Второе Правило Волшебника, или Камень Слёз - Терри Гудкайнд

Повернувшись к десятнику Куллену, Кэлен спросила:

— Захвачены ли командирские палатки?

По сигналу десятника один из голых, побеленных воинов бросился на разведку. Где-то за спиной Кэлен слышала стук копыт и звон цепей — звуки, несущие врагам смерть. Люди на лошадях, связанных цепями, на всем скаку летели на вражеские коновязи. Отчаянное ржание коней, падавших на землю, смешивалось с хрустом ломающихся костей. Даже пьяные, напуганные белыми призраками, не могли не заметить, что творится нечто кошмарное. Одни в полном недоумении взирали на погром. Другие бродили с кружками в руках и глазели по сторонам, как на базаре. Галеанцы убивали их одного за другим.

Но не все были настолько пьяны. Нашлись воины, которые поняли, что на них напали вовсе не призраки, а набеленные вражеские меченосцы. А поняв это, воины Ордена с оружием в руках бросились на врага. Галеанцам удалось подавить очаг отчаянного сопротивления, но без потерь не обошлось. Все же Кэлен и ее людям удалось пробиться в глубь неприятельского лагеря.

Мать-Исповедница заметила двух воинов верхом на ломовых лошадях, связанных цепью. Видимо, покончив с вражескими лошадьми, которых удалось обнаружить, они теперь обрушились на палатки, сея панику. Цепь обладала большой сокрушающей силой. Лошади д’харианцев сталкивались между собой, а всадники падали на землю, тут же становясь добычей мечей и боевых топоров галеанцев.

Внезапно один воин, вооруженный мечом и, как с беспокойством заметила Кэлен, трезвый, появился рядом с ней. Он бросил на нее яростный взгляд, и она вдруг почувствовала себя просто голой женщиной верхом на коне.

— Это еще что за… — начал он, но неожиданно для себя получил удар мечом в грудь и упал.

— Мать-Исповедница! — окликнул ее голый воин, указывая мечом куда-то вдаль. — Командирские палатки вон там!

— Вперед, на захват командирских палаток! За мной! — крикнула она.

Галеанцы, бросив преследовать и уничтожать свои жертвы, устремились вслед за ней. Они бежали, убивая всех, кто попадался на их пути. Иногда вспыхивали стычки с теми, кто пробовал оказать сопротивление.

Галеанские меченосцы плотным кольцом окружили просторные палатки вражеских военачальников. Человек пятнадцать удалось взять в плен. Еще тридцать неподвижно лежали на снегу.

Галеанцы бросали в костер захваченные вражеские знамена. На земле валялось несколько пустых бочек. В момент нападения на лагерь Ордена командиры не смогли отдать приказ своим воинам.

Помощник командира Слоан показал на неподвижные тела на земле.

— Эти были уже мертвы, — сказал он. — Яд сделал свое дело. Но те, что подальше, — еще живы, хотя и не в лучшем виде. Они валялись в палатках, и нам едва удалось вытащить их оттуда. Можешь себе представить, они просили у нас рому! Мы поступили, как ты распорядилась.

Кэлен сначала осмотрела тех, кто лежал на снегу, затем перевела взгляд на пленных, стоявших перед нею. Но ни среди тех, ни среди других она не нашла того, кто больше всего ее интересовал.

Поглядев на кельтонского командира, она спросила у него, стараясь, чтобы ее голос звучал повелительно:

— Где Ригс?

Он бросил на нее злобный взгляд и плюнул. Кэлен перевела взгляд на галеанца, который захватил в плен этого командира. Когда она провела пальцем по своему горлу, галеанец, не колеблясь, зарубил кельтонца.

— Где Ригс? — спросила Мать-Исповедница у следующего пленника.

Он в ужасе посмотрел на нее, очевидно, решив, что перед ним — привидение.

— Он был ранен Матерью-Исповедницей… То есть тобой… — Голос пленника дрожал. — Когда ты еще… была живая.

— А где он сейчас?

Д’харианец испуганно замотал головой.

— Не знаю, о дух! Его ударила копытом в лицо твоя лошадь. Сейчас он у кого-то из лекарей. Я не знаю, где их палатки.

— Кто знает, где палатки лекарей? — возвысила голос Кэлен.

Пленные, в ужасе глядя на нее, качали головами. Вдруг она заметила знакомое лицо.

— Военачальник Карш! — воскликнула Мать-Исповедница. — Очень рада видеть тебя. Где Ригс?

Он презрительно усмехнулся, оглядев ее:

— Я не сказал бы тебе, даже если бы знал. А ты в голом виде выглядишь лучше, чем я думал! Зачем ты распутничаешь с этой толпой? Мы могли бы сделать то же самое лучше этих мальчишек.

Галеанец, стоявший с мечом за спиной Карша, вывернул ему руку.

— Как ты смеешь проявлять неуважение к Матери-Исповеднице, кельтонская свинья?

— Кого это я должен уважать? — насмешливо переспросил кельтонец. — Шлюху с мечом в руке? Никогда!

Кэлен наклонилась к нему:

— Эти «мальчишки» взяли тебя в плен, Карш. По-моему, они больше мужчины, чем любой из вас. Вы хотели войны, и вы ее получили. Это будет не резня, не убийство женщин и детей, а настоящая война без пощады, и возглавляю ее я — Мать-Исповедница! Ты можешь передать Владетелю подземного мира, Карш, при вашей встрече, которая уже близка, что ему скоро потребуется много места, чтобы принять его учеников, которых я отошлю к нему.

Переведя взгляд на своих людей, Кэлен снова быстро провела пальцем по горлу. Те так же быстро принялись за дело. Но когда пленные стали падать на землю, она вскрикнула, схватившись за шею. Боль обожгла то самое место… Ей показалось, будто губы Даркена Рала снова коснулись шеи, и снова, как тогда, в доме духов, она почувствовала боль. Тогда он ожег Ричарда, прикоснувшись к нему, и поцеловал ее, безмолвно обещая невообразимые ужасы.

Встревоженные воины бросились к ней, спрашивая, что с ней случилось. Посмотрев на руку, которой она перед этим коснулась шеи, Кэлен увидела, что ее пальцы в крови. Она была уверена, хотя и сама не знала почему, что кровь пошла от укуса острых, как ножи, снежно-белых зубов Даркена Рала.

— Мать-Исповедница, у тебя на шее кровь! — воскликнул кто-то из воинов.

— Ничего страшного, просто случайная стрела, — ответила Кэлен, стараясь не потерять хладнокровие. Овладев собой, она продолжала: — Посадите головы всех этих командиров на шесты, чтобы все здесь видели, что они остались без командиров. И побыстрее.

Прежде чем они успели до конца выполнить приказание, их со всех сторон окружили д’харианцы. Хотя большинство были пьяны и, видимо, расценивали все происходящее просто как потасовку, но их число само по себе внушало опасение. Галеанцы яростно отбивались, но их было слишком мало. Те, кого она только что вела за собой в бой, падали на землю с криками страха и боли. Они слишком задержались во вражеском стане. Уже завязалась настоящая битва. Д’харианцы теснили галеанцев назад, отрезая им путь к бегству. Они не могли бы уйти тем же путем, что пришли сюда, потому что резня заставила д’харианцев прийти в себя и вернула им способность драться.