Фантастика 2025-69 - Вадим Бурденя

способы передвижения. В результате — с помощью некоторого числа невинных жертв и материала — на свет появились аналоги моей собственной лошади.

Чёрные, вороные химеры, похожие на лошадей. Даже не знаю, почему я сделал их именно такими: в королевствах лошади вообще не водились, и для местных они выглядели как диковинка. Наверно, сработал просто привычный триггер в памяти: рыцари смерти, лошади…

Знакомых мне по прошлому миру лошадей они напоминали лишь отдалённо. Тяжёлые, чёрные копыта и ноги, покрытые бронёй из тёмной кости. Толстая, непробиваемая шкура без шерсти. Продолговатые, полный острых зубов морды с глазами, что были серыми провалами, и наконец, хвост, больше похожий на хвост какой-то рептилии: без шерсти, но гибкий, и с тяжёлым набалдашником.

— Это то, что я думаю? — внимательно обвёл взглядом химер граф Роланд.

— Да, это наш транспорт. — кивнул я. — Аналоги моей.

Мы сделали их всего полторы сотни: хватало на большую часть элиты культа. Хотя сами культисты в процессе зачистки провинций вообще изрядно обленились и порой отказывались даже ездить на лошадях, отбивая задницы, и принялись собирать себе паукообразных костяных химер с удобным сиденьем на верхушке. Выглядело мерзко, и бегали те не так быстро. Зато с комфортом!

— Не могу сказать, что мне нравятся эти твари. — сморщил нос капитан Фелис. — Они точно нас не покусают?

Тем временем Роланд уже запрыгнул на одну химеру и ловко хлопнул ту по крупу. Нежить флегматично взмахнула хвостом, скосив на меня взгляд.

— Не покусают. — весело заявил граф. — Садитесь уже. Домчимся до монастыря в несколько часов…

Так и вышло. Гвардейцы сидели на химерах неуверенно, но всё были опытными воинами, а скупые советы рыцарей смерти быстро помогли тем прицепиться к седлу так, что выбить из него всадника в полных латах было задачей крайне непростой. К наступлению сумерек мы уже были у монастыря.

Вокруг древней твердыни рыцарей-странников был разбит военный лагерь. Спокойный, не встревоженный: со стен не вели обстрела, хотя, я определённо мог сказать, что кое-где можно было достать. В темноте можно было различить факелы, костры, готовящуюся еду… Не похоже, что они даже готовились к штурму: обычная блокада, судя по всему.

Но это всё ещё была армия. И весьма неплохая.

— Экипированы слабовато. Железа в броне почти нет. — коротко отчитался мне один из рыцарей смерти. — Даже мечи редкие. В основном дубины, топоры, копья и луки. Не бронебойные, большая часть стрелков со срезнями. Однако я вижу кое-где ямы ловушки и тяжёлые стрелометы. Если грамотно организуют оборону: могут задавить.

Рыцарь смерти говорил спокойно, без страха, констатируя факт: он был одним из первых гвардейцев Ганатры, кого я обратил в пронзающих мрак. Такой воин чётко понимал свои силы и слабости.

Вряд ли простые солдаты смогли бы убить хоть одного рыцаря смерти. Но вот избить его толпой до небоеспособного состояния, а потом заковать и связать - вполне. В этом плане, пожалуй, мои рыцари были некоторой аллюзией на моё бессмертие…

Наверное, я мог бы придумать здесь тактику. Стратегию, как заставить солдат разбежаться. Провести разведку, вывести из строя осадные машины, заручиться помощью осаждённых.

Это было бы разумное, грамотное решение, что сохранило бы солдат и минимизировало потери. Всё же, выйти даже с сотней латников на целую армию: это просто безрассудно.

Так поступил бы человек, которым, похоже, я становился. Но не рыцарь людей.

Рыцари людей жили, как легенды.

Я снял шлем: обыкновенный, латный шлем, что взял из запасников гвардии. Покрутил его в руках, рассматривая. Мои доспехи всё равно взял Элдрих… А затем заговорил:

— Гвардейцы. Защитники короны. Мои братья по оружию. Здесь, перед нами, лежит сердце доблести людей. Оплот рыцарства и чести. Оплот, что морит голодом какая-то жалкая чернь, что преисполнилось в собственном превосходстве. Может показаться, что с новыми временами — рыцарство пало. Что нет и не будет больше безумных подвигов, что порождали легенды…

Я вздохнул, сокрушённо покачав головой. А затем твёрдо вскинул подбородок:

— Но пока я король, этого не случится никогда. И я лучше пойду в бой с вами, чем с миллионной армией! Заставьте их запомнить — и никогда не забывать, чего мы стоим! Всего сотня на одного, братья! Легенды рождаются сегодня!

Мы могли бы напасть внезапно. Ударить ночью, из тени. Но вместо этого я достал притороченный к седлу сигнальный рог и громко в него затрубил, привлекая внимание вражеской армии. А затем, надев шлем, медленно тронул коня, неторопливо беря разгон в авангарде нашей сотни.

На готовящий заснуть лагерь сошла лавина.

Мы прошли сквозь них, как нож сквозь масло. Рвались палатки и ломались деревянные столы под чёрными копытами, а остро отточенные клинки собирали кровавую жатву в сумерках. И никто не мог это остановить: тяжёлая кавалерия ещё не родилась на полях сражений этого мира…

Всему есть предел, впрочем. Мы собрали сотни жизней: но лавину остановили не солдаты врага, а крупный овраг, что был на границе лагеря врага. Я свистнул, поднимая коня на дыбы, и закричал:— Разворот! в другую сторону!

Химеры замедлились, столпившись, поднимаясь на дыбы и разворачиваясь. В этот самый момент из темноты в нас полетели стрелы. Огненные и обычный: всё же, перед нами была армия, и она приходила в себя. Повсюду слышались крики: кто-то пытался организовать оборону.

Стрелы вязли в шкурах химер и отскакивали от латных доспехов. И мы прошли сквозь наспех сбитый строй из трёх линий вооружённых разным оружием ополченцев так, словно не заметили их, сметая всё на своём пути. Крики, кровь, враги со всех сторон, темнота: давно мне не приходилось участвовать в такой битве. Краем глаза я отметил, что несколько рыцарей смерти качнулись в стороны без моего приказа, разрубая тетивы на тяжёлых осадных стрелометах. А дальше был чистый хаос: мы носились по лагерю туда-сюда, собирая свою кровавую жатву… Они разбегались, устраивали засады, осыпали нас стрелами из темноты: но удар за ударом, вы искали, рубили, убивали, и врагов становилось всё меньше и меньше!

Быть может, мы могли бы перебить их всех, или, по меньше мере, большую часть. Но среди врагов в этот раз нашёлся кто-то поумнее. В темноте было сложно смотреть под ноги, поэтому наша кавалерийская сотня, словно лавина, носилась туда-сюда, не выходя за пределы осадного лагеря, где могли быть ямы-ловушки, вырытые против защитников монастыря. Но, пока мы увлечённо резали ополченцев, упиваясь своим превосходством, кто-то догадался выкопать и замаскировать несколько неглубоких ям на нашем пути,