Том 10. Письма. Дневники - Михаил Афанасьевич Булгаков

произвело его выступление на Российском зарубежном съезде в апреле 1926 года. Приведем фрагмент из этого выступления: «Сейчас весна. Я деревенский человек, я люблю, когда зацветают березы, когда вся Русь цветет. Все мы любим Россию, все мы тянемся к ней. Но сейчас над Россией трупный запах. Он отшибает нас. Мы не можем вдохнуть старого русского воздуха. И мы говорим: «устраним палача»! Перед этим должно все смолкнуть. Борьба должна быть до конца, без конца — до победы!.. Борьба была. Не правы те, кто не ценит ее. Имя ей — «белое движение»... Сейчас разорван русский флаг. Остались лохмотья. Белый здесь, красный — там... Надо связать белый с красным... Соединить белых с красными, но не с палачами, а с теми, кто под этими красными палачами — вот задача нашего съезда! Не завоевать, не победить, не покорить Россию должны мы, а слиться с нею, видя там братьев, с которыми дружно мы должны творить Россию... Ура великому князю Николаю Николаевичу!»

597

Компания исключительной сволочи группируется вокруг «Накануне»... — К сменовеховцам негативно относилось почти все русское зарубежье, полагая, что их деятельность финансируется Москвой. Между тем сами сменовеховцы объясняли свое «преображение» исключительно благородными целями: стремлением объединить лучшие силы России на построение нового общества. Первый номер газеты «Накануне» открылся передовой, в которой говорилось: «Мы назвали нашу газету — «Накануне». И думаем, что это название верно отражает как наше основное политическое настроение, так и наши ближайшие политические цели... Русские в России и за границей переживают период большого духовного кризиса. Чем дальше, тем им все яснее становится историческое и этическое значение Октябрьской революции. Советская Россия постепенно становится для них просто Россией. Ее интернациональные задачи сливаются с русскими национальными задачами... Представители различных политических взглядов впервые нашли почву для взаимного примирения и совместной работы на благо России. И почвой этой оказалось приятие Великой Русской Революции».

Один из лидеров сменовеховцев Н. Устрялов так конкретизировал позицию нового политического течения: «Мы уже вплотную подошли к той фазе революции, когда свирепая и прямолинейная диктатура недавнего прошлого теряет основу своего господства... Для преодоления материальной разрухи потребовалась трансформация идейного лика революции. Здесь в первую очередь ставится вопрос об отношении советского правительства к небольшевистским элементам русского общества. Необходимо, чтобы с каждым месяцем все более и более широкие круги русской интеллигенции втягивались не за страх, а за совесть в работу по воссозданию страны...» Но это не означает, подчеркивал Н. Устрялов, что произойдет «большевизация» русской интеллигенции. Можно лишь говорить о деловом сотрудничестве с правительством, об отказе «от всяких попыток его свержения».

Но вот прошел год, и все чаще сменовеховцев стали называть «безвеховцами». Произошел раскол в руководстве политическим течением, и если Н. Устрялов занимал прежнюю, довольно строгую позицию, то берлинская группа, как писали газеты, «пала до служебных ролей». Именно «служебная роль» газеты «Накануне» более всего тяготила Булгакова. Тем более что он прекрасно знал, как относятся в московских кругах к этой газете. Любопытна в этом смысле заметка очевидца, появившаяся в газете «Дни» 28 февраля 1923 года: «Я... интересовался идеологией профессоров Устрялова и Ключникова, но из разговоров с москвичами я вынес, что они относятся к сменовеховцам крайне отрицательно... В правительственных и коммунистических кругах их считают временно необходимыми для обработки и сближения европейского мнения с советской властью; сами большевики... с сменовеховцами совершенно не считаются и смотрят на них как на своих агентов, состоящих на определенном содержании и исполняющих специальные директивы. Будущего у сменовеховцев нет, и за отсутствием последователей идеологии Устрялова и Ключникова это течение уже скончалось, не успев даже кое-как оформиться».

Кстати, именно сотрудничество Булгакова со сменовеховцами повлекло за собой интерес «тайного ведомства» к его личности. Поводом послужило следующее объявление, помещенное писателем в журнале «Новая русская книга» (1922. № 11–12):

«М. А. Булгаков работает над составлением полного библиографического словаря современных русских писателей с их литературными силуэтами. Полнота словаря зависит в значительной мере от того, насколько отзовутся сами писатели на эту работу и дадут о себе живые и ценные сведения. Автор просит всех русских писателей во всех городах России и за границей присылать автобиографический материал по адресу: Москва, Б. Садовая, 10, кв. 50. Михаилу Аф. Булгакову.

Нужны важнейшие хронологические даты, первое появление в печати, влияние крупных старых мастеров и литературных школ и т. д. Желателен материал с живыми штрихами.

Особенная просьба к начинающим, о которых почти или совсем нет критического или биографического материала.

Лица, имеющие о себе критические отзывы, благоволят указать, кем они написаны и где напечатаны.

Просьба ко всем журналам и газетам перепечатать это сообщение. Москва, 6 октября 1922».

Можно предположить, что информация, которая была необходима Булгакову для составления библиографического словаря писателей, заинтересовала и известное ведомство, для которого подробные сведения о творческих людях никогда не бывают лишними (Независимая газета. 1993. 23 ноября). О работе Булгакова в этом направлении и о материалах, собранных им, мало что известно.

598

...знаменитая Аннушка... — Соседка Булгаковых по «проклятой квартире № 50», ставшая прообразом многих персонажей в булгаковских сочинениях.

599

У меня в связи с болезнью тяжелое нервное расстройство... — В эти дни Булгаков писал сестре Надежде: «...доктора нашли, что у меня поражены оба коленных сустава... моя болезнь (ревматизм) очень угнетает меня...»

600

Новая мебель у меня в кабинете... — В той же записке к сестре Булгаков сообщал: «...я купил гарнитур мебели шелковый, вполне приличный. Она уже стоит у меня в комнате... если я не издохну как собака — ...куплю еще ковер».

601

...взял взаймы у М[озалевского]... — Мозалевский Виктор Иванович (1889–1970) — писатель.

602

...были... Стонов и Гайдовский... — Стонов Дмитрий Миронович (1892–1963) и Гайдовский Георгий Николаевич (1902–1962) — писатели.

603

...приглашали сотрудничать в журнале «Город и деревня»... — Кооперативный, общественно-экономический, литературный журнал. В нескольких номерах журнала Булгаков упомянут в качестве его сотрудника.

604

...потом Андрей... — Земский Андрей Михайлович (1892–1946) — муж Надежды Афанасьевны Булгаковой, филолог.

605

...прочел... бездарную книгу Мих. Чехова... — Видимо, речь идет о книге М. П. Чехова «Антон Чехов и его сюжеты». М., 1923.

606