Сайберия - Владимир Сергеевич Василенко

Малый зал «Хаймовича» разительно отличался от главного. Сюда, конечно, доносились звуки веселья с первого этажа, но здешняя публика, похоже, предпочитала отдыхать по-другому — без лишнего шума и суеты. И без лишних свидетелей. Сама планировка зала к этому располагала — он был разбит на несколько почти закрытых секций, разделённых между собой декоративными перегородками.

По дороге я успел заметить компанию, играющую в покер за круглым зеленым столом под лампой с огромным абажуром. В следующем закутке тоже резались в карты, уже без фишек и сдающего, зато ведя какой-то счёт ­в замусоленной тетрадке. В тёмном закоулке за колонной о чём-то толковали серьёзного вида мужики в надвинутых до самых бровей кепках и котелках и с синими от наколок пальцами.

Откровенной шпаны, впрочем, видно не было — ресторан, судя по всему, повыше уровнем, чем, например «Старый ушкуйник», в котором я впервые повстречался с Велесовым. Но и до «Славянского базара» не дотягивает. Интересно, кстати, а это заведение тоже Фома крышует? Тогда наверняка он узнает о моем сегодняшнем визите.

Да и хрен с ним. Мир тесен, Томск и вовсе город не такой уж большой, и пытаться укрыться в нём от людей, которые всем здесь заправляют — занятие неблагодарное. К тому же от Вяземского Фома получил чёткое указание меня не трогать, так что уж его-то мне точно можно не опасаться.

Столик, за который мы с Катериной уселись, был самым маленьким, самым отдалённым и, похоже, предназначался для уединения с девицами лёгкоко поведения. На это намекал окружающий его полукольцом кожаный диван с алой бархатной обивкой, такого же цвета портьеры и фривольного содержания картинки на стенах, изображающие не то нимф, не то русалок — западного образца, с рыбьими хвостами, волнистыми волосами и пышными бюстами. Даже абажур над столом был из красной ткани с кистями, свет от него придавал коже розоватый оттенок, смягчая черты лица и добавляя обстановке интимности.

Катя, кажется, тоже просекла, в чём дело, и здорово смутилась. Присела на самый краешек дивана, уложив стопку книг на колени. Огляделась, нервно поправляя то причёску, то очки и старалась не встречаться со мной взглядом. Я даже хотел было отпустить по этому поводу шутку, но сдержался. К тому же задумался о своём.

В мозгу щёлкнуло воспоминание — Полиньяк ведь тоже говорил о какой-то красной комнате. То немногое, что он вспомнил из того своего «потерянного» дня. Может, конечно, совпадение. А может, отвозили его именно сюда. А значит, сегодняшее собрание ячейки «Молота» здесь — не разовая акция. Возможно, здесь у них более-менее постоянное логово.

Несколько минут пролетели в неловком и томительном ожидании. Скворцова сильно неврничала, оборачиваясь на каждый громкий звук, доносящийся с соседних столов или с первого этажа. Мы с ней перекинулись лишь парой фраз, и я понял, что проще пока оставить её в покое. Использовал эту передышку для того, чтобы обратить взор внутрь себя, проверяя состояние тонкого тела.

А дела обстояли неважно. Да чего уж там — откровенно хреново. За прошедший день все мои скромные успехи по борьбе с влиянием албыс пошли прахом. Такое впечатление, что после неудавшегося «прижигания» ведьма атаковала меня изнутри с удвоенными силами. А может, просто разозлилась. Но сейчас я, кажется, уже физически началощущать её присутствие.

Лёгкое, едва различимое касание холодных пальцев на коже. Неразборчивый шёпот, лезущий в уши, стоит лишь перестать фокусироваться на окружающей обстановке. Ощущение недоброго взгляда, преследующего тебя, буравящего в спину… С Аспектом Зверя все эти симптомы стали даже ярче — так и представлялось, как внутренний волкнастороженноскалится, поджимает уши, горбит спину с вздыбившейся шерстью.

Сам сердечник снова был полностью опутан пульсирующими метастазами тёмной эдры, и часть из них уже перекинулась дальше, достигая грудного узла. И даже ещё выше, к шее. Что будет, когда они захватят все узлы полностью?

Что-то даже узнавать не хочется. Времени у меня почти не осталось. По возвращению домой нужно выжигать эту заразу как можно быстрее. В идеале бы, конечно, скопировать Дар у кого-нибудь из нефилимов с Аспектом Огня. Но, надеюсь, хватит и того, что я подсмотрел на губернаторском приёме.

Кнашему столику подошли, и пришлось прервать свой сеанс самосозерцания. Тем более что визитёры были из таких, что заставляют внутренне подобраться.

Трое. Один лишь чуть постарше меня, остальные — врослые мужикилет под сорок. Одеты прилично, но на лицах узнаваемый отпечаток людей бывалых. Обветренная потемневшая кожа, шрамы, мозолистые пальцы со сбитыми неровными ногтями, расплывчатые грубые татуировки, скорее всего, криминального значения. Похоже, из бывших каторжан. Главный — хмурый брюнет с рваным шрамом под глазом и наколкой в виде восьмиконечной звезды на тыльной стороне ладони. Правую руку он держит в кармане куртки, и тот подозрительно топорщится, выдавая очертания пистолетного ствола.

— Ты, что ли, Бэллу спрашивал? Зачем? — хрипло спросил брюнет, окидывая меня оценивающим взглядом. На Скворцову он глянул лишь вскользь, и на лице его мелькнуло лишь лёгкое недоумение.

— С кем имею честь? — спросил я подчеркнуто спокойно, положив руки на стол…

— Ты отвечай, когда спрашивают, — неприязненно огрызнулся главарь. — Откуда узнал про собрание?

— Это я! — вмешалась Катерина. — Я к Бэлле. Она сама меня пригласила. Я ей книги принесла… Вот.

Она показала перевязанную бечёвской стопку.

— А этот?

— Со мной. Страшно одной идти. Время позднее…

Брюнет, кажется, чуть расслабился. Но продолжал сверлить нас подозрительным взглядом.

— Унас тут не танцульки, дамочка. Понимать надо! И тащить сюда первого встречного…

— Я не первый встречный, — перебил его я. — И сам вызвался сопроводить. Заодно посмотреть, что у вас тут закружок по интересам.

— А смотрелки не запотеют? — выдвинулся из-за плеча брюнета тот, что помоложе — невысокий скуластыйпарень с явной примесью азиатской крови.

В моем старом мире я бы предположил в нём якутские или бурятские корни, но не уверен, что здесь эти народы сохранились в том же виде, как там — слишком уж места их поселений близко к эпицентру Ока зимы.

— Что-то имеешь против?

— Имею! Двигай давай отсюда, пока цел. Барышню проводил — и свободен. Гуляй!

— Не-а, — покачал я головой, откровенно потешаясь. — Погуляю я потом. А сейчас… с красоткой вашей черноглазой познакомиться хочу.

Яулыбнулся, глядя ему в глаза, хотя сдерживать внутреннего волка было сложновато. Под Аспектом Зверя я становлюсь более вспыльчивым. Да и вообще, после всего пережитого за последние недели я уж точно не