Речные заводи. Том 2 - Ши Найань

– Да перевезти-то вас нетрудно, – отвечал лодочник. – Но сегодня уже поздно. Если я вас даже и перевезу, вы все равно не найдете там ничего. Переспите лучше в моей лодке, а в четвертую стражу, когда ветер и снег утихнут, я вас перевезу. Только вы уж заплатите мне побольше.

– Пожалуй, ты прав, – согласился Чжан Шунь и пошел за перевозчиком в камыши.

На берегу он увидел привязанную у отмели лодку. В лодке под навесом сидел, греясь около жаровни с углем, сухощавый паренек. Лодочник помог Чжан Шуню сойти в лодку и провел его под навес. Здесь Чжан Шунь снял с себя промокшее платье, и лодочник отдал его пареньку просушить над огнем. Между тем Чжан Шунь развязал свой узел, вытащил из него ватное одеяло и, завернувшись поплотнее, улегся.

– Нельзя тут где-нибудь достать вина? – спросил он лодочника. – Хорошо было бы сейчас немного выпить.

– Вина купить здесь негде, – отвечал лодочник, – а вот чашку еды я могу вам предложить.

Чжан Шунь приподнялся, взял чашку с едой и тут же все съел, потом снова лег и сразу заснул. Тяжелый путь и волнение за Сун Цзяна так утомили Чжан Шуня, что он всю первую стражу спал как убитый. Между тем паренек, грея руки над жаровней, кивнул в сторону Чжан Шуня и шепотом спросил лодочника:

– Уважаемый брат, вы видели?

Лодочник подсел поближе к Чжан Шуню и, пощупав рукой узел под его головой, понял, что там находятся деньги и ценности.

Он тут же махнул рукой и сказал:

– Ну-ка, отвяжи лодку. Мы выедем на середину реки и там покончим с ним.

Паренек откинул занавеску, спрыгнул на берег и отвязал лодку. Затем он вернулся, багром оттолкнулся от берега и, закрепив весло в уключинах, стал грести. Весла равномерно поскрипывали, лодка неслась на середину реки. Между тем лодочник взял веревку, которой привязывал лодку, и тихонько опутал ею Чжан Шуня. Потом он пошел на корму и там достал из-под пола длинный нож. Но в этот момент Чжан Шунь вдруг проснулся и увидел, что его руки связаны. Попытка освободиться ни к чему не привела. А лодочник с ножом в руках прижал Чжан Шуня к полу. Тот взмолился:

– Добрый человек! Оставь мне жизнь, и я отдам тебе все свои деньги!

– А мне нужны и твои деньги, и твоя жизнь! – сказал в ответ лодочник.

– Не режь хоть меня на куски, – продолжал упрашивать Чжань Шунь. – Тогда душа моя не станет беспокоить тебя!

– Ладно, – согласился лодочник и, отложив нож, сбросил Чжан Шуня в воду.

Развязав узел и взглянув на его содержимое – огромную сумму денег, – он поразился и, нахмурив брови, позвал паренька.

– Брат У, иди-ка сюда! Мне нужно поговорить с тобой!

Не успел паренек войти под навес, как лодочник схватил его, одним взмахом ножа снес ему голову и выбросил его за борт. Затем он хорошенько вытер в лодке следы крови, взялся за весла и поплыл прочь.

Что же касается Чжан Шуня, то он мог пробыть под водой и трое, и пятеро суток. Поэтому, очутившись в реке, он сразу же опустился на дно, перегрыз веревку, которой был связан, и переплыл на южный берег. И тут в темноте он заметил впереди в лесу огонек. Выбравшись на берег, Чжан Шунь, весь мокрый, вошел в лес и пошел на огонек. Оказалось, что это был кабачок. Хозяин его встал ночью, чтобы гнать вино, а свет от фонаря виднелся через пролом в стене. Чжан Шунь постучался. На стук вышел старик. Чжан Шунь поспешил отвесить ему земной поклон.

– Ты, вероятно, попал в руки разбойников и, спасая свою жизнь, прыгнул в воду? – спросил старик.

– Не стану обманывать вас, дорогой отец, – отвечал ему Чжан Шунь. – Я сейчас пришел из Шаньдуна и направляюсь по делу в Цзяньканфу. Вчера вечером я подошел к реке и стал искать лодку, чтобы переправиться на эту сторону. Тут я неожиданно наткнулся на двух разбойников. Они отобрали все, что у меня было: вещи, деньги, и сбросили меня в реку. Но я отлично плаваю, и мне удалось спастись. Очень прошу вас, уважаемый хозяин, помогите мне!

Выслушав его, старик провел Чжан Шуня во внутренние комнаты, снял с него мокрую одежду, чтобы просушить ее на огне, и дал ему стеганый халат. Затем он согрел вина и напоил Чжан Шуня.

– А как тебя, приятель, зовут? – спросил старик. – И зачем это тебе понадобилось идти сюда из Шаньдуна?

– Фамилия моя Чжан, – отвечал тот. – А в Цзяньканфу я иду навестить доктора Ань, который приходится мне братом.

– А не приходилось ли тебе проходить мимо Лянбо?—поинтересовался старик.

– Как раз там я и проходил, – отвечал Чжан Шунь.

– Так, значит, это правда, что главарь тамошнего лагеря Сун Цзян не грабит прохожих и не убивает людей, а стоит за правду и справедливость на земле?

– Для Сун Цзяна самое главное в жизни – это верность и справедливость. Он никогда не причиняет вреда мирному населению, зато не терпит расточительных и алчных чиновников. – Да и я тоже слышал, – продолжал старик, – что Сун Цзян и его удальцы – честные и справедливые люди, что они помогают бедным и поддерживают стариков. Да! Не похожи они на здешних разбойников! Если бы Сун Цзян пришел сюда, как счастливо зажил бы наш народ! Тогда нам не пришлось бы больше страдать от разнузданных и хищных чиновников.

– Тогда, дорогой отец, я тебе скажу вот что, ты только не пугайся, – сказал Чжан Шунь. – Я Белая лента в воде Чжан Шунь. Наш почтенный брат Сун Цзян сейчас заболел. На спине у него появилась опухоль. И вот он дал мне сто лян золотом и велел пригласить к нему доктора Ань Дао-цюаня. Но случилось так, что я слишком понадеялся на себя и заснул в лодке, а те два мерзавца связали меня и стлокнули в воду. К счастью, мне удалось перегрызть веревку и добраться сюда.

– Ну, раз ты, удалец, идешь из Ляншаньбо, – сказал тогда старик, – то я сейчас познакомлю тебя с моим сыном.

Через некоторое время из внутренних комнат вышел худощавый молодой человек и отвесил Чжан Шуню глубокий поклон.

– Я давно уже слышал славное имя почтенного брата, – сказал он, – но до сих пор не имел счастья приветствовать вас. Фамилия моя Ван, сам я шестой сын в семье и потому прозываюсь Ван Дин-лю, что значит Ван Дин-шестой. А так как я очень быстро бегаю, то народ прозвал меня «Мать молний». Больше всего