Сайберия - Владимир Сергеевич Василенко

вполне взрослая. Было несколько юнцов — судя по виду, студентов или даже гимназистов-старшеклассников. Но в основном — взрослые мужики, многие весьма сурового вида, явно из бывших каторжан — вроде того же Козыря. Правда, они держались чуть поодаль и в обсуждении почти не участвовали. Похоже, обеспечивали охрану.

Те трое, с которыми мы поцапались в малом зале, сопровождали нас и сюда, но уже без всяких нервов и спешки. Может, тоже оказались под чарами Бэллы, а может, просто успокоились, увидев, что она взяла меня в оборот.

А она взяла.

Внешне это выглядело совсем не страшно. Поначалу на меня просто вдруг навалилась тяжелейшая апатия. Даже показалось, что я вырубился ненадолго. А потом… Мир будто стал чёрно-белым, расплывчатым, и единственное, что вызывало эмоции и непреодолимую тягу — это сама Бэлла. Ей даже не надо было ничего говорить — достаточно было лишь взгляда этих огромных чёрных глаз в обрамлении поразительно длинных и густых ресниц. Я готов был идти за ней куда угодно, не думая ни о чём, не оглядываясь, никого не замечая вокруг. Как мотылёк, летящий на свет.

К моменту, когда мы поднялись на чердак, эффект значительно ослаб, но я по-прежнему не мог разорвать этот незримый поводок. Хотя, почему же незримый… Я его прекрасно видел. Что-то вроде побегов призрачного вьюна, опутывающих меня и сосредоточившихся в основном в области головы и плеч. Забавно растягивающихся и истончающихся, как жвачка, если расстояние между нами увеличивалось хотя бы на шаг. Такие ниточки тянулись от неё ко всем соседям, но для остальных хватало и одной-двух, а вот на мне она сосредоточила целую дюжину.

Это наводило на очевидные выводы — способности Бэллы могут распределяться одновременно на нескольких человек, однако радиус их действия, похоже, невелик. Можно даже попытаться оборвать эти нити, тянущиеся ко мне. Однако есть одна загвоздка.

Я… не хочу.

Воздействие Дара оказалось не совсем таким, как я себе представлял. Бэлла не подавляла волю, не превратила меня в марионетку, не владеющую своим телом. Хотя, может, и могла бы. Но она действовала гораздо тоньше, внушая мне нужные эмоции и мысли. По сути, я следовал за ней по собственному желанию. Но всё же контроль её оказался не полным — раз уж часть меня осознавала, что происходит.

Возможно, дело в том, что я нефилим, и у неё не хватает силёнок подчинить меня полностью? Нет, вряд ли. Она ведёт себя слишком спокойно и уверенно, будто убеждена, что я никуда не денусь. И при этом она ведь знает, что я не обычный смертный — раз уж слышала обо мне.

Значит, дело в чём-то другом. Скорее всего, в том, что мой разум сам по себе не цельный. Во мне сидят остатки воспоминаний настоящего Богдана, а может, и какая-то часть его личности. Из-за амнезии я всё равно толком не могу понять, что во мне нынешнем — от Богдана, что — от Игоря из другого мира. А что и вовсе от поглощённой мной ведьмы.

Албыс после того, как я попал под чары Бэллы, стала проявлять себя ещё ярче — будто бы я погрузился в сон или потерял сознание, и она тут же поспешила занять освободившееся место. Но перехватывать контроль над телом пока не спешила. Или всё же не могла? Всё-таки я хоть и под гипнозом, но бодрствую. А вот если вырублюсь полностью…

Наша группа присоединилась к собранию. Скворцову Бэлла спровадила ещё в малом зале. Книги у неё забрала, но не проявила к ним особого интереса — просто передала кому-то из подручных Козыря. Сама Катя поначалу попыталась возразить, но потом, видимо, под влиянием внушения, спокойно кивнула и ушла медленной деревянной походкой. Но этому я был даже рад. Впутывать в эту заваруху ещё и девчонку очень не хотелось. Да и брат её наверняка начнёт нервничать, если её долго не будет. Ещё, чего доброго, полезет спасать.

Остальные члены «Молота» почти не отреагировали на наше появление — были слишком заняты обсуждением.

Бэлла указала мне на ящик чуть в стороне от освещенного круга. Усадила на него, встала позади, положив руки мне на плечи. Пальцы её снова скользнули по моим волосам, по шее, помассировали чуть ниже. По спине пробежали горячая приятная волна.

«Ты попал в капкан, Пересмешник. Глупо… Так глупо», — прошелестел в мозгу голос албыс.

Странно, но в тоне её я не почувствовал злорадства. Скорее раздражение и злость. Да и перед тем, как я попался, она пыталась меня предупредить. С чего бы это ведьма озаботилась о моей судьбе? Или просто ревнует?

Я попробовал мысленно задать этот вопрос, но ответа не получил. Всё же во время бодрствования связь с сидевшей внутри меня сущностью оставляла желать лучшего. Да и окружающая обстановка отвлекала — я невольно прислушался к обсуждениям.

— Но делать-то что-то нужно! — горячился полноватый тип с залысинами, одетый в кожаную тужурку с поднятым воротником. — В кассе — шаром покати. По партийным сборам недоимка третий месяц. И уже второй квартальный взнос в кассу ЦК мы пропустили.

— И ещё пропустим, — мрачно поддакнул здоровяк, сидевший ко мне спиной. — Даже к ноябрю вряд ли соберём.

— Да это-то ладно, — отмахнулся другой — носатый, жилистый, в несоразмерно маленьких круглых очках. — Думаю, товарищи в ЦК поймут. После убийства Кухтерина нам про крупные взносы вообще можно забыть.

— Да тут уже не до общей кассы — самим бы выжить! — зло мотнув головой, продолжил толстяк в кожанке. — И, если мы до зимы не привезём оборудование из Демидова — так и останемся без типографии! А Фролов цену за транспортировку опять задрал выше, чем договаривались. И поторапливает ещё! Нужно успеть до того, как холода грянут.

— Аркаш, а может, всё-таки по железке как-то?

— Ага! Чтобы Охранка перехватила, как в прошлый раз? Почти год накоплений — псу под хвост!

— А сколько не хватает-то?

— Фролов за перевоз уже триста ломит. Но нам ещё и само оборудование выкупить надо, мы же только задаток внесли. И если не оплатим полную сумму до ноября — этот жидяра другого покупателя найдёт.

— Но задаток-то вернёт?

— Ага, держи карман шире!

Собравшиеся возмущённо загалдели, но черноволосый со шрамом на щеке — тот, что подходил ко мне внизу — шикнул на них, заставляя утихнуть.

— Хаймович предупреждал — без шума, — проворчал он.

— А ты сам-то чего молчишь? — огрызнулся на