Второе Правило Волшебника, или Камень Слёз - Терри Гудкайнд

Словно разбуженные ее словами, они помчались вперед, спасая свою жизнь. И снова галеанцам удалось прорваться, заставив отступить врагов, вызвав среди них замешательство.

Кэлен поняла, что сейчас она вновь должна отвлечь на себя внимание, чтобы выиграть время. Она помчалась прямо на д’харианцев, давя тех, кто оказывался на ее пути. Но не все в страхе разбегались, увидев белый призрак на боевом коне, некоторые схватились за оружие и бросились за ней. Если им удастся схватить Ника за ноги…

Пока она давила вражеских воинов и рубила их мечом, замыкающая группа галеанцев уже скрылась в тумане. «Бегите! — молила она. — Бегите быстрее». Оглянувшись в очередной раз, она уже никого не увидела.

Отбиваясь от врагов, стараясь выиграть время, чтобы дать своим уйти, Кэлен поняла, что перестала понимать, где находится. Вокруг были д’харианские воины, причем их, кажется, становилось все больше. Она слышала, как кто-то орал, подбадривая товарищей, что она, Кэлен, — никакое не привидение, а просто баба, и чтобы они не вздумали ее упустить. Кажется, никогда за всю эту ночь она не ощущала так остро свою наготу.

Д’харианцы пытались задержать Ника, и, хотя он вставал на дыбы и лягал их, место упавших занимали новые. Кэлен отрубала им руки, раскраивала черепа, наносила удары в грудь. Но по-прежнему ее со всех сторон окружали враги. Она поняла, что отбиться от них не сможет. Ясно было, что если им удастся стащить ее с коня, то ей конец, а конь уже захромал. Впервые за всю ночь она почувствовала страх. Неужели она так и погибнет в этой заснеженной долине и никогда больше не увидит Ричарда?

И снова Кэлен почувствовала боль в шее, словно в нее вонзились ледяные иглы. Болело укушенное место. Ей почудилось, что она слышит тихий смех Даркена Рала.

Все труднее становилось отбиваться от натиска д’харианцев. Она продолжала наносить мечом удары направо и налево, но все новые руки хватались за уздечку Ника. Наверное, вражеские воины не хотели убивать хорошего боевого коня без особой нужды: он мог стать прекрасной добычей.

Какой-то здоровенный детина ухватился за луку ее седла.

— Не убивайте ее! — заорал он. — Это же Мать-Исповедница! Не убивайте. Берите живьем. Ей потом должны отрубить голову.

Она нанесла ему удар мечом в шею, и его кровь брызнула ей на ноги. Но уже кто-то еще вопил:

— Берите ее живой! Стащите с коня эту суку!

Хохот товарищей был ему ответом.

Кэлен из последних сил наносила удары людям, норовившим схватить ее за ноги. Ник отчаянно пытался вырваться, но несколько сильных рук уже крепко держали его под уздцы.

Еще один д’харианец прыгнул на нее сзади, схватил за волосы и стал стаскивать ее с лошади. Кэлен закричала от боли. Она сама не заметила, как оказалась на земле. Чьи-то ручищи хватали ее за ноги, за руки, за грудь. Началась свалка.

Кто-то из врагов попытался ухватиться за меч, чтобы вырвать его у Кэлен, но она извернулась и отсекла ему пальцы. Она еще пыталась отбиваться, но была уже прижата к земле, так что ей трудно стало дышать.

Кэлен кусала руки, зажимавшие ей рот. Тогда чей-то огромный кулак ударил ее в челюсть. Врагов было слишком много. Наконец им удалось схватить ее за руки, лишив возможности сопротивляться.

«О, Ричард, где ты?» — безнадежно подумала Кэлен.

Глава 45

Кэлен не могла дышать. Ей казалось, что еще немного, и ее раздавят. Кто-то навалился на нее и, дыша перегаром, больно уперся локтем ей в бок.

Глаза заволокла пелена слез, и она почти ничего не видела. Разбитые губы кровоточили, и она чувствовала соленый вкус крови. И тут она услышала нечто странное, будто гром где-то вдалеке. Сначала она ясно ощутила, как дрожит земля. Звук все нарастал, и вот она уже слышит крики людей.

Вдруг Кэлен стало чуть полегче, наверное, тот, кто навалился на нее, привстал, чтобы посмотреть, что там такое. Она даже смогла вдохнуть. Никогда еще ей не доставляла такого удовольствия сама возможность свободно вдохнуть глоток воздуха.

Когда великан, тот, что навалился на нее и ударил по лицу, повернул голову на шум, Кэлен заметила у него страшный шрам через всю щеку. У воина не было одного глаза. Кэлен удалось извернуться и схватить его за горло.

Только теперь она поняла, что странный грохот — это стук конских копыт. Она увидела Брима и Питера, которые верхом на Дэйзи и Пипе скакали вдоль линии д’харианцев, натянув цепь. Враги падали на землю, как деревья, увлекаемые селевым потоком в горах. Они еще явно не опомнились от внезапности атаки и даже не пытались оказать сопротивление.

И тогда Кэлен дала волю своей магической силе, поразив этого — со шрамом.

Беззвучный гром прокатился вдоль людской цепи.

Сильный толчок отбросил многих назад. Они закричали от боли при соприкосновении со столь мощной силой магии.

Ник, который так и стоял рядом с Кэлен, тоже содрогнулся от боли и ударил копытом по голове врага справа от Кэлен. Затрещала кость, и на лицо ее попали брызги крови.

Одноглазый с благоговением смотрел на Кэлен. Он прошептал:

— Госпожа, повелевай мною!

— Защити меня! — приказала она.

Он тут же уселся поудобнее и, подняв за волосы каждой рукой по воину, отбросил их в сторону, как котят.

Правая рука Кэлен теперь была свободна, и она нанесла удар мечом еще одному, смертельно ранив его.

Одноглазый гигант с диким ревом разбрасывал воинов, как кегли. Теперь Кэлен совсем освободилась и вскочила на ноги. Надо спешить.

— Помоги мне сесть на лошадь! — велела она.

Одноглазый схватил ее за ногу одной рукой и подсадил в седло, Кэлен с размаху ударила мечом того, кто держал Ника, и он упал. Одноглазый рубил головы воинам Д’Хары своим боевым топором.

— Беги, госпожа, спасайся! — заорал он. — Орск прикроет тебя.

— Сейчас, — ответила она. — Беги сам, Орск, не позволяй им схватить себя.

Д’харианцы оставили Кэлен в покое, теперь им было не до нее, надо подумать о собственном спасении, когда одновременно нападают Орск с его топором и люди с цепью. Исповедница пришпорила Ника голыми пятками, когда подъехали Брин и Питер. Втроем они поскакали прочь.

По снежной тропе она неслась по теряющейся в тумане долине, а люди Ордена тем временем опомнились и бросились в погоню. Погибло не так уж много д’харианцев, в живых остались многие тысячи.

Питер отстегнул цепь, которой он поразил сотни врагов, и, чтобы она не болталась, обернул вокруг хомутины.

Во время этой скачки во тьме Кэлен послышался чей-то тихий смех за спиной. Она поежилась, почему-то отчетливо вспомнив, как ее целовал в шею Даркен Рал. И снова она остро ощутила свою наготу. Несмотря на холод, ее прошиб пот. Из распухшей губы текла кровь.