Рассказы - Роберт Хайнлайн

- Мир вам, братья.

Волна кротости и вселенской любви обволокла их как материнское благословение. Фигура приблизилась - и они узрели, что от плеч ее ниспадают огромные белые крылья хрестоматийного ангела. Фрост выругался, но еле слышно и как-то вяло.

- Не страшитесь. Я вернулась, как вы просили. Дабы просветить и помочь.

Голос доктора окреп:

- Вы Марта Росс?

- Я отвечаю на это имя.

- Что случилось после того, как вы надели наушники?

- Ничего. Какое-то время я спала. А потом проснулась и отправилась домой.

- И ничего больше? Тогда как вы объясните свой внешний вид?

- Я выгляжу так, как вы, сыны человеческие, представляете себе Слуг Господних. Какое-то время я служила в миссии в Южной Америке и там пришлось расстаться со смертной жизнью во славу Божию. Так я вступила в Вечный Город.

- Вы попали в Рай?

- Вот уже который век я сижу у подножия Золотого Трона и пою осанну в Его честь.

Дженкинс не выдержал:

- Марта... ах, Святая Марта... скажи: где Эстелла? Ты ее видела?

Фигура неспешно повернулась, глянула на него:

- Не надо страха.

- Да скажи же, где она!

- В том нет нужды.

- Никакой пользы, - с горечью пробормотал он.

- Я помогу. Внемлите же: Любите Господа нашего всем сердцем, и любите ближнего своего как самого себя. И это все, что вам надобно знать.

Говард промолчал, потому что не знал, что ответить, но он был явно не удовлетворен. Фигура же продолжила:

- Мне пора. Да благословит вас Господь.

Она сверкнула и исчезла.

Профессор коснулся руки молодого человека.

- Пойдемте подышим свежим воздухом.

Он вывел покорного и молчаливого Дженкинса в сад. Какое-то время они молча прогуливались. Наконец Говард осмелился на вопрос:

- Мы что, в самом деле видели ангела?

- Полагаю что так, сынок.

- Но это же безумие!

- Миллионы людей не согласились бы с этим - событие невероятное, но никак не безумное.

- Но это же противоречит всем современным воззрениям... Рай... Ад... Господь собственной персоной... Воскрешение... Или все, во что я верил ложь, или я тронулся рассудком.

- Не обязательно - и даже маловероятно. Я весьма сомневаюсь, что вы когда-нибудь узрите Ад либо Рай. Вы будете следовать по тому временному пути, который соответствует вашей натуре.

- Но она выглядела РЕАЛЬНОЙ.

- Она и БЫЛА реальной. Я полагаю, что загробная жизнь реальна для всех, кто верит в нее всем сердцем, как, должно быть, Марта, но, думаю, вы будете подчиняться законам, совместимым с вашими взглядами агностика - за исключением одного нюанса; когда вы умрете - вы вовсе не умрете, и не важно, как бы убежденно вы не настаивали на этом. ДЛЯ ЛЮБОГО ЧЕЛОВЕКА ЭМОЦИОНАЛЬНО НЕВОЗМОЖНО ПОВЕРИТЬ В СОБСТВЕННУЮ СМЕРТЬ. Такого рода самоуничтожение неосуществимо. Вы тоже окажетесь в загробном мире, но в таком, который подходит материалистам.

Но Говард не слушал. Он пощипывал верхнюю губу и хмурился.

- Послушайте, док, почему Марта не захотела сказать, что случилось с Эстеллой? Это довольно-таки некрасиво с ее стороны.

- Я сомневаюсь, чтобы она знала, мальчик мой. Марта отправилась по пути, который немногим отличается от нашего; Эстелла же решила исследовать не то далекое прошлое, не то будущее. С практической точки зрения друг для друга их не существовало.

Неожиданно в доме раздалось чистое контральто:

- Доктор! Доктор Фрост!

Дженкинс резко обернулся.

- Это Эстелла!

И помчался к дому, доктор с трудом поспевал за ним.

Но это была не Эстелла. В холле стояла Элен Фишер: свитер в грязи и разорван, чулки исчезли, щеку украшал еще не заживший шрам. Фрост остановился, внимательно оглядел ее.

- С тобой все в порядке, детка? - поинтересовался он.

Она по-мальчишечьи ухмыльнулась.

- В лучшем виде. Видели бы вы того парня.

- Ну-ка, рассказывай.

- Чуть погодя. Не уделите ли чашечку кофе блудной дочери? И я бы не стала воротить нос от яичницы и парочки, нет, дюжины тостов. Там, где я побывала, есть приходилось довольно-таки нерегулярно.

- Да-да, конечно, сейчас, - согласился Фрост. - Но где же вас все-таки носило?

- Да дайте же девице перекусить сначала, - взмолилась она. - От вас я ничего не скрою. Да, чем это Говард такой недовольный?

Профессор шепотом объяснил положение дел. Девушка сочувственно поглядела на Дженкинса.

- Ах, так ее еще нет? А я-то думала, что вернусь последней; меня так долго не было. Кстати, какой сегодня день?

Фрост посмотрел на часы.

- Вы вернулись как раз во-время: сейчас около одиннадцати.

- Какого черта! Ах, простите, доктор. "Все страньше и страньше", как сказала бы Алиса. И все это - за пару часов. Так вот, чтоб вы знали, меня не было по крайней мере несколько недель.

Когда третья чашка кофе последовала за последним тостом, Элен перешла к рассказу:

- Проснувшись, я обнаружила, что качусь по лестнице - из кошмаров, вереницы кошмаров. Только не просите меня описать их - этого никто не сможет. Так продолжалось примерно с неделю, а затем я начала кое-что различать. Не знаю, в какой последовательности сменялись события, но первое, что я запомнила - стою посреди крохотной бесплодной долинки. Холодно, воздух прозрачный и какой-то горький. От него першит в горле. А в небе два солнца, одно здоровенное, красноватое, второе поменьше, но такое яркое, что на него больно смотреть.

- Два солнца! - воскликнул Говард. - Но ведь это невозможно - системы двойных звезд не имеют планет.

- Сходи и проверь сам - я-то там побывала! Пока я стояла и озиралась, что-то просвистело у меня над головой. Я пригнулись - и больше этого места не видела.

На следующий раз мое движение замедлилось на Земле - по крайней мере, там было очень похоже - и в городе. В здоровенном таком, путаном городе. Улица, движение оживленное. Я подошла к краю тротуара и попыталась задержать одну из машин - этакую здоровенную ползущую гусеницу, и колес штук пятьдесят, - но как увидела, кто сидит за рулем, как тут же отскочила. Не человек и даже не животное - я таких никогда не видала и о таких не слышала. Не птица, не рыба, не насекомое. Богу, который обитателей этого города выдумал, грех молиться. Не знаю, кто они такие, но они извивались, они ползали, и они ВОНЯЛИ. Фу!

- Несколько недель, - продолжала она, - я пряталась по разным норам в этом городе, пока не вспомнила, что надо делать, чтобы перемещаться по тропам времени. Я уж извелась вся, решила, что внушение на возврат в настоящее не сработало. С едой было туго, голова кружилась от голода. Пила я, думаю, из их дренажной системы, но спросить было не у кого, да и не очень-то хотелось знать. Жажда - дело такое.