За Веру, Царя и Отечество - Валерий Шамбаров

А страны Антанты готовились к новым боям. Жоффр планировал серию из трех последовательных наступлений. Сперва на Камбрэ, потом на Сен-Кантен чтобы перемолоть в этих сражениях вражеские резервы. А потом решающий удар — на р. Эна, между Реймсом и Суассоном. Но его планы вызвали резкую критику. Ведь они заведомо сулили огромные жертвы, с несколькими этапами «перемалывания». Под Жоффра давно уже вели подкоп его противники — депутаты Мажино, Тардье и др. И воспользовались случаем для атаки, обретя поддержку и среди англичан в лице рвущегося к власти Ллойд Джорджа. План Жоффра правительство не утвердило, ему поставили в вину большие потери, переоценку румынской армии. И 2.12 он подал в отставку — которую, правда, обставили почетно, присвоив ему "на дембель" чин маршала. Верховным Главнокомандующим стал "герой Вердена" Нивель. Он предложил другой план — как считалось, более выигрышный. Разгромить немцев в одном решающем сражении. Связать их демонстрационными атаками на второстепенных участках, а затем проломить фронт внезапным ударом там же, где и предлагал Жоффр, на р. Эна. И тут же двинуть в прорыв огромную "маневренную массу" из трех армий.

В это же время произошли перемены в руководстве других воюющих государств. 21.11 скончался император Франц-Иосиф, просидев на престоле почти 70 лет. Императором стал эрцгерцог Карл, которого фавориты и советники престарелого монарха держали вдали от дел, очень недовольный тем, что страна в ходе войны попала в полную зависимость от Германии. А в Англии ушел в отставку кабинет Асквита. Премьером стал Ллойд Джордж. Гораздо менее дальновидный, чем его предшественник, но куда более беспринципный. И сказалось это в первую очередь на отношениях с Россией — Асквит и Грей ее друзьями никогда не были, но понимали важность стратегического партнерства. Ллойд Джордж считал себя «прагматиком» — а на деле подходил к вопросам с точки зрения мелочной сиюминутной выгоды.

И в этой обстановке прозвучало еще одно германское предложение о мире, на этот раз к общему. 12.12, после взятия Бухареста, немцы обратились к США с просьбой взять на себя посредничество. Хотели использовать шанс поторговаться на вершине очередного успеха, успокоить собственных союзников — ну и подогреть пацифистские настроения среди противников. Правда, американский президент Вильсон, обратившись к участникам войны, подчеркнул, что посредником не является, а просто зондирует почву, далеко ли до "гавани мира". Ответ был однозначным. Сперва от стран Антанты по отдельности, а 30.12 в Риме была принята их общая декларация, где германское предложение отвергалось как "пустое и неопределенное", не содержащее никаких конкретных условий. И выдвигались требования вывода войск противника с окупированных территорий, восстановления суверенитета Бельгии, Сербии, Черногории, Румынии, компенсации ущерба и разрушений, освобождения народов, находящихся под австро-венгерским и турецким гнетом.

Да в общем-то, и Вильсон не более чем играл в миротворчество. Ни для одного правительства уже не было секретом, что США сами готовятся к вступлению в войну. Надо сказать, что Америка в полной мере использовала выгоды положения, которое создал для нее мировой конфликт. Военные заказы обеспечили ей невиданный экономический бум. Только 48 крупнейших трестов получили в 1916 г. 965 млн долл. прибыли — на 600 млн. больше, чем до войны. Если в 1914 г. США были «должниками», в основном, у англичан, то теперь уже выкупили все ценные бумаги, инвестированные в американскую экономику, и превратились в кредиторов — страны Антанты были должны им 2 млрд. долл. Необходимость для всех мировых держав сохранять хорошие отношения с Вашингтоном развязала ему руки, и американцы вовсю прибирали к рукам все, что "плохо лежит". В 1915 г. захватили Гаити — президент республики Жан-Гильом Сам был убит. Весной 16-го произвели интервенцию в Доминиканскую республику, принудили Никарагуа к договору о размещении там своей морской базы.

И в отличие от прежней политики изоляционизма вошли во вкус выступать верховным арбитром в международных делах — гневно покрикивая на Германию в инцидентах подводной войны (хотя сами сплошь и рядом нарушали международное право о нейтралитете морских перевозок и закрывали глаза на нарушения англичанами морского права). Ну а дальше сочли, что кроме плодов нейтралитета стоит воспользоваться плодами победы и последующего передела мира. В котором США, не понесшие таких потерь и ущерба, как Европа, будут обладать очень весомым голосом. В августе 16-го был принят закон об ассигнованиях на армию, образован Совет национальной обороны. Чтобы подготовить к войне «дух» народа, организовывались военизированные лагеря для молодежи — этим занимался будущий президент Ф. Д. Рузвельт. Более решительные шаги не позволяла сделать предвыборная кампания — ведь на пацифизме могли ох как выгодно сыграть конкуренты Вильсона. Но в ноябре он был переизбран на второй срок, и преграда отпала.

Так что положение Центральных Держав становилось еще более незавидным. Они тоже строили планы на 1917 г., но куда более скромные, чем раньше. Наступать им больше было нечем. И активных действий ни на одном фронте не планировалось вообще. Только оборона. Единственной спасительной идеей, к которой смогло прийти командование, стала "неограниченная подводная война". Правда, существовавший проект создать для этого флот из 205 субмарин остался невыполненным. Не хватало сырья, рабочих рук, а 25 подлодок погибло в 1916 г.(а всего с начала войны — 51). И в строю имелось 138. Но сочли, что и этого будет довольно — одновременно на позициях могли находиться 20 подлодок, а потом их сменяют другие. По мнению Гинденбурга и начальника главморштаба фон Гольцендорфа, такая блокада должна была сломить Англию за 6 месяцев. А за ней, глядишь, и вся коалиция посыплется. Кайзера и канцлера опять волновало, не подтолкнет ли это к войне американцев. Но фон Гольцендорф заверил "словом офицера", что ни один американский солдат не высадится в Европе, та же подводная война не позволит. Хотя на самом деле германское командование уже знало, что США вступят в войну в любом случае. Но знало и то, что армии у них еще нет, и в течение 1917 г. опасаться американцев не приходится. А судьба войны должна была решиться в 17-м. Словом, подводная война была той соломинкой, за которую все равно приходилось хвататься за неимением других возможностей.

На фронтах, несмотря на зимнее время, то там, то здесь гремели сражения. Так, 12-я армия Радко-Дмитриева, чтобы оттянуть германские резервы от Румынии, провела частную Митавскую операцию. Противник под Ригой укрепился основательно и умело. Были построены 3 линии траншей, блокгаузы, доты на буграх между болотами, позиции в лесах, защищенные засеками из поваленных деревьев, оплетенных колючей проволокой. И зимовать немцы собрались капитально. В блиндажи и теплые землянки понатащили даже рояли и дойных коров, чтобы иметь свежее молоко. Вот и решили их вышвырнуть с насиженных мест в голое поле — ликвидировать плацдарм, близко подходивший к оз. Бабите, отбросив врага за р. Курляндская Аа (Лиелупе). А при удаче развивать удар на Митаву (Елгава) и перерезать важную рокадную магистраль Виндава — Митава — Якобштадт. Для этого на участке в 30 км между болотом Тируль и с. Олай (Олайне) было сосредоточено 82 русских батальона против 19 германских. Главный удар наносился в центре силами Бабитской группы из 6-го Сибирского корпуса с приданными частями (48 батальонов при 208 орудиях). Вспомогательные наносили на правом фланге Одингская группа из Особой бригады, на левом — Олайская группа из частей 2-го Сибирского корпуса.

Радко-Дмитриев реализовал идею, которую предлагал еще летом, — начать вообще без артподготовки, без предварительных инженерных работ, зато в полной мере использовать внезапность. Войска были снабжены маскхалатами, тщательно производилась разведка. И 5.1, еще до рассвета, дивизии Бабитской группы под покровом темноты и метели ринулись на врага. Успех был полный. Удар оказался для немцев совершенно неожиданным, оборону прорвали в 3 местах, заняв населенные пункты Скудр, Граббе, Скангель. Части продвинулись на 5 км, выйдя на берег Курляндской Аа. Но на флангах Одингская и Олайская группы, начавшие атаку уже утром и после артподготовки, одолеть вражеские укрепления не смогли — здесь немцы успели изготовиться и встретили шквальным огнем. Для поддержки наступления русское командование собрало большое количество авиации, но из-за погоды аэропланы действовать не смогли. Некоторые взлетели, но сильный ветер прибивал их к земле, не давал вести прицельный огонь при штурмовке. Из-за метели и недостаточно широкого прорыва не удалось ввести в бой и конницу — 4-ю отдельную Кавказскую бригаду, приготовившуюся в резерве. Части Олайской группы кое-где сумели вклиниться во вражеские позиции, но немцы начали подтягивать резервы и, выдержав ряд контратак, группа вынуждена была отойти на исходные позиции.