попытаться купить, зная нас. Проблема была этического свойства. Встретившись для разговора об этом и надувшись как морские ежи, мы решали главный вопрос: кто будет писать книгу про автограф. Хотелось каждому.

Книга «Автограф Пушкина» (1998)

Я исходил из интересов дела: зная, что передо мной историк литературы, а я все-таки чистый историк и специалист по книговедению, я тогда уступил, занявшись собственно изданием книги, а не ее текстом. Сегодня очевидно, что сделанный выбор был верным: мы сохранили добрые отношения и получилась отличная книга, которая стала классикой пушкиноведения. Ну а еще важнее, что мы умудрились сберечь автограф, который остается одной из жемчужин нашего «Музея книги».

Михаил Ме́нделевич

Большая сага из 2000‐х может быть создана о наших с А. Л. С. отношениях с М. М. Климовым (1953–2021). Я говорю наших, а не моих, потому что мое место в этой саге сугубо запасное и в общем-то навязанное нашей с А. Л. С. взаимной договоренностью, которая неукоснительно соблюдалась и порой соблюдается до сего дня, поскольку мы связаны многими кубометрами «совместно нажитого».

Давно, когда мы с А. Л. С. только начинали делать аукционы, я привел его в магазин на Арбате, д. 11, где в тот момент работал М. М. Вероятнее всего, мы пришли поговорить с ним о книгах, чтобы или покупать, или брать на аукцион. Я знал М. М. с самого моего книжного отрочества, поскольку он дружил с М. Е. с незапамятных времен, но ни сотрудничества, ни уж тем более дружбы у нас с ним не склеилось; вероятно, я ему казался наглым, он мне – чересчур деятельным. Совершенно иначе произошло у них с А. Л. С.: они не только подружились, но и позднее лет десять были компаньонами в другом большом антикварном «колхозе»; то есть я в значительной мере оставался лишь свидетелем их дружеских отношений, безусловно влиявших и на меня.

Михаил Климов (2011; фото А. Славуцкого)

Важным же для настоящего рассказа является то, что М. М., занимаясь как антиквар широкого профиля и прикладным, и живописью, и так далее, всегда оставался большим энтузиастом антикварной книжной торговли. Прочитав его «Записки антикварного дилера», написанные благодаря бесконечным просьбам А. Л. С. и затем изданные нами совместно, можно узнать богатейшую биографию М. М.

Хотя тяга к писательству проходит сквозь последние десятилетия биографии М. М. довольно явной нитью, а многие из его романов, в особенности на тему антикварной торговли, очень увлекательны, именно «Записки антикварного дилера» обессмертили его имя при жизни. Звучит, быть может, высокопарно, но это сущая правда. Однако Gloria Mundi имеет и обратную сторону: коллеги по цеху, понимая, что никто никогда не сможет написать подобного текста, не смогли примириться с тем, что М. М. своим литературным творчеством стремительно вознесся над московским антикварным миром и известен много больше богатых и удачливых антикваров (речь уже не только о книжниках, но и об антикварах вообще). Поэтому реакция этого мира последовала без особенных замешательств: нашего друга М. М. многие коллеги буквально возненавидели и, не щадя нисколько, начали поливать помоями как самого автора, так и его семейство. И нет с той поры издания об антиквариате, где бы сальеризм не нашел своей щели и не просочился в виде замечаний о «скучной» или «нудной» книге М. М. Но мы-то без труда можем еще раз сказать, что это лишь завистливая ложь, а кто из наших читателей «Записки антикварного дилера» не видел, тому уж точно стоило бы это сделать.

В дополнение к характеристике М. М. мы от себя также добавим, что он обладал и интуицией, и фантазией, и хорошим знанием антикварной книги вообще. Азарт, который жил и порой клокотал внутри М. М., позволял ему неустанно искать и выискивать не только неожиданные приключения, но и самые невиданные книги. В отличие от многих других, в книгах ему откровенно везло.

Но ему упорно не везло с компаньонами. Ведь не только мы с А. Л. С. какое-то время «работали в пополаме», но такие союзы книжников и антикваров вообще имеют место: заключаются, а затем распадаются. Однако если мы с А. Л. С., будучи лишенными всякого имущества, рисковали в таком союзе только книгами (и навешивали на себя общий долг, что было даже более критично), то иногда люди рискуют и значительно бóльшим. И уж конечно, далеко не раз мы за свою биографию наблюдали, как компаньоны выдавливают кого-то из общего бизнеса. Например, двое (о которых даже мы думали в высшей степени похвально) вдруг объединяются в своем самом темном намерении и вытесняют третьего, который оказался или человечней, или доверчивей. Особенно это характерно при совместном владении