Речные заводи. Том 2 - Ши Найань

дверь и налетела прямо на Чжан Шуня. Тот взмахнул топором, ударил ее прямо в грудь, и она тут же повалилась на пол. А Чжан Ван, увидев при свете фонаря убитую девицу, высадил выходившее на улицу окно, выпрыгнул из него и был таков.

Досадуя на то, что упустил мерзавца, Чжан Шунь вдруг вспомнил рассказ У Суна о надписях на стене. Он тут же оторвал от своей одежды кусок материи, обмакнул его в крови и сделал на стене следующую надпись: «Убийца этих людей я – Ань Дао-цюань». Подобные надписи он сделал еще в нескольких местах. Дождавшись пятой стражи, когда время приближалось уже к рассвету, Чжан Шунь услышал в комнате шум. Это проснулся Ань Дао-цюань и позвал:

– Милашка!

– Почтенный брат, не кричите! Сейчас я покажу вам вашу возлюбленную!

Когда Ань Дао-цюань поднялся и увидел четыре трупа, он задрожал от страха.

– Вы лучше посмотрите, что вы написали, почтенный брат! – сказал Чжан Шунь.

– Погубил ты меня! – с горечью воскликнул Ань Дао-цюань.

– Теперь у вас осталось лишь два выхода, – сказал Чжан Шунь, – и вы можете выбирать любой. Подымете шум, – я все равно сбегу, а вам придется жизнью расплачиваться за это дело. Если же вы хотите, чтобы все было благополучно, тогда забирайте свою сумку с лекарствами, и мы сейчас же отправимся в Ляншаньбо спасать жизнь нашего почтенного брата. Решайте сами, что вас больше устраивает.

– Дорогой друг! Как жестоко ты поступил со мной! – в отчаянии воскликнул Ань Дао-цюань.

Пользуясь темнотой, Чжан Шунь прихватил кое-что из вещей на дорожные расходы, и после этого они вместе с Ань Дао-цюанем вернулись к нему домой. Там они отперли дверь, вошли в дом и, взяв сумку с лекарствами, вышли из города и направились прямо к кабачку Ван Дин-лю. Встречая гостей, Ван Дин-лю сказал:

– А вчера здесь проходил Чжан Ван. Жаль, что вы не видели его, уважаемый брат.

– Этот мерзавец мне самому вчера попался, – отвечал Чжан Шунь. – Но, к несчастью, я не успел с ним расправиться. А сейчас у меня очень срочное дело и некогда думать о том, чтобы мстить за свою обиду.

Но едва проговорил он это, как Ван Дин-лю сказал:

– А этот негодяй сам идет сюда.

– Не вспугни его, – предупредил Чжан Шунь, – посмотрим, куда он направляется.

Они увидели, как Чжан Ван подошел к берегу и стал возиться возле своей лодки.

– Почтенный Чжан! – окликнул его Ван Дин-лю. – Оставьте вашу лодку в покое. Тут у меня два приятеля хотят переехать на ту сторону!

– Так пусть поторапливаются, – отозвался Чжан Ван.

Ван Дин-лю передал его ответ Чжан Шуню.

– Уважаемый брат, Ань! – обратился Чжан Шунь к доктору. – Одолжите мне вашу одежду, я вам пока дам свою, а после этого мы пойдем и сядем в лодку.

– Для чего это? – удивился Ань Дао-цюань.

– Так нужно, и вы, дорогой брат, пока ни о чем меня не спрашивайте, – отвечал Чжан Шунь.

Пришлось Ань Дао-цюаню снять с себя одежду и отдать ее Чжан Шуню, который нарядился в головную повязку доктора, его теплый халат и войлочную шапку; Ван Дин-лю взвалил на спину сумку с лекарствами, и втроем они двинулись к реке. Чжан Ван подтащил лодку к самому берегу, и удальцы уселись в нее.

Пройдя на корму, Чжан Шунь поднял доску с полу и увидел, что кухонный нож лежит на прежнем месте. Он незаметно взял его и снова вернулся в кабину. Между тем Чжан Ван оттолкнул лодку от берега и стал грести, поскрипывая веслами. Вскоре они выехали на середину реки. Тут Чжан Шунь сбросил с себя верхнюю одежду и закричал:

– Эй, лодочник! Иди-ка скорее сюда! Посмотри! Откуда здесь следы крови?

– Бросьте шутить, господин! – ответил Чжан Ван, а сам полез под навес.

Но тут Чжань Шунь схватил его за грудь и закричал:

– Разбойник! Узнаешь, кого ты позавчера перевозил в буран?

Чжан Ван от страха не мог ни слова произнести, а Чжан Шунь продолжал кричать:

– Ты что ж, мерзавец, этакий? Завладел моим добром да еще покончить со мной хотел?! А где же тот, другой, твой напарник?

– Добрый человек, – сказал Чжан Ван, – увидев такое богатство, я побоялся, что он захочет отнять у меня свою долю. Поэтому я убил его и бросил в воду.

– Ах ты злодей проклятый! – выругался Чжан Шунь. – Я родился на реке Сюньянцзян и вырос около горы Сяогу. Я был инспектором по торговле рыбой, и мое имя знают все в Поднебесной. Но случилось так, что я натворил бед в Цзянчжоу, и мне пришлось обосноваться в Ляншаньбо, где я служу своему начальнику Сун Цзяну. Во всей Поднебесной не найдется человека, который при одном упоминании моего имени не трепетал бы. А ты посмел заманить меня в лодку, связать и бросить в реку. Если бы я не чувствовал себя в воде, как рыба, мне был бы конец. Но сегодня нас свела судьба, чтобы я смог отомстить за нанесенную обиду.

С этими словами он подтащил лодочника к себе и швырнул его на дно лодки. Взяв веревку, которой привязывают лодку к берегу, он связал лодочника так, как обычно спутывают лошадей, а затем бросил лодочника в воду.

– Скажи спасибо, что я не зарезал тебя! – крикнул он ему вдогонку.

Ван Дин-лю лишь тяжело вздыхал, наблюдая все это. А Чжан Шунь нашел свое золото и мелкие серебряные деньги и спрятал все это в узел. Когда же они пристали к берегу, Чжан Шунь обратился к Ван Дин-лю с такими словами:

– Почтенный брат! Благодеяние, которое вы мне оказали, я не забуду до конца дней моих. И если для вас это не покажется унизительным, то забирайте-ка вы с отцом из кабачка весь свой скарб и перебирайтесь к нам в Ляншаньбо. Там мы вместе будем служить правому делу. Не знаю только, понравится ли вам мое предложение.

– Уважаемый брат, я и сам об этом думал, – отвечал Ван Дин-лю.

На том порешив, они расстались. Чжан Шунь и Ань Дао-цюань обменялись одеждой и вышли на северный берег реки. А Ван Дин-лю, простившись с ними, сел в небольшую лодочку и отправился домой собирать вещи, чтобы отправиться вслед за ними.

Сейчас речь снова пойдет о Чжан Шуне и Ань Дао-цюане. Очутившись на берегу, Ань Дао-цюань взвалил на спину сумку с лекарствами, и они двинулись в путь. Ань Дао-цюань был человеком ученым, не приспособленным к долгой ходьбе. Поэтому не прошли они и тридцати ли, как он выбился из сил и остановился. Тогда Чжан