Полковник Гуров. Компиляция (сборник) (СИ) - Леонов Николай Иванович

Неожиданно Стас заметил, что прохожие метрах в сорока от него вели себя как-то странно. Они слишком уж внимательно смотрели в сторону аллейки, которая вела к кафе, после чего прибавляли шагу. До Стаса вдруг дошло, что там происходило нечто очень нехорошее. Срываясь на бег, он за несколько секунд оказался у входа в аллейку и успел увидеть, как трое крупных мордоворотов кого-то быстро уволокли в кустарники.

Крячко ринулся туда с яростью носорога, который на своих пастбищных угодьях застал каких-то захудалых буйволишек, посмевших щипать его траву. Он прорвался в глубь кустов и без задержки, мощным ударом ноги по печени вынудил ближайшего к нему амбала выполнить боковой кувырок, после которого тот уже не поднялся. Еще один субъект держал за руки женщину и зажимал ей рот, а другой уже начал рвать на ней платье. Они тут же оставили это занятие, набросились на Стаса, которого приняли за дешевого фраера, и мгновенно за это поплатились.

Стас заблокировал предплечьем удар того негодяя, который был слева, а правой рукой провел ему в голову мощный боковой крюк. Он тут же развернулся всем корпусом назад и той же правой наугад нанес сабельный удар ребром типу, наскакивающему с этой стороны. Особого урона он ему не причинил, но атака отморозка была сорвана. Крячко тут же развернулся к нему лицом и провел серию мощных ударов в голову и корпус. Его противник выпучил глаза от боли, пошатнулся, позеленел и вслед за своими подельниками растянулся на земле.

Женщина сидела на траве, всхлипывала и поправляла изорванное платье. На ее нижней губе, уже успевшей опухнуть, выступила кровь. Это была та самая пикетчица, которую Стас столь напряженно ждал у кафе.

– Как ты? – с беспокойством спросил он, помогая ей подняться на ноги.

– Как видишь. – Женщина снова всхлипнула. – Твари! Подонки! Мое лучшее платье изодрали, уроды!

– Ну ничего, сегодня они будут ночевать в разных камерах СИЗО вместе с озабоченной публикой, которую проинформируют, по какой статье их задержали. О-о-о! Я им не завидую. Им с обоих концов фарватер прочистят по полной программе.

Отморозки начали приходить в себя. Судя по всему, они намеревались дать деру.

Крячко заметил эти поползновения и свирепо рявкнул:

– Не двигаться! Иначе печенки с почками поотшибаю, вякнуть не успеете. Ясно?!

Он достал телефон и набрал номер дежурного по областному УВД. Вскоре прибыла опергруппа, которая нацепила наручники на всех троих. После оформления протокола задержания несостоявшихся насильников отправили в «обезьянник». Станислав отошел в сторону со старшим опергруппы и сообщил ему о своих подозрениях. Он был уверен, что это не какая-то там уличная шпана, а специально нанятые подонки, которым было поручено разделаться с женщиной, посмевшей раскрыть правду об организации пикета.

Крячко проводил даму сердца домой – до свидания ли после такого приключения – и отправился в гостиницу. Лев Иванович сидел у телевизора и смотрел репортаж о сегодняшнем пикете. Он выразил удивление по поводу столь раннего возвращения товарища. Жизнерадостно улыбаясь, Стас рассказал о происшествии у кафе.

Затем он достал из кармана какой-то конверт, с многозначительным видом показал его Гурову и пояснил:

– Лера передала.

Как оказалось, этот конверт его даме сердца еще утром вручил какой-то неприметный гражданин, который догнал ее, когда она уходила от гостиницы. По словам незнакомца, он сам хотел передать его московским операм, но побоялся. В конверте оказалось письмо, распечатанное на принтере. В нем неизвестный рассказывал о том, что сам несколько лет назад был членом секты истинного властелина мира, все мессы которой ее адептами проводились под воздействием какого-то особого наркотика. Случилось так, что во время очередного камлания в жертву была принесена его собственная горячо любимая дочь. Он прыгал вместе со всеми у костра в наркотической одури и даже не задумался о том, кто именно ушел сейчас в гибельное пекло.

Автор письма порвал с сектой и ждал подходящего момента, желая расквитаться с теми, кто отнял у него дочь. Теперь такая возможность ему представилась. Он сообщал, что подпольная база секты находится на окраине города, в частном секторе. В помещении бывшей пекарни, которую сектанты приобрели якобы под склад пиломатериалов, этим вечером намечается камлание в связи с приемом в секту новых членов.

– Так! – выслушав Стаса, Гуров поднялся с дивана и заходил по номеру. – Конечно, есть во всем этом какая-то театральность, но раз уж ничего другого судьба не послала, придется воспользоваться тем, что имеем. Звоню Чудрину, пусть готовит опергруппы и спецназ. Будем брать.

Часу в двенадцатом на окраине города, именуемой Заглотовкой из-за обилия здесь уголовников, на воровской фене зовущихся «глотами», невдалеке от бетонного куба бывшей пекарни, стоящего на отшибе, в гуще кленов, высадился целый десант вооруженных людей. Спецназовцы тихо окружили строение, по команде разом вышибли ворота и ворвались в просторное – по площади не менее школьного спортзала – помещение. Здесь уже вовсю шла пляска вокруг костра, разложенного прямо на полу. Дым уносился в специальную вытяжку.

Всего в молельне находилось около тридцати человек. Этим действом руководили шесть иерархов секты в черных мантиях и золотых масках то ли упырей, то ли демонов. Рядовые сектанты в масках смерти усердно дергались у костра. Они не замечали абсолютно ничего, даже ворвавшихся спецназовцев. Шестеро неофитов обоего пола, на которых были только маски смерти, прыгали у самого огня и вопили, что вручают свои души истинному владыке мира.

Сектантов, закованных в наручники, спецавтотранспортом отправили в СИЗО. Генерал Чудрин, чрезвычайно довольный проведенной операцией, стоя в дверях бывшей пекарни, с чувством пожал руку Льву и Станиславу.

– Вот это, я понимаю, класс работы! – не уставал восхищаться он. – Всю эту кодлу загребли без остатка. Ну, мужики, с нас, как говорится, причитается!

– Николай Павлович, очень не хотелось бы в эту бочку меда вносить свою ложку дегтя, но меня не оставляет ощущение какой-то фальши, – с сомнением отметил Гуров. – Что-то тут не так!

– Ай, бросьте, Лев Иванович! – ничуть не теряя эмоционального накала, отмахнулся Чудрин. – Все-то то вам, столичным знаменитостям, хочется чего-то особенного, эдакого. Смотрите на вещи проще. Сектанты взяты с поличным. Завтра начинаем следственные действия, раскрутим их по полной. Все свое получат!

– Да будет тебе! – Стас, довольный итогами проведенной операции, толкнул Гурова в плечо. – Работа выполнена без сучка без задоринки. Чего еще не хватает?!

– Вот! Золотые слова! – обрадовался Чудрин. – Мужики, поехали ко мне, да? Есть коньячок, отметим этот наш общий успех!

Пару дней спустя Гуров и Крячко шли на посадку по летному полю средневолжского аэропорта, каждый со своим настроением. Крячко пребывал в полном довольстве. Как же! Они проявили себя покруче Брюса Уиллиса, спасли этот мир от изуверской секты. Гуров был полон дум и сомнений. Да, задержанные сектанты запираться не стали и дали исчерпывающие показания. Да, уже все вопросы согласованы с прокуратурой. Членами секты занимаются сотрудники Следственного комитета. Но что-то тут не вязалось.

Как поведали задержанные, организатором секты был некий Антоний Рясканцев, бывший член «Детей Марса». После роспуска «марсиан» и запрета на деятельность их секты он несколько лет жил в Индии, где в тайном ашраме проходил соответствующую подготовку у каких-то гуру. По его возвращении и появилась новая секта, символом которой была неродившаяся Черная Луна.

Год назад он тяжело заболел и во время одного из камланий в лесу сам совершенно добровольно взошел на костер. Его заменил преподаватель физики одного из профтехучилищ города. Кроме него в совет хранителей истин входили два торговца, хозяин колбасного цеха и пара средней руки чиновников из городской администрации. Рядовые адепты представляли собой самую разношерстную публику, от дворника до инспектора ГАИ.