Рай с привкусом тлена - Светлана Бернадская

жилете, в добротных суконных бриджах, перехваченных ремнем с гербовой пряжкой, и высоких сапогах. Он говорил, что был военным — и в нем в самом деле чувствовалась военная выправка. Однако я никогда не видела его в достойной одежде: на нем были либо рабская мешковатая рубаха с полотняными штанами, либо просто набедренная повязка.

Закончив шитье, я показала рубашку Лей.

— Как тебе? Хочу подарить Джаю.

Мне показалось, что Лей подавилась вздохом, уставившись на меня.

— Джаю?..

— Ну да. Красиво?

— Очень, — кивнула Лей, бегло взглянув. — Хотите, чтобы я ему отнесла?

— Нет, — я улыбнулась. — Хочу сама отнести. Жаль, что посмотреть на него в обновке сразу не получится — растреклятые стражи каждый раз заковывают его в кандалы, и упросить их никак не удается. Даже золотом пробовала соблазнить, но никак! Упрямые ослы.

Лей сглотнула, не сводя с меня глаз.

— Ну ничего, попрошу его надеть эту рубашку к нашей следующей встрече. Проводишь меня?

— Сейчас, госпожа?

Мне почудился испуг в ее темных глазах.

— Отчего бы и не сейчас? — удивилась я.

— Так ведь дождь на дворе!

— Ничего, возьму плащ.

— Э-э-э… — Лей явно прятала от меня глаза, и я не могла понять, что с ней творится. — Я его не успела почистить, госпожа.

— Не страшно, я ведь не на прием к губернатору собираюсь, — я против воли ощутила, как мои брови сползаются к переносице. — Что-то случилось, Лей?

— Нет, что вы, госпожа! — Лей попыталась радостно улыбнуться. — Дайте мне немного времени, я схожу к себе и поищу свой плащ.

Я кивнула, все еще недоумевая. Лей выбежала из покоев, и я отмахнулась от собственной глупой подозрительности. Любовно разгладила складки у ворота рубашки, аккуратно сложила ее, завернула в чистую ткань, чтобы не промокла в пути, и открыла дверцы гардероба. Придирчиво осмотрев свой плащ, не обнаружила на нем никаких изъянов или пятен. Может быть, Лей забыла, что чистила его? Или это сделала Сай?

Лей мешкала непозволительно долго. Слишком долго, как для того, чтобы просто захватить плащ. За это время она могла бы не только полностью переодеться, но и как следует вздремнуть. Чувствуя раздражение, я накинула на плечи плащ, спрятала под него сверток и вышла из комнаты.

Лей с испуганным лицом столкнулась со мной нос к носу в коридоре, взбегая по лестнице. И она была без плаща!

— Да что случилось, ты можешь сказать в конце концов? — негодуя, спросила я.

— Ах, госпожа! Простите. Донна Изабель задержала меня. Я сейчас спущусь.

— Изабель? — я недоуменно подняла брови. — Чего она от тебя хотела?

— Ничего особенного, госпожа, — натянуто улыбнулась Лей. — Я мигом, прошу вас еще немного подождать.

Она стрелой умчалась в свою комнату, а я продолжила путь, все еще недоумевая.

Спускаясь по лестнице, я услышала в холле голоса — мужские и определенно знакомые. Спустя мгновение к ним присоединился и голос Изабель. Завидев меня, собеседники — а их было трое, в их числе дон Гидо Зальяно и мой муж, вот так неожиданность посреди белого дня! — разом смолкли и уставились на меня.

— Вельдана, дорогая! — широко улыбнулся Диего и ступил мне навстречу.

— Ты почему здесь? — я удивленно моргнула. — Разве ты не должен быть в Сенате?

— Освободился сегодня пораньше, — весело проговорил он и обнял меня за талию.

— Дон Гидо? — я вытянула шею, чтобы из-за плеча Диего увидеть старого лекаря. — А вы здесь какими судьбами?

Мне показалось, что доктор Зальяно и моя свекровь напряженно переглянулись, и нахмурилась. Но дон Гидо тоже широко улыбнулся — кажется, я едва ли не впервые увидела его улыбку — и поспешно заговорил:

— Донна Вельдана, очень рад вас видеть. Я был здесь проездом, решил заглянуть к Аро. Мы с ним давненько не встречались.

— К Аро? — еще больше изумилась я. — Но ведь его нет дома, я отправила его с поручением к дону Монтеро!

— Э-э-э… Ну да, я его не застал, — смущенно отвел глаза дон Гидо, лишь усилив во мне нехорошие предчувствия. — Простите, донна Адальяро, я вынужден откланяться — дела не ждут.

Он и вправду ушел, торопливо и немного нервно. Я недоуменно повернулась к Диего, который все еще держал меня за талию.

— Что все это значит?

— Да ничего особенного, просто случайная встреча, — не прекращал улыбаться он.

— А ты куда-то собралась, моя дорогая? — прощебетала Изабель, излучая счастье. — Такой дождь! Разве твои дела не подождут?

— Подождут, — буркнула я недовольно, понимая, что сегодня, пока Диего дома, мне уже никуда не выбраться.

— Вот и хорошо! — засияла она, словно бриллиант под ярким солнцем. — А мы с Диего как раз обсуждали будущий прием у сенатора Леандро Гарденоса по случаю помолвки его старшей дочери, Ребекки…

Я горестно вздохнула. Необходимость улыбаться на приемах у важных персон скорее тяготила меня, чем вызывала радость, как у Изабель. Но та болтала без умолку, рассказывая мне о сенаторе — очередном из них, я продолжала путаться в именах и лицах, — и никак не хотела меня отпустить.

Вышла Лей, закутанная в плащ. Я недовольно оглянулась, выбралась из рук Диего, сунула ей в руки сверток и плащ.

— Мы никуда не идем, ступай отнеси это в мою комнату.

Праздная суета в поместье Адальяро продолжалась до вечера. Утомившись, я укрылась в своей комнате и вновь попыталась устроить допрос Лей. Но моя верная служанка, явно сидевшая как на иголках, упрямо отрицала любые предположения и продолжала натянуто улыбаться.

Я отпустила ее. Отпустила, дождалась темноты и тишины в доме, накинула на себя плащ и выскользнула во двор, подсвечивая себе фонарем. Дождь хлестал как из ведра, но я не обращала на это внимания — ноги несли меня туда, куда неизменно возвращались все мои дурные предчувствия.

— Куда-то собрались, донна? — словно призрак, вынырнул из темноты Хорхе, преградив мне путь.

Я вскрикнула и выронила фонарь. Стекло вдребезги разлетелось — и сразу стало темно, как в подземелье.

— Я… я…

— Решили сбежать под крылышко к полюбовничку? — вкрадчиво поинтересовался невидимый в темноте Хорхе.

Отпрянув от него, я вгляделась в непроглядный мрак.

— Что вам нужно?

— Не трудитесь, донна. Полюбовничек сегодня не сможет вас принять, — так же вкрадчиво протянул Хорхе над самым моим ухом и схватил меня за локоть. — Подрезали его.

— Что?.. — опешила я, ощущая, как холодеют ноги.

— Все гадают, доживет ли до утра. И лекарь у него там безвылазно, с прошлой ночи.

— О чем ты говоришь?

— Не о чем, а о ком. О вашем ненаглядном Вепре, конечно.

Он сказал «подрезали»? Он хочет сказать, что…

Я ринулась в темноту, толкнув Хорхе плечом, осознавая, что нахожусь на грани безумия; но через несколько шагов запуталась в мокром подоле юбки,