Марш Обреченных. Финал - Вадим Климовской

Волчара снова бесцеремонно пихнул меня в спину.

— Прорываемся! Надо не отстать! Подымайтесь! Скорее-скорее!

И тогда я окончательно понял план маневра мессира Желудя. Ну конечно! Прорваться параллельным флангом, пока враг занят призрачными проблемами на той стороне. Другого шанса попасть в Драконий Позвонок у нас просто не было. И не будет!

Наползало черное полотно, словно чернильная клякса на листе бумаги, я правильно понял замысел Борнаса, теперь придется бежать на ощупь, чуть ли не на карачках. За мною уже сопели Конек и Бородавка, арьергард замыкал Волчара, попирая в спины арестантов, не выпуская с рук заряженного арбалета. Лучшего аргумента к шевелению и повиновению и не придумать.

Впереди по направлению, совсем рядом, мелькнула меховка Крученя, значит все в норме, мы не отстали и не потерялись.

Оступаясь и сбивая о камни и лед ноги, мы лезли сломя головы за нашими следопытами, мне было чисто наплевать, абы поскорее добраться под своды пещер и перевести дух. Вот так чудеса! За спиной, толи Конек, толи Бородавка в полголоса читали молитву. Любопытство аж замучило меня, хотелось обернуться на ходу и воочию встретиться с набожным человеком взглядом. Столько грехов за душой, а они еще верят во спасение своих душ — по них виселица плачем — минимум! Погибнуть в бою с гоблинской мразью — это честь и покой. Все равно, что подвиг совершить.

— Живее! Живее! — подгонял сзади Волчара.

Каменные глыбы резко обрываются, впереди так темно, будто в дупле грака, мы вываливаемся на дорогу, заваленную снежными сугробами, в двух сотнях метров начинается предгорье Золотой Рудни, слева петля главной дороги, уходящей зигзагами к Медной Рудне. Фейерверк затихает — магия свое исчерпала, теперь полагаться лишь на везение и удачу. Завывание и лай в той стороне, справа, шакалы и гоблины продолжали преследовать фантомных лазутчиков, устроивших кавардак на подступах к Золотой, а мы, перепуганные и обессиленные бегом обходили "слет" слева, в надежде проскочить кроллами мимо клыков и копий свергилльских бестий. Главная дорога на этом участке обрывалась, чего и следовало ожидать, ведь дальше людей не пустили хозяева Дальнего Севера, оставив свои горы и сокровища в тайне и сохранности. Бегство! Мы бежали против всяких правил, уходя от одних неприятностей и погружаясь в другие, которые ждали нас в глубине шахт.

Слишком много скальных отломов, слишком много горных пород разметанных и обледенелых под беспощадным морозом встречались на нашем пути, мне чудом удавалось не подвернуться и не сломать себе шею. Стоит кому-то из нас оступиться, и травма обеспечена. Чудовища нам ничего не простят, охота превратится в побоище, нас загрызут у входа в лабиринты пещер.

— Левее, мессир Алькир! Левее! — сориентировал меня неугомонный Волчара.

Аллон подскажи, куда это нас несет? Я, конечно, не видел дороги, как зоркие Рыжик, Борнас и Рейван, но замечал мелькающие в десятках шагов от отряда зевы тоннелей и провалы шахт, но десятник упорно брал путь влево, ухитряясь обходить самые доступные для нас варианты спасения. Меня сперва это настораживало, ну а потом, конечно же, внутренне возмутило до паники. С чистой расточительностью и безрассудством мы теряли один прекрасный шанс за другим. Но кому видней, как не нашему командиру Рейвану и арестанту-магику Борнасу? Впрочем, надобно бояться совсем другого, чтобы из черной щели перед самым носом не выскочил целый табун гоблинов во главе с шаманом или того хуже пара-тройка мерзких шакалов. Тогда нашей миссии точно придет капец!

Опять под разбитыми в кровь сапогами глыбы и путь заставил карабкаться на скользкие ото льда скалы, с запоздалой догадкой я заключил, что маршрут наш медленно пошел в гору. Я похолодел изнутри, хотя куда было дальше? Это что же мы взбираемся на отвесную Золотую Рудню? Не спятили ли часом от страха Борнас и Рейван? Рыжик же сперва наотрез отказался лезть в горы, и какое чудо на него повлияло сейчас, заставив переменить правило? Его успели переубедить? Пошли на компромиссы? Кто объяснит ему и растолкует, бес бы их побрал, что произошло за пару минут?

— Ах, мать вас за ногу! Нога! Но-ога!! — захрипел позади Конек, я чуть не поехал на катке и ухватился за края голых глыб.

— Шевелитесь, каналья! Шакалы учуят без головы останешься! — тут же зарядил наемник.

И барончику ничего не осталось, как повиноваться и проглотить спазмы боли, вместе с ругательствами.

Мы начали отставать, я не решался бросить одного Волчару, а Конек похоже порядком подвернул конечность, хромал. Кричать вдогонку Крученю, чтобы авангард нашего отряда сбавил темп, тоже не решался, мало ли где патрулировали шакалы, чего доброго услышат мой крик — тогда пиши, пропало. Кто его знает, может, идут как раз по пятам? Нервы мои на взводе, на пределе.

Глаза метаются по сторонам, по убогому, пресному пейзажу, по бесконечному надоевшему за поход снегу. Где Кручень? Куда они, бесы их побрал, подевались? Крик вырывался из груди, но мозг скандировал: "без паники, не паникуй!" "Держи себя в руках, Черствый!"

Руки обхватывают острые грани пород, холодные поверхности валунов, ледяные корочки и промерзлый снег. Четверка следопытов, словно сквозь снег и камни провалилась.

Я и не заметил когда вылез из расщелины, над ней выступал небольшой базальтовый карниз.

— Алькир, мы здесь! Давайте сюда, где вы топчетесь? — голос Сурка из плотной темнотищи.

Хвала Аллону нашлись! И никуда не пропадали!

Я полуобернулся, чтобы наметить путь остальной тройки и тут на тебе!..

Угрожающе-зазывной лай громом разносится по округе, рокочущим эхом от предгорья и до самых вершин, докатывается отзвук лавины с вершин. Я содрогнулся, полуприсел и жадно сглотнул. Мороз прошелся по коже.

— Алькир, где остальные? Нас выследили! Гоблины созывают всю округу! — Рейван выскочил из провала резкий и неустанный. Пришло время спасать свои шкуры.

Я растерялся, секунду отдышался…

Хромая на левую ногу выкарабкался к расщелине запыханный Конек, его подталкивал и в спину и в задницу Бородавка с обоими мешками за плечами, и замыкал карабканье Волчара, разгневанный и на пределе.

— В пещеру! — скомандовал Рейван, не церемонясь больше таща меня в охапке, цепляя свободной рукой хромающего Конька, а следом гнался Бородавка, постоянно мотающий по сторонам головой. Волчара изредка оглядывался, готовый выпустить болта в любую подозрительную тень.

— Идут! — отрезал молчаливый и собранный Волчара.

— Шевелите-е-е…

Вжи-и-и-и-у-у-ууу!

Темноту разорвала грязно-алая молния и врезалась в нагромождения скал справа от нас, под ногами ощутимо задрожало и заухало, загрохотали срывающиеся вниз камни, в нас полетел сноп снега и воды. Магия плавила и разрывала.