Волчья стая - Kan

до ног добраться не успел, когда она принялась нещадно резать ножом мои штанины.

— Надеюсь… Все живы? — с замиранием сердца спросил я, когда пытка кончилась.

— Более-менее. Обгорели, но вытянем. С учетом местных, которых ты вывел — почти всю противоожоговую мы тут и потратим. На тебя я оставила отдельный запас. И даже не смей спорить!

— Капрал, ты охуела.

— С кем поведешься. Понабралась у хозяина… Э…

Я вот ее не видел, но в одном коротком «Э» прочувствовал всю гамму эмоций от оговорки. Да чего уж, она и для меня стала неожиданной.

— Командира вполне достаточно, — быстро сказал я.

Буркнув чего-то смущенно-невнятное, Холли принялась наносить противоожоговую мазь мне на ноги. Похоже, там и правда сильно обгорело. Куда слабее, чем у той же Альфы… или у волчонка… В общем, поводов жаловаться у меня как бы и нет.

«Видим цель» — с ледяным интересом доложила Астер. — «Движется. Есть охрана. Ликвидация?»

Хотел приказать, чтобы пристрелила уже ее и дело с концом — руки-то чуть отошли, двигать могу, но тут Холли взяла и собственной ладонью накрыла тангенту, и заговорила уже в свою гарнитуру:

«Командир спасал гражданских и потерял сознание, временно беру командование на себя. Астер, я хочу, чтобы ты взяла суку живьем. Не давай ей повторить эти фокусы, но я хочу ее живой. Поняла?»

«Есть».

— Какого хера, Холли? — рыкнул я.

— Мы отрубим ей все пальцы, язык, и спустим собак. Хе-хе, — в наигранном смешке не было ничего веселого, только кровожадное предвкушение. — А ты отдохни. Ты заслужил.

Прежде чем я успел ответить, она приподняла меня и, в неловкой, неудобной позиции, впилась с поцелуем. И хрен тут как бы даже отстранишься, потому как за затылок придерживала.

Получалось у нее недурно.

Глава 60

Понятия не имею, где Холли научилась целоваться. Нечем было заняться, пока их растили и обучали? В любом случае, вынужден признать, что сейчас был и энтузиазм, и какое-никакое умение. И даже изо рта вдруг вонять перестало — сожрала мятный леденец, который, видимо, остался от пайка.

Не, в какой-нибудь очень другой обстановке — может быть. Но сейчас, когда я едва успел отойти от первоначального удивленного шока и какого-то даже ответа на старания волчицы… Я сумел-таки собрать мысли в кучку.

Внезапное серьезное непослушание — Холли остановила меня от попытки отдать приказ и дала свой взамен. И ладно бы по делу, так нет, она только ставила Астер и ее группу в опасность! Затем вот это вот проявление чувств. От чего я успешно все время умудрялся уклоняться, от всех желающих — но хрен тут уклонишься, когда «партнер» даже номинально согласия не ищет, а попросту силой берет.

Вывод из этого простой. Пусть Холли и не одичала, провалявшись в болезненном бреду, влияние Суки до нее все-таки добралось. Незаметно так, осторожно, я даже ничего и не заподозрил сперва. И теперь капрал пытается взять верх.

Это все вихрем пронеслось в голове, пока я так и бы сцеплен в глубоком и слюнявом поцелуе с волчицей. Действие обезбола туманило мозги, так что, может, мысли растянулись на чуть подольше.

На достаточно подольше, чтобы в темноте появилось кое-что, что, обычно, показывают в ужастиках, вообще-то. Глаза появляться стали, «светящиеся». То там пара вспыхнет, то здесь. Немного, штуки четыре суммарно, но один хрен. Я как бы и понимаю, что это мои подчиненные… Но с действиями Холли тут недолго уже самому стать подчиненным.

Что меня вот вообще не устраивает. Возвращаться к своим, чтобы стать для них игрушкой? Не для того весь этот путь пережил.

Неудобно выкрутив голову, я умудрился выскользнуть вниз, из хватки прижимавшей меня за затылок волчицы. Влажные губы прошлись по носу и лбу, но это плевать.

Зато вот не плевать на полу-удивленный, полу-раздраженный вздох волчицы.

— Отставить, бля, фаворитизмом не занимаемся, — выдал я первое, что пришло в голову. И сел на ноги, попутно лапая револьвер за поясом. — Объяснись, капрал!

И попутно ей за спину глянул. Дернув хвостом, Холли оглянулась и увидела других волчиц, которые пялились на нее. Это были попавшие под удар огненной чародейки — со смазанными ожогами и оч-чень недовольными мордами.

Отчего недовольство — от боли или выходки Холли?

А я воспользовался моментом и гарнитурой:

— Я в порядке, Холли ошиблась, — сказал я. — Астер, доклад?

Увы, но от той лишь последовательность щелчков — «Занята, сейчас говорить не могу». Паршиво. Приказать бы отойти, но лучше сейчас не отвлекать. Ее и так отправили опасным делом заниматься, а мое вмешательство может только усугубить.

— Без дела не стоим, — сказал я, обращаясь к зрителям. — Помощь друг другу оказали? Гражданские как?

— С ними все будет в порядке! — резко ответила Холли, нервно дергая хвостом. Туда-сюда, туда-сюда. — Тебе не нужно об этом беспокоиться. Тебе нужно отдохнуть. Ты слишком много пережил и слишком много раз подставил задницу под удар.

Я опустил взгляд на ноги — ну, да, выглядело паршиво. Штанины с мокасинами то ли оплавились, то ли обгорели — осталось от них не так уж и много. Ну и самим ногам досталось. Волдыри вон пошли стаями, но мясо, вроде, даже до уровня самой кровавой прожарки добраться не успело. На руках и теле обстановка попроще.

— Я в порядке, — повторил я, вставая.

Пошатываясь и понимая, что в ближайшему будущем за все свои шевеления придется расплатиться, я осилил-таки встать на ноги. Спасибо химии — никакой боли, только собственная слабость. С этим можно работать, но…

— И дай-ка стимулятор. Самое время для него.

Моргнув, Холли торопливо положила руку на подсумок с медициной. И вот уж совсем не для того, чтобы послушно дать мне запечатанный шприц.

— Еще чего! — рыкнула она, ушки тревожно устремились в небеса. — Для тебя время отдыхать и лечиться, а не пытаться командовать! Я и сама с этим прекрасно справлюсь!

И, сама успев с мыслями собраться, она приняла командирскую позу. Сверху вниз посмотреть у нее не получилось, мы одного ж роста, но грозно выпяченная грудь, расправленные плечи и бескомпромиссная уверенность в собственной правоте, нарисованная на морде, все-равно давала какой-никакой эффект.

Будь сейчас немного другая обстановка — может, и согласился бы. Поддался бы. Сам не заметив, как вдруг случились перестановки в иерархии.

— Плохая девочка, — спокойно сказал я, спасибо обезболу. — Похвальное рвение. Но главный тут я, а ты пытаешься оспаривать приказы.

Еще и подошел ближе, лицом к лицу. Отлично было видно, как вздувались крылья носа, прогоняя воздух в напряженном рычании. Она еще и зубы