Живой Журнал. Публикации 2001-2006 - Владимир Сергеевич Березин

Хуй! У тебя стоял хуй! Вот такой! — и она развела ладони сантиметров на тридцать.

Это меня немного обрадовало. Но не совсем.

— И что потом, — спросил я.

— Ты упал с рояля, и, кажется, осознал неправильность своего поведения. Неловко тебе было, и ты, как Мальчиш-Плохиш, которому буржуины не выдали обещанную корзину печенья и бочку варенья, крутил головой. Будто говорил: «Нехорошо получилось. Да и перед ребятами как-то неудобно».

Выслушав эту историю, и долго-долго потом пытаясь заснуть в электрическом поезде, я боялся, не придёт ли этот сон и ко мне.

Но сон не пришёл, и я решил, что, может быть, всё это было на самом деле. Только этого никто не помнит.

Так только, некоторые очевидцы. Но не я.

Извините, если кого обидел.

25 ноября 2003

История про фляги и аргоновую сварку

Хотел ещё раз сказать большое спасибо тем, кто поздравил меня с днём рождения. К сожалению, я сам плохо слежу за днями рождения людей, ведущих Живые Журналы. Это нехорошо, и нужно было бы конечно, находить специальные слова для поздравлений тех, кого я читаю, и тех, кто меня читает. Писать им всем оммажи и проч. и проч.

Я, к сожалению, этого никак не возьму в привычку — в чём и нужно повиниться.

А вот теперь я задам такой вопрос тем, кто меня читает. Ест ли в Москве какие мастерские, работающие с нержавеющей сталью? Тут вот в чём дело — у большей части человечества моя репутация — это репутация сильно пьющего человека. Поэтому мне дарят напитки и ёмкости для их хранения. И вот, сейчас мне подарили большую фляжку из нержавейки. Всё бы хорошо, да только в ней производственный дефект — дырочка в стыке — примерно 0,1 мм. Через неё (эту дырочку, я приобрёл ещё более алкоголическую репутацию — так как пах виски будто матрос.

Обращаться к дарителям я не хочу, чтобы их не расстраивать.

Так вот вопрос: как заварить эту дырочку? Сам я аргоновой сварки дома не держу, и вообще — стоит ли с этим связываться? Потому как внезапно выяснилось, что мой знакомый сварщик стал датишным евреем и покинул пределы Отечества.

Извините, если кого обидел.

02 декабря 2003

История про возвращённую прозу

Газданов очень интересный писатель.

Как писатель — он сплав традиций классической русской литературы и беллетристики. Он к тому же сплав Запада и Востока — осетин по рождению (по-осетински, впрочем, не говоривший) и имя его пишут по-разному — то Гайто, то Георгий. Он, эмигрировав юношей, вполне состоялся именно на французской земле.

Блестяще владевший французским языком, трудолюбивый, он стал настоящим «русским шофёром» — из тех, что описывает Хемингуэй. Кому что, а ночные дороги парижских шофёров — достойная книга. В литературе Газданов поднял себя сам — не диаспора, не литературный кружок, он сам сделал себя писателем. Девять романов, четыре десятка рассказов — жизнь решена и состоялась.

Пережив войну, он двадцать лет был сотрудником «Радио Свобода», парижским корреспондентом, а затем директором русской службы, чтобы умереть в Мюнхене в 1971 году.

Россия — Константинополь — Париж — Германия — Сен-Женевьев де Буа. Всё как у порядочных людей.

Особенность книг Газданова в том, что по его фамилии проходит особый водораздел — Газданов становится крайним общественно известным писателем. Его ровесник Борис Поплавский — импульсивный и безалаберный поэт и прозаик, умерший, как сказали бы сейчас, от передоза, в 1935-ом, — уже известен только специалистам. Этот в некотором смысле творческий антипод Газданова так же интересен, как и забыт.

Газданов оказался востребован оттого, что помимо литературных, есть и другие компоненты успеха. То самое высокое качество беллетристики, рассудочный и вкусный русский язык, радостный читателю. Экзистенциальность его прозы, что приближает его к Западу, и русская речь — след Востока.

Была и особая специфика судьбы — Газданов оказался своего рода «Белым Гайдаром» (Аркадий Голиков, кстати, младше его всего на полтора месяца). Газданов перед бегством армии в Константинополь успел повоевать с красными. В этой кровавой колбе родилось новое поколение русской литературы.

И ещё одно — этот писатель прожил долгую жизнь, что для писателя важно — эта максима работает и вне России.

Наконец, «паспортная» национальность — в Осетии он считается писателем национальным.

Но повышенный интерес к литературе эмиграции у филологов и литературоведов имеет оборотную сторону.

Это всё напоминало деятельность одной организации, что вывозила евреев из России на их историческую родину. Сначала с трудом вывезли правильных евреев, потом вывезли иных, потом правильные совсем закончились. Но организация уже разветвила руки своих региональных отделений, и ей не очень хотелось сократиться «за выполнением миссии». Поэтому она продолжала поставлять на землю Обетованную уже неправильных евреев, а потом и не евреев. То есть, посмотришь на него — чорт знает, что такое, не гарбуз и не репа. Непонятно что, но везти кого-то надо.

Так и литературоведы воспитанные восьмидесятыми, безумным спросом на возвращённую литературу, продолжали выдавать «на гора» всё новых и новых писателей, что легли в польскую, французскую, китайскую и американскую землю. Они извлекают из архивов рассказы и стихи, главным качеством которых привязка к диаспоре. Эти тексты прочтут только два раза — цитируя на докладе, второй раз, шевеля губами, пробормочет старушка-корректор, когда выйдет академический сборник тиражом в три сотни.

Газданов оказывается как бы на склоне холма, на гребне которого его признанные классики — Бунин да Набоков, а если сделать шаг дальше по склону холма русской эмигрантской литературы — нечитаемое, неразличимое. Не оттого, что уж так плохо писали, но оттого, что не нужно.

Нет загадочного «широкого» читателя у Бунина, что говорить о Терапиано и Фельзене.

Это напоминает ситуацию с проходным экзаменационным баллом в институт. И те, кто недобрал этих баллов, ничуть, может, и не хуже. Может, задатки их круче, чем у тех, кому вручили студенческий билет. Наверняка в каждом из непрошедших — свой огромный мир.

Но приняли не их, а других.

У Газданова этот балл проходной, необходимый для известности, был. Он — на грани, без запаса, но в основном списке.

02 декабря 2003

История про телефон

Должен сказать, что мой телефон съеден.

Поэтому, если вам от меня что-то нужно звоните мне домой или же подождите несколько дней. По той же причине я не знаю части ваших несохранённых телефонов.

Извините, если кого обидел.

04 декабря 2003

История про