Быть никем. Теория самомоделирования субъективности - Томас Метцингер

не гей, не этот! Я бы это знала! Почему он так счастлив?" Внезапно я чувствую ледяной холод. "Что, если все это сон???? Я сплю или просыпаюсь? Что происходило до сих пор? Это просто нелепо! Это сон?" спрашиваю я их обоих. Они качают головами и разражаются безумным смехом. Да какая разница! К. меня больше не интересует.

Я думаю: "Это может быть, может быть, может быть только мечтой! Это сон! Ясный сон! О боже, что же мне теперь делать?" К. и другой парень исчезли. Прикоснувшись к кафельной стене комнаты, я чувствую, что она невероятно реальна. Прохладная и гладкая. Лихорадочно возбужденный, я начинаю думать о том, что же мне теперь делать. Я чрезвычайно взволнован. Я должен что-то сделать прямо сейчас! И тут я вспоминаю фильм с Хайнцем Рюманом. Человек, который мог проходить сквозь стены. Это была одна из моих мечт на протяжении долгого времени. При слове "мечта" я начинаю смеяться. Боже, какой же я ребенок, думаю я. Я делаю попытку пройти сквозь кафельную стену. Моя рука уже внутри! С твердым решением я начинаю идти. Я проникаю в стену и снова начинаю смеяться. Она великолепна, теплая и темная. Почему-то красноватая. Теперь я на другой стороне! И оказываюсь в гостиной своих родителей! Мама и папа пьют кофе и надоедают друг другу. Мама тут же подходит ко мне и начинает обвинять. "Кем ты себя возомнил, чтобы вот так просто пройти сквозь стену, не предупредив нас заранее!" "Ах, перестань, - радостно отвечаю я, - в конце концов, ты всего лишь персонаж сна..." (Tholey 1987, p. 46 f.; перевод с английского Т.М.)

Общими факторами, способствующими индукции люцидных сновидений, являются высокий уровень физической активности в течение дня (Gackenbach, Curren, and Cutler 1983; Garfield 1975) и повышенная аффективная возбудимость в дневной период (Gackenbach et al. 1983; Sparrow 1976). Короткие прерывания сна, в том числе короткие активности в бодрствующем сознании, предшествующие соответствующей REM-фазе, также повышают вероятность реализации глобального феноменального свойства ясности (например, см. Garfield 1975; S. LaBerge 1980a, 1980b, 1990; Sparrow 1976). Интересный факт (упомянутый выше), что ПСМ человека, по-видимому, прочно закреплена в функциональной структуре человеческого мозга, поскольку существует прямая и надежная связь между направлением полиграфически регистрируемых движений глаз и смещением взгляда, о котором сообщают люцидные сновидцы, позволил провести особенно изобретательный тип эксперимента (S. LaBerge et al. 1981a,b). Мы можем назвать его "коммуникацией в трансреальности". Опытные испытуемые указывали на начало люцидного сновидения с помощью глазных сигналов, определяемых до начала экспериментов. Полисомографический анализ испытуемых показал, что типичными электрофизиологическими коррелятами начинающегося люцидного сна являются первые 2 минуты REM-фазы, короткие, прерывистые интервалы бодрствующего сознания во время REM-фазы и/или повышенная фазическая REM-активность (краткий обзор психофизиологических исследований люцидных сновидений см. в S. LaBerge 1990; дополнительные ссылки см. в S. LaBerge and Gackenbach 2000, p. 157 f.). Можно предположить, что короткие эпизоды внезапного повышения общего уровня возбуждения коры головного мозга являются одним из важнейших физиологических условий, необходимых для возникновения люцидности. Феноменальными коррелятами, по-видимому, являются повышенная яркость (см. сноску 21), повышенный страх или стресс в цепи событий, формирующих сновидение; обнаружение противоречий в мире сновидения; или субъективный опыт осознания "сновидческого" или "нереального" качества сновидческой реальности. Существуют единичные сообщения о возникновении люцидных сновидений во время не-REM-сна, но, насколько мне известно, достоверных сведений нет (в качестве введения см. Gackenbach and LaBerge 1988). Феномен люцидных сновидений как таковой известен уже тысячелетия. Серьезным научным исследованием он стал заниматься только в последние три десятилетия. Вероятно, начало этому этапу положила книга Селии Грин (Green 1968; краткий обзор литературы от Аристотеля до этого момента можно найти в S. LaBerge 1988). Первые две докторские диссертации, посвященные люцидным снам, появились в 1978 и 1980 годах (Gackenbach 1978; S. LaBerge 1980c). Однако следует отметить, что количество тщательных исследований люцидных сновидений по сравнению с количеством исследований феномена обычных сновидений практически ничтожно. Такое положение дел вызывает сожаление, поскольку, как мы сейчас увидим, феномен люцидных сновидений представляет большой систематический интерес для разработки общей теории сознания и феноменальной перспективы первого лица.

На репрезентативном уровне анализа наиболее важной особенностью, очевидно, является обобщенное отсутствие ограничения прозрачности. Лучезарные сны - это, пожалуй, единственный глобально непрозрачный класс феноменальных состояний. Что именно это означает? Во-первых, правдоподобно предположить, что эпизодически проскакивающее возбуждение коры головного мозга, коррелирующее с возникновением ясности сновидений, приводит к внезапному увеличению доступности внутренней информации о себе и вычислительных ресурсов в мозге. Во-вторых, появление обобщенного "сновидческого" или "нереального" качества, относящегося к реальности в целом, является именно тем моментом, когда всепроникающий наивный реализм, который также характеризует обычные состояния бодрствования, окончательно утрачивается. Симулятивный, то есть искаженный, характер эмпирического процесса как такового становится глобально доступным. Момент просветления - это момент, когда эта информация становится когнитивно доступной, то есть может быть выражена на уровне сознательной мысли. Это также момент, когда более ранние стадии обработки (например, более "жидкое" визуальное содержание) становятся доступными для обработки вниманием. Поскольку состояние сна, помимо всего прочего, является еще и внутренней эмуляцией поведенческого пространства, эта информация теперь становится доступной и для управления действиями: возникает полноценная агентивность, сновидец больше не является пассивным наблюдателем, а способен использовать знание того, что все это - сон, глобальная феноменальная симуляция, для определения хода своих будущих действий. Говоря вычислительным языком, ясность заключается в повышенной доступности информации, связанной с самим собой. Таким образом, мое основное утверждение заключается в том, что при переходе от обычного к люцидному сновидению меняется, прежде всего, содержание и функциональный профиль ПСМ. Сдвиг в ПСМ затем позволяет стабилизировать ПМИР. Однако следует различать разные типы глобальной доступности и разные типы информации.

Важно отметить, что информация о том, что все это - лишь смоделированная реальность, а не реальность в обычном, народно-физическом понимании этого термина, не только когнитивно доступна, но и аттенционально доступна на уровне интроспективной3/4 обработки. Сравните состояния бодрствования. Если вы находите текущую теорию убедительной и если эта теория действительно указывает в правильном направлении, тот факт, что содержание вашего собственного сознательного опыта, когда вы читаете эту книгу, является содержанием феноменальной модели реальности, когнитивно доступен вам, но ни в коей мере не заставляет вас переходить в состояние "ясного бодрствования", состояние, в котором эмпирический характер наивного реализма начинает растворяться. Это чисто интеллектуальная установка, которая практически не влияет на то, как вы на самом деле переживаете мир. Поэтому весьма правдоподобно, что когнитивная доступность вряд ли может быть единственной причиной люцидности сновидений.

Точно так же, как могут подтвердить все люцидные сновидцы, внезапное появление