Подвалы твоего сердца (СИ) - "hazy forest"

Разозлившись, Гермиона схватилась за край материи и дернула её на себя. Малфой съежился и сильнее вжался щекой в подушку. Волшебница замерла, почувствовав себя нелепо. Драко по-прежнему не отвечал, и из-за этого атмосфера в помещении начинала казаться враждебной.

— Если ты не хочешь меня видеть, я приду в следующий раз, — сокрушенно прошептала она и медленно отвернулась.

Она не успела сделать и шага, когда прохладные пальцы обхватили её запястье. Сердце пропустило удар, и Гермиона порывисто обернулась. Серые глаза налились тяжелым, плотным серебром. Взгляд казался отсутствующим, но подрагивающие зрачки говорили о том, скольких сил Малфою стоило не отводить глаз. От виска, задевая часть скулы, тянулся к шее бледно-красный шрам. Кожа вокруг него была бледной словно бы от ужаса, и от того ожог казался еще более противоестественным. Прошло еще несколько секунд, и Малфой, хрипло вдохнув, отвернулся, пряча правую сторону лица в тени.

— Не надо, — Гермиона едва слышала себя: голос был чужим и неуправляемым. Накрыв его пальцы ладонью, она медленно опустилась на постель. Драко не шевелился, словно боясь, что его ужасный шрам испугает её, заставит вскочить и убежать.

— Что? — он склонил голову еще ниже.

— Прятаться от меня, — Гермиона закусила губу и положила ладонь на его здоровую щеку. — Болит?

— Уже почти нет, — почувствовав себя свободнее, Драко позволил Грейнджер повернуть его голову.

— Можно? — она подняла слегка подрагивающую ладонь и вопросительно заглянула в его глаза. Ответом послужило неопределенное пожимание плеч. Осторожные пальцы тут же пробежались вдоль шрама. Драко шумно вдохнул и задержал дыхание. Создавалось впечатление, что он терпит какую-то пытку, и Гермиона поспешно опустила руку.

— Я думал, посещения запрещены. До этого в палату приходили только колдомедики и авроры.

— Пришлось использовать некоторые связи, — безрадостно хмыкнула она, не поднимая взгляда. — У нас мало времени.

— Так было всегда, разве нет? — Драко горько усмехнулся, касаясь пальцами её подбородка.

— Все впереди… — Гермиона не понимала, прозвучало ли это как вопрос или утверждение, но Малфой нахмурился. Какое-то время они безмолвно смотрели друг на друга.

— Меня ждет Азкабан, — наконец прошептал он, роняя голову. И, хотя голос был полон смирения, глаза выражали панический страх.

— Нет, нет! — она попыталась выдавить улыбку, но вышло убого. — Они не смогут. Я сделаю все, чтобы…

— Прекрати! — Малфой зажмурился и, набравшись смелости, снова посмотрел в глаза Гермионы. — Хватит. Даже я не могу простить себя за то, что совершил. Что уж говорить о членах Визенгамота?

— Ты снова сдаешься, — неверяще процедила она и приподняла брови в изумлении.

— Брось, Грейнджер! — он хрипло рассмеялся и снова отвернулся, потому что взгляд Гермионы время от времени останавливался на уродующем его лицо ожоге. — Хватит уже тешить себя иллюзиями. Я сто раз говорил тебе, что не стану лучше, чем был. Никогда.

— Но ты уже стал, — Гермиона наклонилась, чтобы посмотреть ему в лицо. — Ты не согласился на клятву и сделал все, что было в твоих силах, ради того, чтобы Протеус не одержал победу. Весь Магический мир… — Гермиона замолчала, когда её пылкую речь прервал его низкий смех.

— Магический мир? — он хмыкнул. — Если бы на кону стоял только он, я бы не задумываясь согласился принять клятву. Мне плевать на Магическую Британию, слышишь? Все, о чем я думал, когда Протеус пытал меня «круциатусом» — ты.

— Я бы все равно умерла, и ты знал это. Было что-то еще… Должно было быть!

— Прекрати выдумывать! — выплюнул Драко.

— Ладно, — она вздохнула. — Тогда зачем ты попросил Протеуса освободить Теодора и Пэнси?

— Тогда это было единственным, что я мог сделать, — Малфой покачал головой. — И я не настолько ненавижу Нотта, чтобы желать ему смерти.

— Вот именно, — Гермиона осторожно взяла его за руку. — Тебе не плевать. Ты заставляешь себя так думать и прячешься от правды, только зачем?

— Нет, нет… — пробормотал Малфой, отстраняясь от неё. — Твои слова не должны снова сбить меня с толку. Я совершил преступление и отвечу за него.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Пожалуйста, Драко, — она сглотнула, чтобы прогнать противный ком, вставший в горле. — Поверь мне. Разве я не заслужила?

— Вот именно, Грейнджер! — внезапно закричал он, откидывая её руку в сторону. — Ты ничего из этого не заслужила! Ни боли, ни страданий, ни такого как я!

— Да неужели?! — Гермиона вдруг вспылила и подалась вслед за Драко. — Когда это ты вдруг стал таким моралистом?

— Когда увидел, на что способен! — задыхаясь, ответил он. — Когда увидел твое испуганное лицо. Когда мы чуть не сгорели в том чертовом доме! Откуда тебе знать, что это все не повторится снова? — он закрыл правую сторону лица ладонью и отвернулся. — Не смотри! Не смотри, черт возьми, Грейнджер!

Плечи Гермионы опустились, она обессиленно замолчала. Драко снова отталкивал её, снова ограждался от внешнего мира, и это не могло не задевать.

— Я обречен, а у тебя впереди вся жизнь. Счастливая жизнь. Сама подумай: что я могу дать тебе теперь? — Драко так и не повернулся к ней. — Пожалуйста, закончи все это! Закончи, потому что я это сделать не в силах.

— Я не хочу, — почти шепотом ответила она, искривляя губы в болезненной улыбке.

Тишину разрезал короткий стук, а потом дверь открылась и в проеме показалась фигура аврора:

— Мисс Грейнджер, я сожалею, но вам пора покинуть палату.

— Еще минуту, — Гермиона умоляюще вскинула брови, и мужчина, недовольно нахмурившись, снова вышел за дверь.

— Если не собираешься отказываться — привыкай, — Драко хмыкнул, разжимая пальцы на её запястье. — В будущем свидания со мной тоже будут ограничены во времени.

— Откуда в тебе столько язвы? — буркнула Гермиона, поднимаясь на ноги. Малфой следил за её движениями с тревогой. Он приподнялся с постели, поворачиваясь к ней всем корпусом, и застыл в ожидании. Казалось, что теперь они прощаются надолго. Различив страх в его глазах, Гермиона подалась вперед и обняла Драко за плечи в попытке приободрить.

— Все будет хорошо, — прошептала она, проведя ладонью по широкой спине. Прижавшись виском к его волосам, Гермиона быстро сморгнула слезы и откашлялась, как будто прочищая горло. — Я тебя не оставлю, — и резко отстранилась.

Круто повернувшись на месте, она ринулась к двери, чтобы ни за что не разреветься, увидев обреченность в глазах Малфоя.

— Гермиона! –понеслось вслед, и девушка почти что на автомате повернулась. Блестящие слезы в её глазах заставили Драко остановиться.

— Зачем ты встал? Тебе же еще нельзя…

Они бросились друг к другу почти одновременно, хотя и преследовали разные цели. Гермиона схватила Малфоя за предплечья, чтобы поддержать, но его ладони тут же стиснули её талию. Вместе они отшатнулись в сторону, пытаясь балансировать, и Гермиона попятилась к стене. Несколько секунд — и её спина обрела твердую опору. Тяжелое, почти неуправляемое тело Драко навалилось на неё, придавливая к стене. Пахнущее лекарственными зельями дыхание коснулось рта, и его сухие губы примкнули к её — вечно покусанным. В расслабленный рот ворвался горячий язык, и Гермиона протестующе застонала. Очевидно, она пыталась что-то сказать, но ладони Малфоя крепче стиснули её талию, а язык ласково прошелся по нижней губе, вызывая мелкую дрожь. Гермиона подняла руки и очертила контур его лица ладонями, спускаясь к шее и плечам, а потом легкие сжались до крошечного размера, и поцелуй пришлось разорвать.

— Мне нужно идти, — одарив его затуманенным взглядом, Гермиона отшатнулась к двери. Сердце бешено стучало в груди то ли от страха, то ли от желания. Уже схватившись за ручку, она оглянулась на Драко и в нерешительности остановилась:

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— До встречи?

— До встречи, — отозвался он, все еще наблюдая за ней потемневшим взглядом.

***

— Гермиона, тебе нужно успокоиться, — Джинни неуверенно тронула подругу за плечо, но лицо Грейнджер осталось непроницаемым. Её уставший и злой взгляд прожигал дверь в кабинет Министра. Молодая секретарша смотрела на посетительниц с недоверием и любопытством. Ровными щелчками отмерял время огромный маятник, стоящий рядом с диванчиком, на котором расположились девушки. — Гарри сделает все, что в его силах. Гермиона!