Белые искры снега - Анна Джейн

– Реутовы? – подняла я бровь. – Но там была только Рита… Или? – Тут до меня запоздало дошло, почему нас высадили из тачки, принадлежащей тете Ире. И как до меня раньше не дошло! – Вот же змея, – недобро произнесла я, сжав кулаки. Злость, как это часто бывало, набросилась на меня внезапно, сжав своим невидимым обручем виски.

– Кто? – полюбопытствовала Матильда.

– Ирина. Жена Тимофея.

– Расскажи мне все по порядку. Почему ты очутилась в этом месте и что произошло. Подробно.

И я рассказала ей все, что с нами произошло. Поведала о том, как я оказалась на вручении стипендиатов фонда «Верис», как вновь встретилась с Тимофеем, как он себя вел, как столкнулась с Ритой и с Ириной, как попалась на удочку своей ушлой чокнутой родственницы. Я рассказывала довольно долго, но четко, со всеми подробностями, упомянув даже Инессу Дейберт и Олесю. Только про Ярослава я почти ничего не говорила, ограничившись словами о том, что он – мой ученик. Матильда внимательно, не перебивая, слушала меня.

– Интересно, – проговорила она задумчиво, пытаясь проанализировать ситуацию. – Настя, никогда более не соглашайся на какие-либо предложения женщины по имени Ирина Реутова.

Мне показалось, что в ее голосе мелькнуло раздражение или даже отвращение.

– Да, я так и сделаю. Просто тогда я была в состоянии легкой паники, не хотела встречаться с отцом, что по глупости согласилась на ее предложение, – вздохнула я, понимая теперь, как ступила. – Еще и ребенка с собой взяла.

– Ребенка? Ах, этого юношу. На ребенка он не тянет, – с полуулыбкой произнесла Матильда. – Признаться честно, я даже решила, что это твой парень. Что же, тебе повезло, что я услышала их разговор и поехала следом за ними, а потому быстро нашла тебя. Не думаю, что с вами что-то случилось бы, машин на трассе много, но ты должна понимать, что это была демонстрация силы. Тебя пытались поставить в унизительное положение. Показать тебе твое место. Твое бессилие.

– Рита думает, что мне что-то надо от отца. Его деньги, – поморщилась я, вспоминая, как мачеха ударила меня. Щека вновь запылала – теперь уже не от боли, а от гнева.

– Это была не демонстрация сил Риты, – медленно проговорила Матильда, сняв свои очки и вертя их в руках. Она часто так делала, когда о чем-либо думала.

– А чья? Да нет, Ирине-то какое дело до меня, – покачала я головой. – Она больше похожа на кошку, которой охота поиграть с мышкой. Думаю, она просто повеселилась за мой счет. Чокнутая. Из-за дяди Тима у нее совсем крыша съехала.

– Значит, какое-то дело есть.

Я устало потерла лицо. И тут до меня дошло.

– Ирина ведь знает, что у дяди Тима есть молодая любовница, – произнесла я. – Она это точно знает, она сама сказала мне об этом.

Матильда несколько смутилась, видимо, вспомнив, что сама со спины приняла меня за одну из пассий Тимофея.

– Вы ведь дружите с ней! – вспомнилось мне. И даже стало как-то обидно. Оказывается, моя крестная дружит с этой подлой тетей Ирой. Но как же так?

– Мы не дружим. Мы – общаемся, – поправила меня Матильда. – Это – разные вещи, девочка. Не пойми превратно, до Реутовой мне дела особого нет, но ведь ты знаешь, что связи решают все. Я использую ее, она – меня. Ты думаешь, это дружба? – внимательно посмотрела она на меня, оставив в покое очки.

– Нет, – несколько стушевалась я. Я знала, что такое настоящая дружба.

– Я с тобой согласна. С твоей матерью я дружила. Когда-то давно. С Реутовой я не дружу. Я ни с кем теперь не дружу, – вдруг сказала она с какой-то горечью. А я вдруг поняла, что и у мамы, и у тети одинаковое имя. – Людьми моего положения дружба считается чем-то глупым и наивным, партнерство кажется более приемлемой формой сосуществования. Но, вместе с тем, дружба – непозволительная роскошь. Как и любовь. Которые намеренно обесценили, понимая, что ни то, ни другое недоступно. Если ты чего-то не можешь получить, в глазах других это что-то нужно сделать недостойным внимания, – поведала мне крестная. – Чтож, вернемся к разговору. Повторю еще раз – Ира Реутова мне не друг, никогда не была и никогда более не станет. И ты для меня стоишь в куда большем приоритете. Поэтому не сердись, а лучше расскажи про любовницу Тимофея. Впрочем, девок у него много, это не новость.

– Его… э-э-э… любовница, – с некоторым трудом выдавила я, – моя знакомая. Точнее подруга. Наверное, Ирина узнала об этом и решила меня так наказать, что ли.

– Твоя подруга? – очень удивилась крестная. – Ты познакомила свою подругу с Реутовым?

– Нет, вы что! – даже повысила я голос. Познакомить свою Алену с дядей Тимом, этим себялюбивым тираном? Нет уж, увольте! Я люблю свою подругу! – Они познакомились без моего участия. Моя подруга – модель, может быть, поэтому он на нее запал. Просто я видела их вместе, – призналась я. Нет, все-таки я поговорю с Аленой о дяде Тиме. Я должна ее предупредить. Хоть я и влезу в ее секрет, но… Так нельзя.

– Даже так? Что ж, интересно. Возможно, ты и права, – задумчиво произнесла Матильда. – В любом случае – никогда более не соглашайся на любые предложения этой женщины. Она – кукловод. Твой отец не должен был приезжать сегодня на вручение награды фонда «Вериора Верис», – пояснила крестная, увидев вопрос в моих глазах. – Я знаю списки гостей. Она, понимая страхи человека, может заставить его делать то, что ей нужно. Думаю, Рите она наговорила что-то о том, что ты приехала искать расположение отца, а заодно и его деньги и та, поверив в это, помчалась доказывать тебе, что у тебя это не выйдет. Зная Иру, могу предположить, что она сидела в машине Риты и наблюдала за всем происходящим.

Я выругалась про себя. Вот же я идиотка, попалась в ее сети. Она ведь и правда ничего не делает просто так.

– Она помогла мне убежать из дома, – призналась я зачем-то, глядя на свои руки. – Сделала новые документы.

– Избавилась от тебя, – усмехнулась Матильда. Мы никогда не обсуждали мой поступок, но я понимала, что крестная не одобряет его. – Видишь, ты чем-то мешала ей еще пять лет назад. Или, думаешь, что она помогла тебе просто так?

– Я не знаю, чем я могла ей мешать, мы никогда особо не пересекались, – твердо сказала я. Действительно, чем?

– Возможно, ты просто не знаешь всей правды, – сказала туманную фразу Матильда. – Прости, девочка, мне пора ехать. И вот, возьми, – вдруг вложила она мне в руку несколько крупных купюр.

– Но…

– Возьми, купи себе нормальный пуховик. Этот совсем тонкий, – сказала она, поворачивая ключи и тем самым давая понять, что разговор окончен.