Весь Роберт Джордан в одном томе - Роберт Джордан

кольчуга у них на руках. Длинные плащи, непорочно белые, с вышитой слева на груди эмблемой — солнце с расходящимися лучами — казались просто невероятными на грязной, с лужами улице. Руки мужчин покоились на эфесах мечей, и смотрели они вокруг себя с таким видом, будто взирали на гадов, выползших из-под прогнившей колоды. Тем не менее никто на них не оглядывался. Казалось, никто их даже не замечал. Вместе с тем этой троице не приходилось проталкиваться через толчею: людской водоворот как бы случайно расступался перед мужчинами в белых плащах, давая им шагать свободно, и этот кусочек пустого пространства двигался вместе с ними.

— По-твоему, это — Дети Света? — громким голосом осведомился Мэт. Какой-то прохожий холодно глянул на него и ускорил шаг.

Ранд кивнул. Дети Света. Белоплащники. Люди, которые ненавидят Айз Седай. Люди, которые указывают народу, как надо жить, доставляя неприятности тем, кто отказывался подчиняться их требованиям. Если сгоревшие фермы и даже худшее можно назвать таким мягким словом, как «неприятности». Мне, наверное, нужно быть испуганным, подумал Ранд. Или же заинтригованным. Во всяком случае, хоть чуть-чуть. Вместо этого он равнодушно наблюдал за этой троицей.

— Что-то они мне не очень-то по душе, — сказал Мэт. — Больно уж самодовольные, а?

— Да ну их, — сказал Ранд. — Гостиница. Нам нужно поговорить с Перрином.

— Совсем как Эвард Коплин. Тот тоже всегда нос задирает. — Мэт вдруг заухмылялся, в глазах загорелся огонек. — Помнишь, как он сверзился с Фургонного Моста и пошлепал домой мокрый с ног до головы? С него спесь на месяц сбило.

— Ну, и при чем тут Эвард?

— Видишь во-он там? — Мэт указал на опирающуюся оглоблями о землю двуколку, что стояла в переулке впереди Детей. Единственный колышек удерживал дюжину уложенных на повозку бочек. — Смотри.

Посмеиваясь, он нырнул в скобяную лавку слева от Ранда.

Ранд посмотрел ему вслед, понимая, что надо что-то предпринять. Подобный огонек в глазах Мэта не сулил ничего хорошего — тот явно собирался выкинуть одну из своих шуточек. Но, странное дело, Ранд и сам предвкушал то, что будет, — чего бы ни собирался натворить Мэт. Что-то шептало ему, мол, такое чувство неправильно, это опасно, но Ранд все равно улыбался в предвкушении дальнейшего.

Через минуту показался Мэт, наполовину высунувшись из чердачного окна под черепичной крышей лавки. В руке у него появилась праща, она уже начала крутиться. Взор Ранда вновь вернулся к двуколке. Почти сразу же раздался резкий треск, колышек, подпиравший бочки, сломался, и в то же мгновение с переулком поравнялись Белоплащники. Народ бросился врассыпную от скатившихся по оглоблям бочек, которые с грохотом понеслись по улице, разбрызгивая грязь и мутную воду. Трое Детей запрыгали с не меньшей прытью, чем прочие, выражение превосходства на их лицах сменилось оторопью. Кое-кто из прохожих растянулся на земле, обдав других фонтанами брызг, но те трое двигались с проворством, легко уворачиваясь от бочек. Но летящей во все стороны грязи им избежать не удалось, и она заляпала их белые одеяния.

Из переулка, размахивая руками и гневно крича, выскочил бородач в длинном фартуке, но один взгляд на троицу, тщетно пытающуюся отряхнуть грязь со своих плащей, — и он исчез в переулке даже быстрее, чем появился оттуда. Ранд глянул на крышу лавки — Мэта там не было. Такая меткость под силу любому мальчишке из Двуречья, но результат превзошел всякие ожидания. Ранд не смог удержаться от смеха; шутка была совершенно дурацкая, в духе Мэта, но все равно было смешно. Когда Ранд вновь повернулся лицом к улице, трое Белоплащников смотрели прямо на него.

— Ты увидел нечто смешное, да?

Говорящий стоял чуть впереди остальных. Его немигающий взгляд был надменен, в глазах вспыхивали искорки, словно ему было ведомо что-то важное, нечто неизвестное больше никому.

Смех Ранда враз оборвался. Он и Чада Света остались наедине с бочками и грязью. У людей вокруг как-то тут же нашлись неотложные дела в других концах улицы, подальше от них.

— Страх пред Светом сковывает твой язык? — От гнева узкое лицо Белоплащника вытянулось еще больше. Он недоверчиво посмотрел на эфес меча, выглядывающий из-под плаща Ранда. — Возможно, ты несешь за это ответственность, да? — У него, в отличие от двух других, на плаще под вышитым солнцем красовался золотой бант.

Ранд попытался прикрыть меч полой, но плащ вместо этого совсем соскользнул с плеча. Где-то в глубине души у юноши возникло крайнее изумление тем, как он себя ведет, но мысль эта была какой-то далекой и отстраненной.

— Всякое случается, — сказал Ранд. — Даже с Детьми Света.

Узколицый мужчина приподнял бровь.

— Ты так опасен, юнец? — Белоплащник был по виду ненамного старше Ранда.

— Клеймо цапли, Лорд Борнхальд, — предостерег узколицего один из стоящих позади.

Узколицый вновь бросил взгляд на эфес Рандова меча, — у всех на виду блестела бронзовая цапля, — и глаза Белоплащника мгновенно расширились. Затем он поднял взор, всмотрелся в лицо Ранда и недоверчиво хмыкнул.

— Он слишком молод. Ты — нездешний, да? — холодно спросил он у Ранда. — Откуда ты?

— Я только что приехал в Байрлон. — Легкий зуд пробежал по рукам и ногам Ранда. Он почувствовал прилив крови, почти осязаемое тепло. — Вы, случаем, не знаете хорошей гостиницы?

— Ты уклоняешься от моих вопросов, — перебил его Борнхальд. — Какое зло в тебе, что ты не отвечаешь мне?

Его спутники шагнули вперед и встали по бокам Борнхальда, с посуровевшими бесстрастными лицами. Хоть пятна грязи никуда не делись, теперь в этой троице ничего смешного не было.

Нервное возбуждение охватило Ранда целиком, сердце лихорадочно колотилось. Ему хотелось смеяться, он чувствовал себя просто замечательно. Слабый голосок в голове кричал: что-то не так, но юноша мог думать лишь о том, что его переполняет энергия, она готова вырваться наружу. Улыбаясь, Ранд качался на пятках и ждал, что произойдет дальше. В глубине души он отстраненно размышлял над тем, во что все выльется.

Лицо предводителя Белоплащников налилось краской. Другой на дюйм вытянул свой меч, демонстрируя сталь клинка, и заговорил дрожащим от ярости голосом:

— Когда Дети Света задают вопросы, деревенщина ты сероглазая, они требуют ответов, иначе...

Узколицый оборвал его гневную тираду, положив руку ему на грудь. Борнхальд кивком указал на дальний конец улицы.

Явилась Городская Стража — дюжина мужчин в круглых стальных шапках и коротких кожаных куртках с железными заклепками, держа дубины в руках, словно бы они знали, как с ними управляться. Стражники молча стояли в ожидании, шагах в десяти от Белоплащников и Ранда.

— Этот город утратил Свет, — прорычал тот, что наполовину вытащил свой меч. Он повысил