Финалом Злодейки может быть только смерть - Gwon Gyeoeul

устала. Так что не волнуйся слишком сильно, — подчеркнула я, что со мной все хорошо, ведь мне нужно быть уверенной, что у него не будет никаких сомнений, пока я не сбегу.

Иклис моргнул, его длинные ресницы затрепетали в лунном свете.

— Уходите отсюда вместе со мной, госпожа.

Мне потребовалась секунда, чтобы осознать, что он только что сказал. Его слова были для меня буквально как пощечина. Как мерзкий звон будильника, вынуждающий открыть сонные глаза.

— Что, — недоверчиво переспросила я, — Что ты сказал?

— Сбегите со мной.

— Иклис, ты… — попыталась я образумить его.

— Я знаю рабов, которые планируют сбежать в другую страну.

— …..

— Мы рассчитываем склонить на свою сторону людей из Дельмана, работающих в порту, и с их помощью перебраться в другое место. Мы затеряемся среди них, так что…

— …..

— Давайте вместе покинем эту Империю, госпожа.

Это было просто нелепо. Он действительно говорит всё это мне, дворянке и его хозяйке.

Я онемела, когда вспомнила, как сама выделила ему свободное время.

Мне казалось, что он всего лишь помогает своим землякам, которым повезло меньше, чем ему, но я даже не предполагала, что у него хватит смелости спланировать нечто столь возмутительное.

Тревога, которая охватывала меня каждый раз, когда я слышала о его позднем возвращении, оказалась не напрасной.

— Ты тоже собирался сбежать, Иклис? — спросила я, используя его имя специально, чтобы вернуть его в реальный мир.

Я стиснула зубы и взглянула на молчаливого заговорщика, чувствуя себя преданной.

— Ты солгал мне, — наклонилась я к нему. — Ты планировал сбежать в другую страну за моей спиной?

Глаза Иклиса широко раскрылись, сводя на нет всю его внушительность.

— Нет, госпожа, — сразу стал отрицать он. — Это не так, я никогда не думал этого делать.

— Тогда зачем ты рассказал мне это, Иклис?

Я холодно смотрела на него, пока во мне закипал гнев.

Разве он не знает, в каком положении находится?

— Простите, я ввел себя в заблуждение и решил, что это именно то, что хочет сделать госпожа.

Его слова ошеломили меня.

То, что он сделал такое предположение, основываясь лишь на моем поведении, было абсурдно. Но от его слов в моей голове возникла навязчивая идея.

Сбежать с Иклисом, а затем поднять оставшийся интерес, чтобы закончить игру. Может ли такой рут существовать в сложном режиме?

Если честно, этому плану побега препятствовало множество факторов. И кто сказал, что никто не станет искать дочь герцога, если она исчезнет вместе с рабом из захваченной страны?

Теперь, когда интерес Иклиса близок к 100 %, я не могу позволить себе таких рисков.

Независимо от того, продолжу ли я очаровывать его здесь или попытаюсь совершить опасный побег через порт, интерес Иклиса в любом случае должен вырасти. Однако последний вариант не гарантирует сохранность уровня интереса других главных героев.

В особенности интереса Дерика, который беспокоил меня больше Рейнольда и герцога, начавших приоткрывать мне свои сердца после того, как я попала в неприятности.

Если их интересы упадут и сделают меня мишенью для системного "несчастного случая с летальным исходом", 96 % будут бесполезны…

'А еще…'

Мне померещился яркий золотой блеск, и я торопливо потрясла головой, чтобы отогнать его прочь.

— Иклис.

Приняв решение, я встретилась взглядом с Иклисом, которого тоже очень беспокоила сложившаяся ситуация.

— Тебе не следует произносить такие опасные слова даже при мне.

— Госпожа, — Иклис отступил, видимо, сожалея о содеянном.

Я слегка качнула головой, смотря на него.

— Прежде всего, я твоя хозяйка, которая одновременно является дворянкой этой Империи и единственной дочерью герцога этой страны.

Иклис поджал губы и опустил голову. Ему было нечего возразить.

Я видела в его глазах разочарование, но не могла ничего с этим поделать.

Осталось всего 4 %. Не стоит лишний раз играть с огнем.

— Я смогла привести тебя сюда благодаря своему положению здесь — отчеканила я. — Не переходи черту.

— Здесь, где слуги плохо обращаются с госпожой и пренебрегают вами? — грубо ответил Иклис на мои довольно рассудительные слова.

— Иклис, — строго позвала я, не желая слышать этого вновь.

— Дворянка, которая вернулась из банкетного зала одна, — он стиснул челюсти. — Без единого сопровождающего?

Я остановилась, уставившись на него.

Казалось, ему действительно было жаль меня, настолько, что он был готов предложить мне сбежать.

Однако я понимала, что его жалость вытекает из высокого интереса, и этот факт был мне неприятен. Когда я сбегу, вниманием любовных целей, скорее всего, завладеет главная героиня….

'А что произойдет, когда сложный режим закончится и начнется нормальный режим? Сбросится ли интерес мужских персонажей к исходному значению, и что насчет всех этих воспоминаний и времени, проведенного вместе, они больше не будут учитываться?'

Если вспомнить, я никогда не доходила до финала в сложном режиме, и нынешний прогресс — максимум того, что у меня когда-либо получалось. Я понятия не имею, что будет дальше, и как обстоят дела со "Скрытым концом", о котором мне ничего не известно.

Конечно, то, что произойдет после моего побега, меня не касается, ведь в это время я уже вернусь к своей прежней жизни…

— Вы не взяли меня с собой, — вдруг заговорил Иклис, обрывая мои размышления. — Это потому что я раб и не могу войти в Императорский дворец?

— Что ж, сегодня я мало что могла сделать, поскольку в этот раз ехала в одной карете со своей семьей.

— С семьей? — бровь Иклиса слегка дернулась в ответ на мое оправдание. — Как такие как они могут быть семьей госпожи?

— Перестань, — приказала я. Он опять начал забывать свое место.

Я осторожно протянула руку и, когда моя ладонь встретилась с его щекой, мягко велела:

— Успокойся, — я почти привычно огладила его щеку большим пальцем. — Не знаю, что тебя так беспокоит, но ничего не произошло ни в экипаже, ни в Императорском дворце.

Как преданный щенок, обрадованный вниманием своего хозяина, Иклис быстро расслабился и прижался к моей ладони.

— У вас холодные руки, — заметил он, мягко закрыв глаза.

— Потому что я долгое время провела на улице, — неловко ответила я.

— Вы даже не взяли повозку, когда вернулись, — он открыл глаза, освещая известные ему подробности.

'Значит, он с самого начала знал об этом.'

— Это…

Я почувствовала, как мое лицо заливается краской.

— Ничего такого. Я просто гуляла. Тебе не нужно слишком сильно волноваться, — смутилась я.

— Тогда вы не должны были покупать меня, госпожа.

— ….

— Вы не должны были волновать меня.

— Иклис, — я рефлекторно чуть не отдернула руку.

— Вы не должны были делать меня своим единственным рыцарем.

Иклис, чья щека была плотно прижата к моей