Записки опального директора - Натан Гимельфарб

Из всех министров, с которыми мне пришлось работать в Белоруссии, Яковлев был наиболее толковым, грамотным и уважаемым. Поэтому было особенно приятно принимать от него награду и подарок в такой дружеской и непринуждённой обстановке.

Вечером Яковлев был почётным гостем в нашем доме. Приехали также генеральный директор Минского объединения мясной промышленности Анатолий Крюков со своим заместителем по экономике Трофимом Бройдой, директор Проектно-конструкторского бюро министерства Иван Емельянов, главный инженер Вильнюсского мясокомбината Иосиф Сухацкас и ряд других руководителей предприятий отрасли, которых мы и не ждали, но присутствие которых было приятным. Они привезли поздравительные адреса, вручили памятные сувениры и произнесли много тёплых слов, поздравлений и пожеланий.

Красочно оформленный юбилейный адрес в стихах привёз Боря из Одессы. Нужно сказать, что он таким образом поздравлял нас и с другими праздничными датами. Лучше, среди наших родственников, никто это сделать не мог, и наш домашний поэт часто радовал нас своими адресами и семейными газетами в стихах, которые мы храним как ценные реликвии.

Больше мы так широко и торжественно свои декабрьские даты в Могилёве не отмечали. На это были свои причины, о которых читатель узнает позднее.

111

Жизнь наших детей в Минске была нелёгкой. Особенно трудно было молодым семьям. Главной проблемой стала жилищная. Если холостяки могли жить в общежитии, где за небольшую плату имели сносные бытовые условия, то семье нужна была отдельная комната, что стоило очень дорого и было не по карману молодым специалистам.

Как я уже упоминал, зарплата инженера после окончания института была 120-130 рублей, а за небольшую комнату в частном доме нужно было платить не менее 50 - 60 рублей. Семейный бюджет семьи, составляющий после вычетов около двухсот рублей, не в состоянии был покрыть такие расходы и требовалась помощь родителей.

Такую помощь и мы, и родители Жоры, и отец Ирочки оказывали своим детям, но это ущемляло их самолюбие, воспринималось болезненно. Особенно страдал от этого Мишенька. Его гордая натура противилась родительским подачкам. Уже с первых лет самостоятельной семейной жизни он порывался завербоваться в далёкие края с суровым климатом и тяжёлой работой, где можно было бы прилично заработать. Отказывался от родительской помощи и Вовочка.

Мишеньке и Верочке пришлось снимать жильё в частном секторе, обзаводиться необходимой мебелью и домашней утварью, самостоятельно начинать всё с нуля.

Нужно сказать, что жилищные, бытовые и финансовые проблемы не поколебали семейных устоев наших детей. Они стойко выносили свалившиеся на них трудности.

Все они прилежно трудились. Жора имел редкую в то время специальность инженера-компьюторщика и работал в единственном в Белоруссии Центре подготовки и повышения квалификации инженеров по эксплуатации ЭВМ, где обучались не только работники вычислительных центров СССР, но и специалисты из социалистических стран. Его способности и старания вскоре были замечены, он получил звание старшего инженера и двадцатирублёвую прибавку к зарплате.

Верочка успешно осваивала секреты компьютерного программирования и ей тоже ежегодно увеличивали зарплату на десять-пятнадцать рублей, что не могло существенно повлиять на финансовое состояние семьи.

Ирочка работала по специальности в областном финансовом отделе и пользовалась там авторитетом. В институте Народного хозяйства не забыли о её способностях и предложили заочную аспирантуру, от чего она отказаться не могла. Работа, учёба и домашнее хозяйство отнимали много времени и его совсем мало оставалось для отдыха и досуга.

Мишенька считался лучшим специалистом по сварочному производству. Руководство “Промналадки” и “Минмонтажспецстроя” использовало его знания и способности не только для решения производственных задач, но и для повышения своего служебного и личного авторитета. Несколько лет он бескорыстно трудился над диссертацией начальника Управления. Научная работа получила высокую оценку Учёного Совета Белорусского политехнического института и Мишенькин босс стал кандидатом технических наук. Благодарный “хозяин” повысил зарплату своему старшему инженеру на 15 рублей.

В следующем году началась разработка комплексной системы контроля за производством сварочных работ. Мишенька был не только руководителем и организатором этой работы, но и непосредственным её исполнителем. После работы он подолгу засиживался над книгами, расчётами, схемами и чертежами, отказывая себе во сне и отдыхе.

Когда я как-то спросил его занимается ли кто-нибудь ещё разработкой “Системы”, он, улыбаясь, ответил, что доволен своим руководством. Они не мешали работать и одобряли результаты законченных этапов.

Комплексные системы управления качеством производства (КС УКП) были тогда в моде и разработанная в “Минмонтажспецстрое” Белоруссии “Система” пришлась по вкусу не только руководству республиканского ведомства, но и многим родственным организациям других республик, а также союзному министерству.

Работа была представлена в Комитет по Государственным премиям БССР и получила там высокую оценку. Когда было опубликовано Постановление о присуждении премий, мы узнали, что авторами работы были названы руководители министерства и Управления “Промналадка”. Мишеньке среди этих “авторов” места не нашлось. Может быть опять фамилия помешала? Правда, и в этом случае он получил очередную прибавку к зарплате, она стала предельно высокой для должности старшего инженера (то ли 160, то ли 170 рублей в месяц).

Весной 1975-го года Верочка сообщила нам, что ждёт ребёнка. Она получила декретный отпуск и приехала в Могилёв. Несколько месяцев провела она у нас в тревожном ожидании. 25-го августа на свет появилась наша первая внучка. Её назвали Наташенькой.

112

Вовочке шёл уже двадцать восьмой год, а он всё ещё не встретил девушку своей мечты. Если у Мишеньки до женитьбы были встречи и свидания с девушками, с которыми он был знаком по школе, институту, производственной практике, о которых он нам кое-что рассказывал, то от Вовочки мы на этот счёт не имели никакой информации. Может быть он и встречался с кем-нибудь в Минске, в нередких командировках или в турпоходах, но об этом он никому не рассказывал.

Честно говоря, это уже стало предметом нашего беспокойства. Парень вроде толковый, умница, спортсмен и внешне привлекательный, а интереса к женскому полу не проявлял. До нас доходили слухи, что по нём страдали многие красавицы из хороших семей и с высшим образованием, но он не отвечал им взаимностью и был безразличен к ним. Как и все мужчины Гимельфарбовской мишпухи, он был однолюбом и ждал только ту единственную, а она всё не появлялась.